Гулял я как-то по празднику “МК”, глядел на то, как народ веселится, и думал про себя. “Вы что же, мальчики и девочки, всерьез думаете, что вас все еще кормят? Нет, дети, вас уже фаршируют”. Всеми этими ресторанчиками и бутиками, пивком и горячими закусками…
Фаршируют, чтобы Мировому Чечену приятнее было вас потом употреблять.
Ведь вот, например, зачем чечен простого русского солдата мучает. Он его мучает, чтобы русский дух в нем сломать. Русский дух – это, для тех, кто не в курсах, такой специальный чеченский дух, только отмороженный совсем в наших высоких широтах. Русские, они, на самом деле, и есть в чистом виде просто отмороженные чеченцы. Так вот убивает, значит, чеченец русского солдата. Тут я специально не говорю “убивает чеченский солдат русского солдата”, потому что понятно - у чеченцев все солдаты, а русских – только по призыву.
Так вот отрежет чечен пленному русскому ножичком пальчик, в глаза смотрит и спрашивает:
- Ну что? Русский ты или дерьмо?
А в глазах: “Русский”.
Чечен улыбается, отрезает еще пальчик. И снова в глаза смотрит.
“Русский, русский”.
Чечен еще шире улыбается. Еще пальчик отрезает. Снова смотрит.
“Русский, русский. По-русски читать разучился? Ничего, дай срок, научат еще, так научат, что Лермонтова будешь шпарить страницами…”
Вот тут чеченец вздыхает горестно, отрезает русскому голову и идет курить анашу. Потому что стресс. Потому что еще придется повоевать. С русскими. Вот.
А как чеченец будет резать Вас? Вот подойдет он с ножичком своим остреньким, просто подойдет и спросит тихонько:
- Русские вы или дерьмо?
А вы сразу бух ему в ноги:
- Дерьмо, господин чеченец, дерьмо! Только пальчик не прищемляй, дерьмо мы полное!
Ну и какой интерес вас в таком случае резать, особенно если вы будете как тот солдат – тощие, грязные, заросшие, в обносках? Вас чеченцу будет интересно резать только в том случае, если вы будете соответствующим образом приготовлены. Все такие красивые, сытые, опрятные, накормленные, еще вчера гордо рассекавшие по ярко освещенным вечерним улицам…
Вы что думаете, дети, чеченцы в “Норд-Ост” пришли что-то требовать от Путина или от кого-то еще? Ха-ха! Одно слово – дети. Ребятки, они пробу снимать приходили, ясно вам? Заглянули в котел, ложкой черпнули немного, попробовали, улыбнулись – скоро, скоро готово будет.
Ведь совершенно не интересно день за днем, например, насиловать одну и ту же женщину, привязанную к койке, как вам показывали в “Сталинграде” или посаженную в яму, как в “Войне”. Больше пары дней одним полуживым телом могут пробавляться только половые гиганты, подрбатывающие чернорабочими на московских стройках. Такие горные орлы, у которых встает даже на дверной глазок и замочную скважину.
В реале ж как бывает? Вот анненковцы в Сибири, в 1920-м, кажется или позже. Поймали девок, пропустили через эскадрон и порубали шашками. Потому как не интересно больше. Не свежее мясо-то. Не кричит ужо, ничего.... А надо свежее, красивое, сочное, чтобы, если зубами рвешь, то по губам сок струей. Вкусная и здоровая пища для победителей, в общем. Диета хозяев мира.
Кстати, о пище. Коли выживет кто, ну там для работ подсобных, в плену чечены на раз приучат вас питаться человечиной. Вот забили только что очередную дюжину ваших соплеменников, а куски – вам, в зиндан. Жрите, русские свиньи! Жрали ж фуа-гра в Метрополе, когда население убывало по миллиону в год! Жрали. Значит, нравится вам кухня переходного периода!
И вот тогда, взгрызаясь в мясо своих соплеменников зубами в вонючем холодном зиндане, вы, детишки, наконец-то поймете, за что сражался рядовой Ваня Иванов против немецких танков с одной трехлинейкой. За что он, ничего ни при себе, ни по месту проживания не имея, сражался насмерть так, как ни один контрактник ни в одной армии мира.
А пока что вам, видимо, не дано. Ну ладно. Пойду, что ли, пройдусь, подышу свежим воздухом… Пока не спёрли.