ИДС, часть 4, глава 3


Глава 3. Санаторная военная доктрина.

Для того чтобы рассуждать о современных и будущих войнах, в которых участвует санаторий, неплохо бы разобраться в чем, собственно, состоит суть войны, ради чего и какими методами она ведется сегодня и как будет вестись завтра.
Войны, как совершенно справедливо заметил выдающийся немецкий военный теоретик XIX века Клаузевиц, всегда были продолжением политики, и ни что не мешает нам вслед за ним заметить, что политика всегда была продолжением экономики. Собственно, как и идеология, и культура и еще множество производных человеческой жизни. Все разнообразие культур в мире связано именно с разнообразием традиционных экономических моделей, очень зависящих от конкретной местности, страны, материка. Нивелирование их при помощи массовой индустриализации “новых индустриальных стран” уже принесло свои плоды – за счет сближения культур, сглаживания различий между ними, усилился и упростился переток людей, обеспечивающий санаторий техническими специалистами.
В древности войны велись из-за торговых путей, рабов и территорий. Позже проблема рабов отпала, но ближе к двадцатому веку появилась другая – борьба стран-производителей за колонии, поставлявшие сырье, и рынки сбыта. С появлением же санатория цель любой войны с его участием стала определяться совершенно однозначно. Монополизировав потребление, санаторий будет стремиться уничтожить любую структуру, способную к конкуренции в этой области. Итак:
Целью современных войн стало уничтожение альтернативных санаторию национальных и наднациональных структур накопления капитала.
Не должно больше быть государств, распоряжающихся деньгами национальных компаний. Должны быть транснациональные компании, в одиночку и в складчину скупающие госчиновников пачками. Деньги, прибавочная стоимость, должны свободно перетекать от места своего создания к месту своего употребления, не задерживаясь в карманах создателей. Нефтяные доноры не должны иметь самостоятельной промышленности, промышленные страны не должны иметь влияния в топливно-сырьевых странах. Наибольшим влиянием должен пользоваться посредник, осуществляющий сообщения между ними, то есть сам санаторий.
Следующий вопрос: как именно, в каких формах протекает современная война. С чего она начинается?
Начнем с того, что свое желание побороться с санаторием за кусок влияния нельзя скрыть. Нельзя, очень трудно, скрыть богатство, а именно оно является вызовом богатству санатория. Оно требует, чтобы его продемонстрировали через потребление, и санаторий, уловив этот сигнал, уже знает свою следующую цель. Знает он и своих союзников. Как правило, это соседи будущей жертвы санаторной атаки, которым не терпится поживиться за счет соседа. Они не понимают, что по закону бесконечной санаторной войны, следующими жертвами погрома станут уже они сами.
Уже не помню, кто именно из санаторных аналитиков плакался в одной из своих статей, что Америка при тупой и ограниченной администрации Буша начала предавать своих союзников в арабском мире. Плакался, не понимая, что это и есть самое логичное для США, как локомотива санатория, решение, самое правильное. Раскулачил одного – тут же берись за следующего, того, который нажился на беде соседа. И так далее, и так далее. Европа, помогавшая рвать на части Югославию, стала врагом во время Иракской кампании. Саудиты, предоставившие американцам все удобства для ведения войны, могут стать следующей целью или занять место “мальчика для битья” следом за Северной Кореей и Ираном.
Обостренная реакция США на атомные проекты Ирана и Северной Кореи ясно показывает, что, собственно, погоня за чужим богатством сейчас есть именно погоня за уничтожением чужих атомных проектов, ибо в современной ситуации только наличие атомной бомбы в сочетании с эффективными средствами доставки на территорию противника или его союзников, гарантирует право на создание собственного альтернативного проекта аккумуляции и перераспределения капиталов.
