|
|
Пишет kenigtiger (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} kenigtiger)@ 2005-09-22 12:04:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
| Настроение: | империя превыше всего |
| Музыка: | John Williams - Imperial march |
О завтрашних помидорах для “Эха Москвы”
Все началось с того, что мне попался на глаза вот этот текст, озвученный Юлией Латыниной в эфире “Эха” в мае месяце. Любой человек, имевший дело с нашей либерастической прессой, скажет вам, что это совершенно стандартный пассаж для нашего либераста, “к годовщинке”, так сказать. И все самые бредовые бредни Резуна повторены (другие не были усвоены по недостатку интеллекта), и сочинения Бори Соколова пересказаны, и Сталин, и Жуков смешаны с грязью, Жуков – тот вообще при помощи прямого подлога текста его беседы с Эйзенхауэром (см. оригинал беседы в мемуарах Айка). И Красная армия не забыта, агрессивная такая. Ну и, конечно, советский ВПК. Неконкурентоспособный. С титановыми подлодками, которые делались якобы потому, что титан 50 лет не ржавеет. Самый обычный либерастический прогон. Рядовой. На такие сейчас даже внимания не обращают. Ходорковский, Беслан, огнеметы “Шмель” – это да, это актуально.
Но надо же было такому случится, что нашелся в Москве некий Андрей Морозов. У которого два поколения семьи по материнской линии проработали на советский ВПК, у которого отец был пилотом гражданской авиации. Андрей Морозов, которого мать носила на том самом советском севере, где “плохо кормят и фруктов нету”. Который видел людей, плакавших от счастья, когда взлетали советские ракеты, который видел людей, рисковавших жизнью в испытательных полетах, чтобы самолеты с красными звездами год от года летали выше и быстрее. Чтобы американские U-2 не могли безнаказанно пролетать над нашей страной, готовя разведданные для будущих ядерных ударов по советским городам.
Надо же, нашелся мальчик, который знает, каким потом и кровью тогда, при “гадком СССР”, давалась каждая сотня километров скорости новых истребителей, каждые дополнительные 100, 200 кило полезной нагрузки космических кораблей. И никто не говорил “Советский Союз - говно”, говорили – “работа сложная и ее много, господи, как много работы”.
Нашелся мальчик, который видел ВПКшников, вставших после 91-го на конвейер автозаводов простыми рабочими, видел полуголодных летчиков, работавших грузчиками после краха СССР. Не потому что дураки и ничего делать не умеют – потому что честные, не хотят и не умеют воровать, не умеют за скромные гонорары лить говно на свою Родину.
На могилы всех людей, погибших при исполнении своего долга перед Родиной, Латынина харкнула в мае этого года, харкнула в лицо тем, кто еще жив, кто помнит ту эпоху, кто жил и работал тогда. Она плюнула на тех, кто вложил свои жизни в сталь этого мира, в русскую сталь, которая на полвека оттянула американскую гегемонию. Под сенью этой стали выросли мы, наше мирное детство охраняла “агрессивная советская армия”, за нас она воевала в Афганистане, встав на пути разжигаемого, спонсируемого американцами мусульманского экстремизма, пытаясь организовать в Афганистане нормальную жизнь, построить дороги, электростанции, заводы, обустроить взрывообразно плодящееся население страны, чтобы оно не растило наркоту и не гнало ее в СССР.
Вот приносит мне Чорный пухлое блицкриговское досье Латыниной. Открываю, читаю. Девочка из семьи продвинутой советской интеллигенции. Из привилегированной гуманитарной интеллигенции, творческой интеллигенции. Жила в Москве, всё имела, квартир балшой в цэнтр Маськва, няни-гувэрнантки, шматьё, то-сё, пятое-десятое. Откуда претензии к Советскому Союзу? Я понимаю, у кого-то из того же Архангельска были бы претензии, но вот это, выкормленное, выпестованное в самом сердце страны, на всем лучшем и готовом, почему оно предало страну, предало Империю? Почему все эти Сахаровы, Латынины, Сванидзе, почему они предали тех, кто в это время жарился в Казахстанских степях на космодроме или ходил в бесконечно долгие походы на тех самых подлодках, неделями света белого не видя?
Сижу вот, думаю, размышляю. Поглядываю на бракованную плитку термозащиты от “Бурана” с простеньким рисунком на гладкой черной поверхности. На фоне бездонного черного космоса – тот самый белый “космический самолет” с красным флагом. Позади него – земля. Сувенир с Байконура. Того Байконура, который к моменту запуска “Бурана” уже никого не интересовал. Сообщения в нескольких газетах, пара репортажей по ТВ. И всё. Всех интересовали в лучшем случае дебаты очередного съезда. А то, что аппарат нового поколения, без пилота, на одной электронике и командах из ЦУПа слетал и вернулся, не шлёпнулся как обычный спускаемый аппарат черт знает куда на парашюте, а сел как обычный самолет на тонкую полоску бетонки, сел аккуратно, сел без пилота… Этой победы никто не заметил. Всех интересовали дефицитные импортные шмотки, видеокассетки “с сиськами”, модная музычка, дискотечки, колбаска вкусненькая…
Нет, не советская промышленность оказалась неконкурентоспособной. Неконкурентоспособной оказалась советская гуманитарная интеллигенция. Интеллигенция, которая имела всё, которой создали все условия для того, чтобы она насыщала страну новыми образами, идеями, вела массы к новым подвигам и свершениям. А она не нашла ничего лучше, чем халявить, пока можно, а потом, когда уже нельзя, когда время затребовало новых идей здесь и сейчас, подхватить из грязи и начать обсасывать давно уже выброшенный Западом за ненадобностью “либерализм”.
