Хороший диалог
.

- Ах, да при чем здесь руны, былины и мифы? - рассмеялась Дагмар
Фрайтаг своим низким басом. - Пейте водку и забудьте вы эту муру!
Она устроилась на стуле, подломив под себя ноги; сидела по-японски, чудом, несмотря на то что действительно была высокой, как и представлялось Штирлицу, только еще более красивой.
- То есть? - спросил Штирлиц с какой-то неведомой для него радостью.
- Все очень просто, - ответила Дагмар. - Девице из хорошей семьи надо иметь профессию: эмансипация и все такое прочее. Я мечтала быть офицером генерального штаба, мне очень нравится планировать битвы, я играла не в кукол, а в оловянных солдатиков, у меня и сейчас хранится лучшая в Европе коллекция, есть даже красноармейцы, потом покажу. Хотите?
- Хочу.
- Вот... А папа с мамой приготовили мне будущее филолога. А что это за наука? Это не наука, это - прикладное, это как оформление ресторана мастером со вкусом, который знает, как использовать мореное дерево, где будут хорошо смотреться рыбачьи сети и каким образом придумать в затаенном уголке зала кусочек Испании - гладко беленные стены, детали старинных экипажей и много темной листовой меди.
- Ну-ну, - улыбнулся Штирлиц. - Только ваша узкая специальность - то есть взаимосвязанность скандинавской и германской литератур - вполне генштабовская профессия. Можете доказать единство корня слов и одинаковость их смысла? Можете! А отсюда недалеко до провозглашения обязательности присоединения Швеции к рейху, нет?
- Бог мой, я это уже доказала давным-давно, но ведь до сих пор не присоединили! Да и потом я высчитала, что множество русских былин тоже рождены нами, поскольку княжеско-дружинный слой общества у русских был в первую пору нашим, скандинаво-германским, они-то, предки, и занесли туда эпическое творчество, а когда славяне дали нам коленом под зад - привезли сюда, на Запад, их былины...
- Это - по науке? Или снова ваш оловянный генеральный штаб, чтоб легче обосновать присоединение к нам России?
- И так и этак, но обосновывать присоединение Германии к России будет
генеральный штаб красных, - засмеялась своим странным, внезапным смехом женщина, - а уж никак не наш.
- Налейте мне еще, а?
- Бутерброд хотите? У меня сыр есть.
- Черт его знает... Все-таки, наверное, хочу...
Дагмар легко и грациозно, как-то совершенно неожиданно поднялась со стула; юбка у нее была коротенькая, спортивная, и Штирлиц увидел, какие красивые ноги у женщины. Он вывел странную, в высшей мере досадную закономерность: красивое лицо обязательно соединялось с плохой фигурой; нежные руки были почему-то у женщин с тонкими ногами-спичками; пышные красивые волосы - и вдруг толстая, бесформенная шея.
"А здесь все в порядке, - подумал Штирлиц. - Природа наделила ее всем по законам доброты, а не обычной жестокой логики: "каждому - понемногу".
И бутерброд Дагмар сделала вкусный, маргарина намазала не бритвенный слой, а видимый, ж и р н ы й; сыр хоть и был настругай тоненькими, чуть что не прозрачными дольками, но был положен г о р к о й.
- Пейте и ешьте, - сказала она, снова легко и грациозно устроившись на стуле. - Я очень люблю смотреть, как едят мужчины, не так страшно жить.
- Вы мне раскажите про скандинавско-русские былины, - попросил Штирлиц.
- Вы зовете женщину в постель только после интеллектуального собеседования? С вами я готова лечь сразу.
- Правда?
- Будто сами не знаете... В мужчин вашего типа женщины влюбляются немедленно.
- Почему?
- В вас есть надежность.
- Это - все, что надо?
- Можете предложить большее? Тогда купите мне ошейник, я стану вашей собакой.
- Любите собак?
- Вопрос итальянца. - Дагмар пожала плечами. - Или испанца... Но никак не немца. Разве есть хоть один немец, который не любит собак?
- Я вам дам новый псевдоним - "бритва". Согласны?
- Да хоть какой угодно.
- Итак, о былинах...
- У вас есть сигареты?
- Конечно.
- Я хочу закурить.
- Но вообще-то вы не курите?
- Я бросила. В гимназии курила, еще как курила. И пила водку. И все остальное...
- Молодец. Трудно в учении - легко в бою.
- Так говорил русский генерал Суворов.
- Совершенно верно. Только он был фельдмаршалом, если мне не изменяет память.
- Изменяет. Он был генералиссимусом.
- Слушайте, а мне просто-напросто приятно быть у вас в гостях.
- Так вы же не в гостях... Вы, как я понимаю, по делу...
- Черт с ним, с этим делом... Все равно вы его прекрасно проведете, я теперь в этом не сомневаюсь... С кем из моих коллег вы раньше были на связи?
- По-моему, об этом нельзя говорить никому? Меня предупреждал мой куратор...
- Мне - можно.
- Можно так можно, - улыбнулась Дагмар. - Он представился мне как Эгон Лоренс.
- Он действительно Эгон Лоренс. Как он вам показался?
- Славный человек, старался помочь мужу... Или делал вид, что старался... Во всяком случае, его отличал такт...
- Почему вы говорите о нем в прошедшем времени?
- Он в госпитале. Попал под бомбежку, контузило.
- Расскажите все-таки про скандинаво-германо-русский эпос, это дьявольски интересно. И давайте еще раз выпьем.
- Любите пьяных женщин?
- Черт его знает... Не чувствуешь себя скованным... Это как на корте играть с партнером одного с тобою класса.

(с) Ю. Семенов "Приказано выжить"