Очень показательна реакция американских союзников в борьбе с Северной Кореей на слухи о появлении у нее ядерного оружия. Япония активизировала свои разработки ядерного оружия, а Южная Корея, так и вовсе предложила северянам объединиться, понимая, что иначе, рано или поздно, США столкнут юг и север в новой войне, теперь уже, возможно, ядерной. Итак, в результате появления у одной маленькой страны нескольких ядерных зарядов, США получили в перспективы две большие проблемы - Японию и объединенную Корею с ядерными бомбами и естественным в таком ключе вопросом: “А что это на нашей территории делают американские войска?” Теперь понятно, почему США так спешат покончить с Северной Кореей. Распространение ядерного оружия на всех уровнях подобно цепной реакции. Как пятьдесят лет назад им обзавелись сразу все державы-победительницы, потому что оно появилось у США, так и сейчас им будут обзаводиться все страны-соседи ядерных держав. Обзавелся Китай, обзавелась и Индия, а следом за ней – Пакистан. Еще немного – заявит о претензиях на ядерный статус Иран.
Однако же, при всем богатстве примеров явного насильственного разрешения экономических вопросов в современном нам мире, война вовсе не означает обязательной явной насильственной смерти кого-либо. Теоретически война по форме своей - вовсе не обязательно убийство, а всего лишь применение силы, или ее демонстрация, или какое-то другое использование силы или информации о ней. Цель войны, как уже говорилось, не столько убийство как таковое, сколько разрешение экономического конфликта. Проще говоря, одного человека, или одно общество, не устраивает то, как другой человек (или общество) зарабатывает деньги, или сколько он их зарабатывает, или на что он их тратит. Отсюда еще одно определение войны: Война – это любая не экономическая и не политическая борьба за ресурсы, рынки сбыта и производственные мощности, иными словами – за экономические интересы.
Кому-то такое заявление покажется диким, но реклама, как микронасилие над человеческим разумом, пусть и завуалированное, тоже считается войной. Она кстати, добавляет и новые штрихи к облику современной войны. Современная война вовсе не обязательно должна быть официально объявлена и вовсе не обязательно ведется против военных. (Собственно, любая война в конечном итоге ведется не против военных, а против всей страны. Просто сегодня военные почти не выступают в роли главной цели противника.)
Современная санаторная война начинается как экономическое мероприятие, продолжается как политическое игрище и заканчивается красочным военным шоу со спецэффектами, подобием компьютерной игры. Самое красноречивое свидетельство тому – появление президента Буша-младшего на палубе авианосца на фоне огромного транспаранта “Mission accomplished”, “Миссия завершена”. Это зрелище, предназначенное для поколения молодых людей, выросших на компьютерных играх, в которых бравые американские спецназовцы поливают огнем то наркобаронов, то советских десантников, то обезумевшие от ужаса толпы иракских солдат. Фактически, в санатории создано поколение безопасной войны, поколение военного шоу, поколение молодежи с ярко выраженным наступательным сознанием, лишенным барьеров страха или здравого рассудка. На вопрос “А почему ты думаешь, что Америка победит Ирак?” он, не задумываясь, отвечает: “Потому что мы всегда побеждаем!”. И в чем-то он прав, потому что США имеют ту самую заветную возможность воевать с тем, с кем они хотят, тогда, когда они хотят, и как они хотят. Трудно не победить при таких условиях.
Ведь что есть неудачная война? Это такая война, о которой противник узнает в момент начала ее планирования. Хорошая же война – это война, о которой противник узнает в момент ее окончания. США, ведущие войны по максимально непрямому контуру и пускающие чисто военную силу в действие в последнюю очередь, специалисты именно по второму типу войн. Идеальным примером такой войны может служить война Холодная. О том, что, оказывается, против них велась война, советские граждане узнали только после своего поражения, когда Запад победно возвестил окончание “Холодной войны”. И именно тогда этот термин вошел в оборот по советскую сторону границы.
