Отчот за воскресенье



В воскресенье, в 13-00 на Пушкинской должен был состояться театрализованный митинг в защиту свободы прессы. Как вы знаете, я очень люблю театрализованные митинги, и я не мог пропустить этого мероприятия. Тем более что Чорный, который тоже очень любит и прессу, и митинги как раз заехал ко мне на воскресное совещание штаба Красного Блицкрига(ТМ). Мы зашли за помидорами и пошли на митинг.
В 12-30 на площади уже тусовалась группа товарищей, объяснявшаяся с милицией. Продефилировав мимо, мы, по свидетельству Чорного, привели афторов в состояние легкого замешательства. Дефилировали мы на другую сторону улицы, где я, оставив Чорного на посту, отправился в “Макдональдс” (кто не знает, это общемировая сеть весьма приличных бесплатных туалетов). К 12-45 мы вернулись на площадь и уселись на лавочку справа от митингующих. Митингующие продолжали кучковаться, ожидая подхода главных сил с телекамерами и наглядной агитацией. Наше появление на фланге митинга вызвало нездоровое возбуждение как в рядах митингующих, так и в стане милиции. Вскоре к нам подошли милиционеры и попросили предъявить документы. Мы предъявили.
- Африка… Африка… - сотрудница органов пыталась понять, что за фотокарточка вставлена у меня в обложку паспорта. – Это кто?
В паспорте у меня с давних пор лежит заламинированный портрет фельдмаршала Роммеля с лентой Африканского корпуса и железным крестом.
- Это, - говорю, - фельдмаршал Роммель, немецкий антифашист, приговоренный к смерти за участие в покушении на Гитлера 20 июля 1944 года.
Объяснение вполне устроило милицию. Однако на проведение разъяснительной работы не повлияло – “Зачем пришли, чего сидите, не соизволите ли отойти в сторонку?” Мы объяснили, что пришли посмотреть на митинг и выразить свое отношение к нему, гражданскую, так сказать, позицию заявить. В течение пятиминутного диалога милиция не нашла возможности согнать нас с лавочки законным порядком, после чего к нам подошел полковник милиции, как он представился, в штатском, и начал весь разговор с начала. Я, как обычно, держался совершенно невозмутимо, а вот лицо Чорного медленно приобретало слегка багровый оттенок. Было заметно, что он удерживается в рамках относительно дружелюбного тона нечеловеческим усилием воли.
В итоге сошлись на том, что мы чтим уголовный кодекс, останемся сидеть на своем месте и позицию гражданскую все-таки заявим. Милиция со своей стороны весьма недвусмысленно обозначила свои намерения исполнить свои обязанности по поддержанию общественного порядка в полной мере и даже чуть-чуть побольше. Когда полковник отошел от нас, Чорный процедил сквозь зубы:
- Вот так, Андрюха, работает оранжевая власть.
Я кивнул. Действительно так. Нельзя же вливать все бабло, выделенное на революцию, в Яшина, НБП и российский филиал “Поры”. Бабло щелочку найдет даже в государственном механизме. Тем более в нынешнем, весьма коррумпированном. По сути все, “кто не запятнал себя притеснениями свободолюбивых чеченцев и репрессиями против свободной прессы”, являются потенциальными получателями денежных сумм из рук оранжевых, ибо, и они это сами чувствуют, у них есть шанс уцелеть после революции, сдав Путина и сдав всех тех, кто пробовал что-то сделать с развалом страны.
- Слушай, - говорю Чорному. – А ты заметил, какой сегодня прекрасный день для веры?
- Да, - говорит Чорный, - не то что вчера. Прекрасный, прекрасный день.
И дружески, сочувственно смотрит на персонально к нам приставленный пост милиции. Какая честь. Не только узнают, но и охрану приставляют. Сразу вспомнилось обещании Юлии Латыниной – сначала убить, а потом – приставить охрану. Юля, юля… Где муж? Муж где?! Неужели объелся груш? Какая нелепая, трагическая смерть…
- Знаешь, - говорит вдруг Чорный, - а давай-ка я схожу, поспрошу, чего интересного будет. Будут кричать “Свободу Ходорковскому!” или не будут…
И пошел. Далее началось интересное. Сразу после ухода Чорного, которого многие считают мои куратором от Кровавой Гебни(ТМ), ко мне подсела девушка.
- Хочешь, - говорит, - шоколадку?
- Не хочу, - говорю, - не люблю я шоколад. И спиртное не люблю.
- А чего ты здесь делаешь? - спрашивает девушка.
- Наблюдаю, говорю, мол, контролирую. Митинг здесь должен быть театрализованный, а я это дело люблю.
- И что делать будешь? - говорит девушка.
- Отношение выражать. Вот и помидоры принес.
- Какие помидоры?
- Вот! – показываю помидоры в кармане. – Эти самые. Помидорометание будет осуществляться по команде “Свободу Ходорковскому!” и “Огнеметы “Шмель”!”.
Девушка, в оранжевой, кстати, кофточке, ушла. Что характерно, не сразу в сторону митинга, а дальней дугой, за зеленью. Вернулся Чорный. Рассказал, что будет. А я тем временем разглядел эту самую девушку с шоколадкой в толпе митингующих. Разведчик на докладе. Ай-ай-ай… Видать, не только Яшын любит в шпиёнов играть. Девушка, девушка… Как бы это вам сказать, чтобы не обидеть? Дело даже не в том, что шоколадками нас не купишь и не задобришь. И не в том, что будущий министр культуры всем вам, барышням в оранжевом, даже без боевой раскраски, макияжу то бишь, даст сто очков вперед и один опричный пинок под зад… В общем… в помидорах все дело. В помидорах, а не в шоколадках (к тому же иностранного производства).
Словом, время до митинга мы скоротали. Афторы дождались фото- и телекамер и в 13-00 начали митинг. Милиционеры, охранявшие митинг от нас, любезно сдвинулись в сторону, чтобы не мешать нам наблюдать сцены борьбы за свободу прессы. Борьба за свободу прессы протекала по следующему сценарию – граждане, изображавшие прессу, присягали на верность гражданам, изображавшим суд, после чего получали, я так понял, верительные грамоты из специального окошка. Мы любовались торжеством демократии, ожидая заветных слов - “Свободу Ходорковскому!” и “Огнеметы “Шмель”!”. А слова все не звучали и не звучали. Да и грандов свободной прессы что-то не было заметно. Вместо пламенных речей в 13-15 последовал ненасильственный разгон митинга милицией. Насколько я понял, за нарушение каких-то правил или чего-то в этом духе. Словом, пресса в лице организовавшей митинг организации “ДА!” боролась за свою свободу, а милиция охраняла законность и порядок. (Какую-то барышню, кстати, милиция таки забрала.)
Зрелище столь добросовестного выполнения сторонами своих обязанностей не могло не вселить в нас с Чорным восхищения. Мы улыбались, долго аплодировали, и я кричал: “БРАВО! БРАВО!” После чего, дождавшись полного сворачивания митинга, мы удалились по своим опричным надобностям. День удался.

