По поводу обещанного эфира
Думаю, что следом за оборотом “Врет как Латынина”, в употребление войдет оборот “Обещает как Бунтман”.

.

Как вы помните, граждане, в субботу 9 июля, когда наши коллективные ценности с нетерпением ожидали встречи с коллективными ценностями Юлии Латыниной у входа на радиостанцию “Эхо-Москвы”, к нам вышел официальный дистрибьютор коллективных ценностей Юлии Латыниной Сергей Бунтман. В продолжительном разговоре с ним было выяснено, что он-таки готов обсудить в эфире все вопросы, связанные с военной историей и радиовыступлениями Юлии Латыниной. Наши коллективные ценности прониклись по этому поводу неописуемым радостным восторгом, вполне законным для людей, считающих, что они добились своей цели, но весьма преждевременным для людей, которые ранее уже имели дело с либеральной прессой. Лично я никаких иллюзий на предмет обещанного эфира не питал. Ну пообещали и пообещали.
“Кто нас заставит выполнять данные обещания?” – как сказал один персонаж.
Именно поэтому весь лично мой диалог с г-ном Бунтманом в ту субботу свелся к тому, что я оставил ему свои координаты и получил от него предложение прислать ему на мейл “тезисы для эфира”.
В течение последующей недели на базе присланных г-ну Бунтману тезисов происходила переписка, итог которой лично я знал уже примерно с середины. С самого начала было понятно, что вот так вот просто никто ничего не даст, скорее уж надо ожидать, когда объявят причину, по которой откажут. Хотя, казалось бы, таких причин быть не могло в принципе. Как вы помните, изначально, публично эфир был обещан без каких бы то ни было условий. “Будет! Будет! Все будет!” – твердил Бунтман. Однако условия эти, естественно, неприемлемые, должны были всплыть позже. Процесс всплытия протекал следующим образом.
В ответ на “тезисы” я был одобрительно похлопан по плечу – “Молодец, эфир будет”. Далее был предложен состав эфира. Помимо Бунтмана как ведущего предлагались Юлия Латынина, Гавриил Попов и Анатолий Уткин. В общем и целом – трое на одного, и почти нейтральный, по факту слабого отношения к предмету обсуждения, Анатолий Уткин чтобы, так сказать, вынести мое бренное тело. Расклад сил – то, что надо. Люблю честный бой. Особенно порадовало приглашение Гавриила Попова (Как мы в марте разбирали здесь и на форуме “Новой газеты” достопамятную статью Гавриила Попова про ленд-лиз, старожилы френдленты помнят. Особенно момент, когда в ответ на тезис о том, что “7 ноября 1941 года по Красной площади прошли английские танки, а это из хроники вырезали”, Алексей Исаев немедленно выложил на стол состав оного танкового парада, в котором британских машин не было.)
Общий настрой, тон Бунтмана по почте был вполне благожелательный – заканчивайте с помидорами и поговорим. Я подумал, что для заканчивания с помидорами в этой славной компании не хватает Николая Сванидзе, которого предполагалось помидорить за “агрессивный пакт Молотова-Риббентропа”. Мне г-на Сванидзе тут же пообещали. Ну, думаю, совсем равный и честный поединок будет.
Вроде бы, все прекрасно, но одновременно я узнал, что, собственно, предлагается сделать в качестве вот этого самого “заканчивайте с помидорами”. Г-н Бунтман предложил мне перед эфиром извиниться перед Латыниной “как перед женщиной” за эти самые помидоры. Я, естественно, ответил, что не вопрос и пожалуйста, но после того, как мы поговорим, после обещанной дискуссии, после того, как Латынина извинится за свою прямую ложь в адрес нашей армии, военно-промышленного комплекса, товарища Сталина и товарища Жукова. Мне, естественно, было заявлено, что товарища Сталина уже нет, это, мол, историческая личность, глупо и смешно требовать таких извинений. Я ответил, что лично для меня “Латынина как женщина”, перед которой надо извиниться, ни чуть не реальнее давно почившего товарища Сталина. Это во-первых. А во-вторых, есть еще советская армия и ВПК, которые ждут извинений, и я лично думаю, что и товарища Сталина, и товарища Жукова эти извинения вполне устроили бы, даже если бы никто перед ними лично не извинился. И та самая армия, и тот самый ВПК, они еще живы, это живые люди, которых оскорбили.
Короче, постепенно вырисовывалось, как именно пытаются разводить нашего “евразийского помидорометателя”(с)Паркер. Ты, мол, извинись, а потом все будет. И вожделенный эфир, и бочка варенья, и корзина печенья.
В реальности, конечно же, или не будет ничего, или будет эфир, построенный на этих извинениях как на краеугольном камне, эфир, который реальных вопросов, возникших по известному выступлению Латыниной, так и не коснется. Идеальное позиционирование противника с самого начала как извиняющегося хулигана, которого всю передачу пинают, а он извиняется. Начала психологии. Собственно, по мере того, как на фоне заявленного состава дискутирующих все четче вырисовывался именно этот момент – “извинения вперед”, становилось ясно, что изначально никакой военной истории в эфире не планировалось. В эфире планировалась чистая психология, никакого обсуждения реальных вопросов, фактов, цифр. Если вообще планировался какой-то эфир. А то ведь как красиво можно было сделать…

