"Одесское областное бюро судебно-медицинской экспертизы. Врачебное свидетельство о смерти №2697. Окончательное. Дата выдачи — 3 ноября 2003 года. Имя, фамилия, отчество — Бердюгин Сергей Сергеевич. Дата рождения — 25 апреля 1983 года. Дата смерти — 1 ноября 2003 года. Место смерти: государство Украина, город Одесса. Причина смерти установлена судебно-медицинским экспертом Багитской О.О. на основании вскрытия. Непосредственная причина смерти, заболевания, которые вызвали и обусловили причину смерти:

а. Малокровие органов.

б. Забрюшная гематома и разрыв печени.

в. Закрытая травма живота.

Место и обстоятельства, при которых случилась травма — неизвестны."

Это последнее утверждение ложно. Родителям и товарищам Бердюгина, сотрудникам СБУ и МВД, украинской общественности и правозащитникам во всем мире прекрасно известны место и обстоятельства пыток и издевательств, морального и физического давления, которые обусловили гибель одесского комсомольца. В девятой графе свидетельства о смерти, вместо подчеркнутого шестого пункта ("род смерти не установлен"), следовало бы подчеркнуть пункт пятый — «убийство».

Возможно, это умолчание не было умышленным. Закованный в наручники Бердюгин умер в стационаре городской больницы, освидетельствовавшие его врачи могли не знать о пытках и избиениях одесских политзаключенных. Они просто констатировали смертельные последствия этих побоев и оформили их в объективное медицинское заключение — свидетельство об убийстве политзаключенного, убийственное свидетельство против его палачей.

Тюремщики не спроста сопротивлялись переводу смертельно больного Бердюгина в стационар горбольницы. Они боялись, что политзаключенный умрет на воле, и «непосредственные причины» его смерти станут достоянием гласности. Они прекрасно понимали, чем грозит для них лаконичных текст этой стандартной бумажки. Пытались отобрать ее оригинал, звонили с угрозами на дом к матери Бердюгина и секретарю одесского комсомола Царькову. Затягивали кремацию и похороны, пытались состряпать липовое «свидетельство» — после окончательной судебно-медицинской экспертизы. Выдумали глупенькую версию «скоротечного рака» — мнимую причину гибели комсомольца. По слухам, ее высказывал сам глава Одесского областного управления СБУ генерал Павленко, который был уволен с занимаемой должности через пять дней после смерти Бердюгина, когда факт убийства политзаключенного получил общественный резонанс. Все бесполезно — здесь они проиграли. Трагическая смерть Бердюгина не стала напрасной — она вскрыла правду о пытках политзаключенных, засвидетельствовала преступный характер процесса по «террористическому» делу №144. Она заставляет удвоить усилия в борьбе за освобождение остальных политзаключенных.

У нас есть все основания беспокоиться за их жизнь и здоровье. Мать комсомольца Александра Герасимова передала два документа, которые разоблачают стандартную ложь о «здоровом состоянии» заключенных подростков.

«Герасимов Александр Викторович. Поступил 23.02.03. Обследован рентгенолабораторно. Диагноз: миокардиодистрофия. Недостаточность кровообращения», — сообщает документ за подписью начальника медчасти следственного изолятора №21 С.Дудниченко.

«В ходе расследования дела проведена судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы. Их результаты показывают, что Герасимов Е.В. является практически здоровым человеком и в оказании медицинской помощи не нуждается», — пишет сразу после этого матери первый заместитель начальника следственного управления СБУ М.Герасименко.