Логическое
Состоялся у меня не столь давно весьма примечательный разговор с одним камрадом:

Камрад: Ну Политковскую ведь не вы грохнули?

Я[делаю большие и честные глаза]: Организация не уполномочила меня комментировать этот вопрос.

Камрад: Понимаешь, её не надо было убивать. Политковская - это был такой человек, существование которого дискредитировало саму либеральную идею в принципе.

Я: Существование таких людей, как Политковская, дискредитирует идею того, что в этом мире может быть хоть какая-то справедливость.

Сей разговор навел меня вот на какую мысль. У "историй с продолжением" в нашем политическом балаганчике есть один существенный плюс. Мотивы поступков и механизмы событий становятся с каждым актом пиесы всё очевиднее.
Одноактная пиздецкакаятрагедия "Был журналист - нет журналиста" не позволяет судить о мотивациях - заказуха была, или кто-то её от чистого сердца опреведил. Если нет улик, то с точки зрения логики обе версии равноправны.
А вот, например, пиздецкакойфрас со снесенным рекламным щитом 15-го кавкорпуса СС гораздо интереснее. Если это была заказуха апэшечки, то, когда рекламный щит восстановят, 22 июня или когда еще, про него все забудут. Была карта против слияния националистов с либералами, карту сыграли, нет карты.
А вот если сделано это людьми из народа, так сказать, из идейных соображений, то его непременно снесут вторично, и, если про обрез Бремзис и К не пиздЯт, то у "сторожей храма" на этот есть все шансы быть опревеженными по полной программе.
Впрочем, при всем логическом равноправии версий, кто поверит, что кто-то у нас сейчас что-то сделал от души?

Ну да ладно. Что это я опять о политике.
По многочисленным просьбам членов общества "Рыболов-спортсмен" мы передаем песню Владимира Высоцкого "Баллада о вольных стрелках".

Если рыщут за твоею
Непокорной головой,
Чтоб петлей худую шею
Сделать более худой,
Нет надежнее приюта -
Скройся в лес, не пропадешь,
Если продан ты кому-то
С потрохами не за грош.

Бедняки и бедолаги,
Презирая жизнь слуги,
И бездомные бродяги,
У кого одни долги, -
Все, кто загнан, неприкаян,
В этот вольный лес бегут,
Потому что здесь хозяин -
Славный парень, Робин Гуд.

Здесь с полслова понимают,
Не боятся острых слов,
Здесь с почетом принимают
Оторви-сорви-голов.
И скрываются до срока
Даже рыцари в лесах.
Кто без страха и упрека,
Тот всегда не при деньгах.

Знают все оленьи тропы,
Словно линии руки,
В прошлом слуги и холопы,
Ныне - вольные стрелки.
Здесь того, кто все теряет,
Защитят и сберегут.
По лесной стране гуляет
Славный парень, Робин Гуд.

И живут и поживают
Всем запретам вопреки
И ничуть не унывают
Эти вольные стрелки.
Спят, укрывшись звездным небом,
Мох под ребра положив.
Им, какой бы холод ни был, -
Жив, и славно, если жив.

Но вздыхают от разлуки:
Где-то дом и клок земли,
Да поглаживают луки,
Чтоб в бою не подвели.
И стрелков не сыщешь лучших.
Что же завтра, где их ждут? -
Скажет лучший в мире лучник,
Славный парень, Робин Гуд.

ЗЫ

Дорогая кровавенькая гэбнюшечка!
Раз уж дела "о рекламном щите" и "о человеке с обрезом, случайно пробегавшем мимо" передали тебе, пожалуйста, не еби мозг Матильде глупыми вопросами типа "дайте нам телефон Андрея Морозова". Ты, дорогая гэбнюшечка, прекрасно знаешь мой телефон, знаешь, как меня найти. Твои послацы числом трое, увешанные пейстолетами как новогодние елки игрушками, приходили ко мне в гости этой зимой по поводу дела Политковской.
Так что позвоните мне. И позовите в гости. Я приду.
И если тебя, дорогая гэбнюшечка, интересует обрез, то, пожалуйста, скажи сразу, какой. В нашем арсенале их щаз вроде как целых четыре штуки. Все сразу я показывать не попру, да мне и не выдадут сразу всё, максимум - пару. Такие дела.

38-82!
Если вы, конечно, понимаете, о чём я.