ДЫБР
Чорный ввалился ко мне в районе 12-30, с томиком Джина Шарпа, который я ему обещал откомментировать. Я сидел на кухне, дожевывал бутерброд, прихлебывая чаек из большой пивной кружки, оставленной Жилиным. Как раз в этот момент колесницы британцев нагнали четыре юнита отступающих галльских свордзмэнов и рубили их в капусту практически без потерь для себя.
Чорный прошелся по квартире и, видимо, отметив, помимо моей клинической заспанности, еще и некоторые изменения в обстановке и в характере творческого хаоса в квартире, заговорщицки произнес:
- Женщина заходила?
- Нет, блин, - говорю я ехидно, - не заходила. А простыня в ванной сушится, потому что газировку пролил.
Чорный сел пить чай и начал выкладывать развединформацию непрерывным потоком. Галлы тем временем были изрублены с потерями 375 человек против 5. Very Difficult тоже мне...
Я смотрел на монитор, впитывал инфу, а в голове уже крутились общие контуры давно замысленного нами КШУ, которое назначили как раз на воскресенье. Начали перекидываться тезисами, потом пошли в магазин за чаем и печеньем, вернувшись, решили перенести КШУ из опричного штаба на конспиративную квартиру.
По дороге я, под впечатлением разведданных и очевидного позиционирования Чорным самого себя как серого кардинала, начал напевать “У нас в стране на каждый лье по сто шпионов Ришелье…”. Чорный опрично хихикал. Как у него так получается? Я вот если смеюсь, то исключительно гламурно…
В метро по дороге обнаружилась совершенно замечательная девушка, классическая опричная азипо азиопка евразийка. Выдающихся пропорций бюст стройной белокурой валькирии, выпиравший из расстегнутой курточки, был затянут в чорный топик с надписью золотом - СССР. Родился опричный ответ на типичные закидоны типа “Не осталось никакой Империи, одна помойка!” – “Пока в стране есть красивые женщины, нам есть за что сражаться!”
И немедленно выпили.
КШУ объявляются открытыми.