Все эти “неплохо имевшие при СССР” и удивительно органично вписавшиеся в либерастическую тусовку – те самые классические оруэлловские свиньи из “Фермы животных”. Только и могут что толкаться у кормушки, требуя себе все больше и больше. Это - мразь, которой Советский Союз отдал все лучшее, которая при Союзе жила безбедно и колбаса которой не “улетала в космос”.
И эта самая мразь, имевшая при Союзе всё, о чем только можно было мечтать, осмелилась что-то вякать про “плохой СССР”. Эта мразь, которая в своей жизни не завинтила своими руками ни одной гайки, не забила ни одного гвоздя, пытается критиковать работу советской промышленности…
За них все делали, они жили на всем готовом. И я не вижу ничего удивительного в том, что они предали. Нет в этом ничего удивительного. Не воспитаны в них человеки. Свиньи only.
Закрываю блицкриговское досье Латыниной. Все ясно…
Нет… Ну ведь какая наглость! Мало того, что эта мразь, просравшая СССР, окопалась в самом центре Москвы, чтобы гадить нам на голову, так она еще и угрожает, чувствует себя под защитой неких высших сил, чувствует, что может быть безнаказанной. “Тебя убьют! С тобой очень хочет познакомиться мой муж!”… Юля, где же муж-то? Где он? Объелся груш? Какая нелепая, трагическая кончина!
Давайте, давайте Юля, познакомимся с вашими коллективными ценностями, если, конечно, это те, которые чернявые такие и ростом аккурат с вас или чуть повыше. Правда, они какие-то трусливые, ценности ваши коллективные и принародно вести со мной дискуссию о помидорах отказались. Впрочем, как и господин Сванидзе. Да и господин Бунтман, официальный дистрибьютор ваших коллективных ценностей, вышедший поговорить со мной о помидорах, оказался весьма глуп. Думал заболтать, потянуть время. “Мальчик успокоится, все уляжется, все всё забудут”. Нет, господин Бунтман, не успокоюсь. Не уляжется, не забудется. Вы обманули и меня, и всех тех, с кем говорили о “конструктивном диалоге”. Или так случайно получилось, что ваш отпуск попал как раз на то время, в которое договорились делать передачу, на которое вы ее сами в переписке со мной назначили? Ах, какая незадача!
Впрочем, довольно эмоций и истории конфликта. Перейдем к его перспективам, а перспективы следующие. Завтра в 17-00 я буду стоять у “Эха Москвы” и слушать эфир. В эфире “Эха Москвы”, как я уже сказал, должны быть переданы:
1. Извинения Латыниной перед товарищем Сталиным, товарищем Жуковым, Красной армией и советским военно-промышленным комплексом.
2. Извинения Бунтмана и Венедиктова перед радиослушателями за то, что выпускали в эфир такую феерическую дуру.
3. Сообщение об увольнении Юлии Латыниной с “Эха Москвы”.
Если это в эфире не прозвучит, значит, что, несмотря на все усилия Красного блицкрига(ТМ), помидоров у “Эха Москвы” как не было, так и нет. А, следовательно, их надобно выдать в принудительном порядке, в количестве ящика, чтобы хватило на всех. На мероприятие приглашается пресса, с 16-45 до 17-00 я охотно разъясню общественности суть помидорного обвинения. В дальнейшем, если вышеозначенные заявления со стороны руководства “Эха” не последуют, принудительное вручение помидоров будет производиться Красным Блицкригом(ТМ) еженедельно, в это же время.
Возможности для конструктивного диалога по теме исчерпаны. Если завтра в 17-00 помидоры у “Эха Москвы” не появятся, мне останется сказать только одно:
ВОН ИЗ РОССИИ, МРАЗИ!
У вас осталось 29 часов.
PS
Всех “джентльменов по переписке”, которые захотят “защищать честь и достоинство” кого-нибудь из перечисленных выродков, я приглашаю ранним утром на лодочный причал примерно в полутора километрах по течению Москва-реки от Крылатского моста. В это уединенном месте мы немного помашем перед носом друг у друга длинными острыми железками, после чего один из нас останется лежать там, любуясь восходом солнца, а другой уйдет победителем. Все прочие предложения “встретиться и выяснить отношения по-мужски” я, после случая с храбрейшим из храбрых Ильясом Закировым, крышевателем нелегальных мигрантов, посылаю на йух. Хотите набить мне морду – спросите у Латыниной мой адрес и заходите. Тратить время на то, чтобы ездить куда-то на очередную мордобойную стрелку у меня нет ни малейшего желания.
Прекрасное далеко не будь ко мне жестоко,
Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.
От чистого истока в прекрасное далеко,
В прекрасное далеко я начинаю путч.
ПРИКАЗ 66
ПРИКАЗ 66
ПРИКАЗ 66
ПРИКАЗ 66
ПРИКАЗ 66
ПРИКАЗ 66
ПРИКАЗ 66
ПРИКАЗ 66_