Действия США в большинстве случаев - это максимально непрямой контур. Сначала в действие идут силовые меры в экономике, потом – в политике, потом, наконец – чисто силовые методы, то есть открытая война. И все это время действия сопровождаются истерическими завываниями пропагандистской машины, по сравнению с которой Министерство пропаганды Геббельса – институт благородных девиц. Через месяц после начала пропагандистской кампании портретом очередного “кровожадного диктатора” уже можно пугать маленьких детишек где-нибудь на просторах аризонщины. Пользуясь принципом “Победителей не судят”, США активно создают отрицательную мифологию вокруг страны-противника, не оглядываясь на то, что рано или поздно фальшь всех мифов раскроется. Милошевич в Гааге доказал безосновательность всех обвинений в его адрес. Ну и что? Его самого могут освободить, но вернут ли независимость Югославии? А между тем никто не отменял еще один основной принцип всех войн – проигравший во всем виноват и платит за всех. И не важно, что, перевернув весь Ирак вверх дном, эксперты так и не найдут оружия массового поражения. Ну не нашли? Что же теперь, извиняться перед Саддамом? Выводить войска и выплачивать несчастным иракцам контрибуцию? Не-е-е-т. Он его отправил куда-то. Спрятал… что у нас дальше по алфавиту? Ирак… Иран… Вот туда и отправил. Там оно и есть сейчас. Вперед!
Вспомним Вторую Мировую войну. Худые изможденные немецкие солдаты, стоящие насмерть под Берлином, отчаянные русские, бросающиеся со связками гранат на немецкие танки у ворот Москвы. Почему сегодня мы не видим подобных картин в тех войнах, зрителями которых мы являемся? Почему иракцы так вяло сопротивляются американской армии, а югославы не только отдали Косово под “международный контроль”, но еще и позволили разделить свою страну пополам? Полвека назад солдаты сражались даже перед лицом несомненной победы противника, до последнего патрона. Сегодня – армии просто складывают оружие, хотя суть войны не изменилась – перераспределение труда и доходов от него. В чем же дело? Неужели воюющие не знают, что принесет их стране поражение и оккупация? Выходит, что нет, не знают. Санаторные военные механизмы идеально используют людские слабости, в том числе - способность поддаваться иллюзиям. Иракцы, пережив двенадцатилетнюю торговую блокаду, навязанную им и всему миру Америкой, искренне верят в то, что американцы отстроят им по небоскребу на брата и выдадут по белому лимузину. Югославы рассчитывают на “западные инвестиции”, условием которых было свержение Милошевича. Очнитесь! Инвестиции уже сделаны, это инвестиции в войну. Теперь США и Европа хотят получать дивиденды. Интересно, с кого. Кстати… уж не сербский ли батальон не так давно американцы собирались отправить служить в Ирак? По-моему, именно его.
Сегодняшние войны отличаются от войн предыдущих тем, что обслуживающий персонал санатория, против лишних экономических шевелений которого ведется война, сам уже частично заражен санаторным мышлением и не имеет понятия о реальных результатах и последствиях войны, в ходе которой он “сдает” свое государство. Мы проиграли войну? Какая радость! Где сдаваться? Что подписать? Ура! Ура! Ура! Просто гора с плеч!
Частью подобных настроений было памятное лично мне из начала 90-х “Уж лучше бы нас завоевал Гитлер!”. Я слышал эти слова от рядовых участников санаторного переворота 91-го года в СССР (о нем речь впереди), людей, родившихся после войны и выросших в относительном благополучии. Я слышал эти слова от тех, кто настолько не представлял себе суть войны и политики вообще, что наивно надеялся, в случае оккупации, на баварское пиво из рук пышногрудых арийских официанток. Я не понимал этих людей, ибо уже в том возрасте (лет двенадцать мне было примерно) потрудился ознакомиться с немецкими документами, касавшимися “Восточных территорий”. Тогда эти документы еще публиковались в открытой печати, но на них уже никто не обращал внимания. Все заворожено следили за телерепортажами о полных прилавках санаторных магазинов.
