НАША БОРЬБА, глава 5


Глава 5. Милицейский произвол – начало.

Стены в “обезьяннике” были цвета высохшего томатного сока. Из-за решетки выпустили какого-то товарища с Кавказа и посадили туда двух русских фошшистов с кульком нерастраченных помидоров. Со стены напротив, через решетку на нас смотрела камера наблюдения.
Кажется, именно там, уже в камере, haeldar@lj отчаянно апеллировал к незримому голосу за стеной, диктовавшему кому-то его паспортные данные:
- Квартира 151…
- 154-я у меня квартира, 154-я!
Я говорю:
- Аффтар, уймись, НАТОвской бомбе все равно с точностью до подъезда.
Там же рассуждали, где нас будут судить. haeldar@lj утверждал, что в Басманном.
“Жжош, - говорю, - аффтар, в таком случае нам каюк”.
Потом, решив, что слушать mp3 в камере – мажорство, начали, трогательно и возвышенно, петь “Суровые годы уходят…”. Из соседнего помещения слева, откуда нас привели, появился милиционер.
- Просьба, сказал он, - пока – просьба вести себя тихо.
И улыбнулся настолько широко, что, как мне показалось, дверной проем, в котором он стоял, тихонько захрустел. Мы замолчали. Молчание нарушил haeldar@lj выдав одну из горячо любых им “арестантских” фраз:
- А в тюрьме сейчас кашу дают… - мечтательно протянул он, прижавшись лицом к прутьям решетки и разглядывая телекамеру.
- Эх ты… - ответствовал я с видом знатока. – Я сидел, я знаю… не с мясом, а с опилками. А то и с чурками. Хватит страдать, кто кому диктовать будет?... Ладно, я буду. Пиши… Ханна мыла “Раму”…
haeldar@lj в ответ принялся вспоминать бурную молодость:
- Где я только не сидел… я сидел в пятёре на Арбате, сидел в Крылатском, сидел в МГУ… зиц-председатель всегда сидел…
В общем, за такими вот штуками-прибаутками летело время. Рассказывали анекдоты. haeldar@lj рассказал “анекдот про рыбу” я “анекдот про “подержись!”. За ними последовали еще более фривольные и прикольные тексты, однако вскорости байки нам наскучили. haeldar@lj отнял у меня томик Камши и залег на нары читать, а я, скатав куртку, бросил ее на нары в качестве подушки и завалился спать.
Тут надобно отметить для всех, кто собирается идти в политику с помидорами, что лучше, конечно, идти в нее утром или днем. Потому что в этом случае у вас есть шанс попасть в суд до вечера. Если вы люди не спартанского склада, то для вас этот момент будет иметь ключевое значение, потому как милицейский произвол он на то и милицейский произвол, чтобы, если вы не уложились с помидорами часов до двух-трех дня и на суд поедете только завтра утром, посадить вас всех за решетку на одну и ту же скамеечку формата 291x52 см. На всю ночь.
Естественно, без всякого питания и прочих удобств. Но, поскольку мы были людьми спартанского склада, нас это по началу почти не смутило. Единственным неудобством была невозможность вольготно развалиться на нарах – обоим надо было подбирать ноги, потому как 180+188=368 и 77 см лишние. Впрочем, лично я на это благополучно наплевал и отвалился спать, закинув ногу на ногу.
Сон мой прервался актом вопиющего милицейского произвола, имевшим место где-то в районе восьми или девяти часов вечера. Меня растолкали и вместе с haeldar@ljом повели на допрос, выбивать показания. Большую часть допроса я провел в состоянии сонной дремы и полузабытья, что не мешало мне, однако, в оставшееся время нипадецки жечь. Так, например, отвечая на вопросы относительно нашего помидорного вандализма, я выдал:
- …Я поливал орла соком, а мой коллега начал в это время прицельное помидорометание по посольству Польши.
- Неприцельное! – возмутился haeldar@lj.
- Ну хорошо, - благодушно согласился сонный я. – Ковровое.
В общем, поспорив еще немного, мы сошлись на том, что это был заградительный огонь. Помню еще, сказал следователю примерно следующее:
- Вот когда польские танки будут стоять под Москвой, а у вас будет один “калашников” на троих, ни на кого не обижайтесь, ладно?
Следователь ответил:
- Спасибо, у меня есть табельный ПМ.
По факту проявления такого могучего самурайского духа я заткнулся и провел остаток допроса в почтительном молчании, изредка тихонько посапывая.
Кстати, на допросе выяснилось, что следов томатного сока на орле обнаружено не было. (Ни за что посадили!!!)
После допроса удалось договориться, чтобы нас отвели к ближайшему источнику воды – умыться и напиться. Вода из-под крана оказалась вполне сносной на вкус и более или менее взбодрила. До того, как снова забыться сном, я успел выдать еще несколько фраз. Касались они весьма своеобразной незримой поддержки, которую ЖЖ-общественность оказывает помидорным акциям.
- Забавно, черт возьми!
- Что?
- Думаю, гляжу на часы, френдов 950 уже, наверное, есть.
Тут же пожалел, что ни в одну из ночевок, посвященных скачиванию книжек, так и не занялся френдежом новопришедших. Наверняка много интересного.
До засыпания, помимо прочего, удалось, наконец, пристроить шляпу. Она изрядно помялась во время моих попыток устроиться поудобнее на нашей полуторной шконке, а никаких крючков и гвоздиков в обезьяннике не было, видимо, воизбежание. Шляпа была опрично воткнута между прутьями решетки звездочкой наружу. Проходивший мимо милиционер, не задумываясь, выдал:
- О! Партизаны!
“Как он догадался?” – подумал я, засыпая.
За стеной, судя по раздававшимся звукам, весь оставшийся вечер творился жутчайший милицейский произвол, причем без закуски.

Анекдот про рыбу.

В ресторане для новорусов вместо одной стены аквариум. Новорус выбирает плавающую в аквариуме рыбу, ему ее тут же готовят. Выбрал, значит, один такой рыбку, ее вытащили, она трепыхается, трепыхается… Ее хрясь по балде дубиной и понесли на кухню. На кухне из холодильника достают полуфабрикат и готовят новорусу, а рыбу выпускают обратно в аквариум. Рыба приходит в себя, всплывает, кладет плавники на край аквариума, устало опускает на них голову:
- Ну когда ж я сдохну-то…

Анекдот про “Подержись!”

Молодой человек сразу после знакомства притащил барышню домой заниматься любовью (не люблю это выражение, но матом ругаться в ЖЖ надоело). Занялись, значит, разок, отдыхают.
Он: - Еще хочешь?
Она: - Хочу.
Он: - Тогда подержись за член. Обеими руками. А я минут пять посплю.
Он спит, она держится. Ничего не понимает – зачем держаться?
Он проснулся, прошлись по второму разу.
Он: - Еще хочешь?
Она: - Хочу конечно же.
Он: - Тогда подержись за член еще минут десять, я передохну.
Она держится, он спит, она по-прежнему не понимает, в чем дело.
Он просыпается, проходятся по третьему разу. Она не выдерживает и спрашивает:
- Слушай, а зачем за член-то держаться? Это что, обряд какой или как?
- А, - говорит, - мы ж знакомы-то всего ничего. Вдруг чего сопрешь, пока я спать буду.