PS

А теперь об организации “ДА!”(Демократическая альтернатива), листовки которой нам любезно раздали перед митингом. С прискорбием сообщаю всем, что эта общественная организация, позиционирующая себя как нейтральную, на самом деле является обычным вторым эшелоном оранжевых. В точности как “защитники бобров” из “Партии жызни”.
(Чорный сказал, что поставит “ДА!” на контроль - как и все оранжевые группы, она займет достойное место в опричных списочках).
Почему я так думаю? Есть причины.
Первая.
Цитата из листовки: “Мы хотим решать конкретные проблемы, которые нас волнуют в нашей стране: цензура, произвол милиции, национальная нетерпимость, коррупция в ВУЗах, проблемы армии”.
Кому надо объяснять, что это обозначает без НЛПшной шелухи? Объясню: “Свободу оплачиваемому вранью! Даешь свободную миграцию и власть инородцев! Образование по иностранному образцу! Распустить армию, сдаться кому-нибудь доброму, белому и пушистому!”

Вторая.
Цитата: “Мы координируем работу по созыву Конгресса с другими молодежными организациями и структурами. После проведения Конгресса мы планируем продолжить нашу деятельность, возможно в составе широкой молодежной демократической коалиции”.
Кому надо объяснять, что это будет за коалиция, и чем она будет заниматься, особенно ее правый фланг?

Третья причина.
Цитата: “Мы - новое свободное поколение. На нас не давит опыт советского прошлого, и мы не привыкли бояться”.

Кому надо объяснять, насколько трусливо звучит “мы не привыкли бояться” после слов “на нас не давит опыт советского прошлого”? Убогие умом, которым не хватает извилин отличить тяжесть ярма от тяжести доспеха! Советский опыт – это, по большому счету, единственный опыт последних поколений, успешный опыт. Опыт побед, опыт завоевания нового жизненного пространства для нации, опыт плодотворного международного сотрудничества, опыт противостояния порабощению международным капиталом. У этих граждан не хватает смелости взглянуть в глаза правде, осмыслить советский опыт, вынести из него рациональное зерно. Они боятся признать хоть какой-то советский институт рациональным и разумным, ибо тогда придется признать еще один, и еще, и еще, и в конце концов окажется, что это, в пору своего расцвета, была вполне разумно организованная страна, надорвавшаяся в Холодной войне против проамериканского блока.

Четвертая причина.
Цитата: “Мы не относим себя к какой-либо политической силе, но среди нас есть члены демократических партий и общественных движений…Члены партий, общественно-политических организаций, участвующие в деятельности “ДА!”, не могут навязывать нам свои принципы и использовать “ДА!” для рекламы своих организаций”.

На практике этот расплывчатый пассаж означает, что организация является временным отстойником, кормушкой для тех, кого в нужное время призовут “делать революцию”. Конечно, до сигнала от спонсоров никто из них не будет лишний раз кричать о своей принадлежности к СПС, Яблоку или какой-нибудь еще партии, ориентированной на Майдан. Но вот в означенный день и час спонсоры позвонят сами и скажут, куда и когда приводить активистов. И какие лозунги кричать. В общем, скрытая мобилизация, конечно, рулит. Но только против лохов.

Пятая причина.
Цитата: “На чьи деньги: Естественно, на западные…”[и дальше прогон про то, что, конечно, не только на западные, что возьмем у всех, только дайте]

В общем, знаем мы эту Швецию – нейтрал нейтралом, а железо Германии продает.
Резюме: как я уже сказал, Чорный взял лавочку на контроль.

В следующих сериях:
- Как kenigtiger@lj, покинув один митинг, попал сразу на три других.
- Как Красный Блицкриг(ТМ) участвовал в марше Антикапитализм-2005.
- Как мы будем помидорить “Эхо Москвы”.
- Как мы будем помидорить Майдан.
Следите за френдлентой.