Воздействие на разум противника, на его духовные силы есть самый эффективный способ непрямых действий. Еще Наполеон, понимавший в войне лучше многих, говорил, что духовные силы армии и физические относятся как три к одному. Поэтому и наносил вражеским армиям удары таким образом, чтобы, прежде всего, поколебать боевой дух солдат и командующих. Увидев войска Наполеона в своем тылу, Мак сдал ему армию под Ульмом без боя, а спустя совсем немного времени союзная армия у Аустерлица превратилась в мешанину полков и дивизий, как только с Праценских высот заговорили наполеоновские батареи.
Вот как в общих чертах выглядят различные степени непрямых действий в войне:
Самый тупой и прямой вариант войны: собираем армию, переходим границу, даем генеральное сражение, в котором атакуем противника в лоб.
Более изощренный: Все то же самое, но в сражении атакуем его флангом или обходим и атакуем в тыл.
Еще более хитрый: если у нас достаточно отлажена разведка, и мы двигаемся быстрее противника, то просто не даем ему сражения в поле, а атакуем его на марше из засады.
Еще более хитрый: отступаем, ведя борьбу на линиях снабжения противника, и тем самым морим его голодом, не давая боя, то есть, не неся больших потерь со своей стороны.
Ну и, наконец, еще более хитрый: мы, номинально находясь с противником в состоянии дружбы, непрямыми действиями дискредитируем его правительство в глазах народа, разваливаем его армию, подрываем экономику и прочее и подобное, в результате чего народ, подняв мятеж, сам откроет нам ворота как освободителям.
Разница всех этих вариантов в том, что для каждого следующего требуется больше ресурсов и большая свобода маневров, чем для предыдущих. Однако каждый последующий вариант и дает больше выгод, ибо, чем более непрямыми являются действия, тем больше в них психологического воздействия. Воздействие на разум и дух противника, его моральное разложение – самые эффективные и при этом самые непрямые действия. Борьба пропаганд и идеологий – всегда или прелюдия к войне, или сама война. Сокрытие от граждан противника сведений о последствиях войны, искажение фактов и событий – все это инструменты санаторной стратегии. Ирак – великолепный тому пример. Всем, даже значительной части санаторных граждан известно, что целью войны с Ираком был захват контроля над его нефтью, однако последствия этого захвата почему-то остались без внимания. А ими стоит поинтересоваться. Если США захватили иракскую нефть, то доходы от ее продажи пойдут в кассу американских нефтяных компаний, а не в бюджет Ирака. Конечно, сокращение иракской армии и отмена иракского атомного проекта дадут сколько-то свободных средств, но их тут же съест содержание американского военного контингента в Ираке. И откуда взяться деньгам на прокорм населения Ирака, разросшегося только благодаря субсидиям и льготам, которые прежнее правительство страны могло себе позволить на сыпавшиеся дождем нефтедоллары. Сокращение населения страны в 2-3 а то и в 4 раза практически неизбежно. Частью оно произойдет за счет беженцев и переселенцев, частью – за счет жертв эпидемий и голода. Как сражались бы иракцы, знай они все это? Увы, мы этого не узнаем, ибо собственно война, столкновение армий, уже закончилась. Смогут ли повернуть ход событий иракские партизаны? Особенно если США будут располагать для борьбы с ними пушечным мясом со всей Восточной Европы. Спорный вопрос.
Именно благодаря использованию в самых опасных местах чужих, союзнических войск и благодаря сверхвысокой технической оснащенности, позволяющей поражать противника, находясь вне зоны действия его оружия, санаторная военная доктрина наконец-то создала ту войну, которую сможет безболезненно переносить санаторное общество. В санаторных странах больше нет огромных армий, в которые забирают мужчин из каждого дома, больше нет огромных потерь и целых эшелонов с ранеными, привозящих страдание и боль в мирные города. Война для стороннего наблюдателя, для санаторного жителя выродилась в компьютерную игру. От санатория не требуется теперь выставить миллион, два миллиона или пять миллионов солдат, он должен предоставить своей армии миллион клерков и операторов, что он и делает без всякого напряжения сил.

продолжение
http://www.livejournal.com/users/kenigtiger/457138.html