- Извинился? Свободен.
- А эфир?! – с детскими глазёнками, полными слез.
- Какой эфир? Кто тебе обещал эфир, хамло? Ты что, сумасшедший, мальчик? В эфире мы, а ты вон пошол!

Кстати, что характерно, как только в переписке было упомянуто имя Алексея Исаева и дана ссылка на его работы, обсуждение вопроса о его присутствии в эфире сразу как-то стухло. Оно и понятно.
В общем, построена была самая обычная, выражаясь в рамках демократического лексикона, разводка. Сначала обещается всё, только уйдите с глаз долой, потом вставляются условия. Не нравятся условия, ну не нравятся. Не будет вас в эфире. Именно так “вас”, а не “эфира”. “Эфир”, как оказалось, все равно будет. Среди всех этих “давайте прекратим эти детские шалости”, “хватит помидоров”, “это - мальчишество” промелькнуло главное, типа угрозы:

Если нет, всё равно будет разговор, но без
>вашего участия. С вашими же идеями, но без вас лично.

На что я незамедлил ответить:

Знаете, у взрослых есть такая вещь как секс.
Так вот мастурбация – это с теми же идеями.

Ну, естественно, после этого переписка закончилась кратким “Не хотите - как хотите”. Бунтман, видимо, полагал, что перед ним мальчишка, желающий срубить дешевой славы, которому этот эфир здесь-сегодня-сейчас нужен любой ценой. Просчитался, но тем не менее записал себе Minor victory – не хочет как хочет, а мы поговорим этак меж собою в своем эфире, успех закрепим.
В общем, помидоров у товарищей нету. Не хотят даже одной ногой ступать на чужое поле. Да что там чужое, просто нейтральное. Нету помидоров. Как ножом. Что поделаешь… Придется занести товарищам помидорчиков. Чтобы на всех, ага.


PS

Латынина, кстати, вроде бы разобралась, что мы – не Кровавая Гебня(ТМ), а просто “шпана” - http://echo.msk.ru/programs/code/37628/
Доктор! Что вы ей дали? Дайте еще две! Человек заново откроет для себя мир!


PPS

Что касается Бунтмана, то он, как уже было сказано, за свои слова отвечает, обещание должен сдержать. Разговор в эфире все-таки будет. Естественно, не со мной. Какой разговор со шпаной? : - )
А лично я уже знаю, где я буду, и что буду делать, когда “диалог состоится” и “разговор будет”.

Хе-хе… Хе-хе… [демонически этак] А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!