Мечеть и минареты


Посмотрел краем глаза, как исламофобы всех мастей, от нацистов и до Елены Боннер, ликуют по поводу позорного демократического выбора швейцарских обывателей.

И решил опубликовать свою старую рецензию на книгу Елены Чудиновой.

Провоцировать, так по полной. Подумать только - в рунете до сих пор не выложили "Ориентализм" Эдварда Саида.

Взгляд на «Мечеть Парижской богоматери»

2048 год от рождества Христова. Впрочем, в Еврабии – бывшей Европе, в ходу другой, лунный календарь. Жители арабо-турецких кварталов превысили числом титульные нации и захватили власть, навязав им новый, исламский порядок. Католицизм запрещен, на месте Ватикана устроена свалка, не желающие принять ислам французы живут в гетто, где их притесняет полиция и дружины исламистов. Католические мессы выправляются в катакомбах, по образцу ранних христиан. Там же прячутся немногочисленные партизаны из «христианского Сопротивления». С помощью агента русских спецслужб – косовского серба, поведенного на ненависти к исламу (как и все прочие положительные герои книги), – они решаются отслужить мессу в кафедральной мечети, переделанной из всемирно известного Нотр-Дам де Пари. Чтобы затем «очистить» собор, сравняв его с землей разрушительным взрывом.

Литератор Елена Чудинова – представитель специфического жанра «христианского фэнтези», который пока что представлен в единичном числе – ее скандальной книгой «Мечеть Парижской богоматери». Возмущенные голоса российских мусульман и просто порядочных людей сделали ей неплохую рекламу. Однако подлинную популярность чудиновской книги обеспечил массовый бунт арабской молодежи, который и сейчас тлеет в пригородах французской столицы. Националистически настроенная публика увидела в нем зарю исламской экспансии, обещанной ей в книгах Арианы Фалаччи и в свежем опусе Чудиновой, который быстро стал бестселлером в российском Интернете. Участники фашистского «Правого марша», состоявшегося 4 ноября в Москве, по случаю официозного «Дня народного единства», размахивали этой книжкой под слоганы: «Россия – для русских, Москва – для москвичей!»

Сторонники этого лозунга составляют естественную аудиторию поклонников чудиновской «Мечети». Диалоги ее героев сводятся к высокопарным разговорам о мучениках, подвижниках и сетованию на падение христианских устоев в безбожном ХХ веке. А также – к перечислению зверских, и, в основном, фантастических преступлений злокозненных мусульман. Конфессиональные пристрастия самого автора колеблются между православным фундаментализмом и модным среди московской интеллигенции католицизмом. Этот двуручный меч решительно нацелен в сторону последователей Мохаммеда. «Я против ислама… Ислам должен быть первым объектом христианской проповеди, разъясняющей его истинную опасность и ложность с нашей точки зрения», – без лишней рефлексии заявляет черносотенный литератор Чудинова.

Между тем, описанные кошмары Чудиновой остаются фантазией – в то время как христианские фундаменталисты методично, одну за одной, бомбят и захватывают исламские страны. Что значат коктейли Молотова, сожженные автомобили (владельцам выплатят страховку) и разгромленные лавочки Парижа – в сравнении с превращенной в прах Фаллуджей, жителей которой сожгли фосфором и напалмом?Или в сравнении с другими городами Ирака и Афганистана, превращенными в пыль христолюбивым воинством Буша и Блэра? Чудинова не словом не поминает об этих вторжениях – хотя миллионы жителей арабских стран не без основания называют их новым изданием Крестового похода. Ведь даже паршивый оккупационный контингент украинских заробитчан имеет в своем штате военных капелланов, и успел выстроить в Эль-Куте часовню, уже разрушенную восстанием Муктады Аль-Садра.

Но и вымышленные «зверства» мусульман выглядят детской забавой в сравнении с исторической правдой в ее самых известных эпизодах. Жестокая «Стража ислама» в центре чудиновского Парижа-2048 закидывает камнями «мученика»-христианина, тайно производившего запрещенное вино. Эка невидаль. 17 октября 1961 года в центре христианской столицы Франции полиция до смерти забила двести алжирцев, включая европеизированных интеллигентов-франкофонов - за то, что они вышли на улицу, в знак протеста против позорного комендантского часа для «неевропейских» французов. Вышли даже не на демонстрацию – просто прогуливались по Елисейскими полям.

Все притеснения христиан, которые предсказывает нам этот автор – зеркальное отражение нашей действительности, где мусульмане (по крайней мере, значительная их часть) до сих пор находятся на унизительном положении граждан второго сорта. «Лютая бедность и теснота, чуть что – смерть от руки любого полицейского», – описывает Чудинова жизнь будущих христианских кварталов Парижа. Все это – будни нынешних мусульманских гетто, где до сих пор господствует классический закон обнищания Маркса. И царит произвол полиции -ее жертвой стали африканский и арабский подростки, чья смерть послужила толчком к массовым беспорядкам. Кривая логика Чудиновой, обвиняющей мусульман в преступлениях, которые вовсю совершают против них самих – это не слепота заблуждающегося человека, а особый цинизм, свойственный отпетым фанатикам и законченным ханжам.

В рукаве у Чудиновой еще один крапленый антиисламский козырь – бесланская трагедия, которую она на все лады слагает в своем романе. Автор этой рецензии бывал в разрушенном Грозном, и ему до тошноты противен московский обыватель, который размазывает по своим щекам чужие слезы Беслана и Дубровки. Ведь сам чеченский конфликт, по разным оценкам, унес жизни от 4 до 42 тысяч детей – которых почему-то совсем не жалко Елене Чудиновой. Похоже, у нас умеют плакать только по христианским детям – нехристи-бусурмане еще народятся. Да и само бомбовое замирение Чечни кажется литератору очень богоугодным делом. («Микроб чудовищных болезней» – любовно называет она эту страну). Чудинова вообще любит говорить о неизбежности войны между исламом и христианством – или, иначе говоря, подстрекать к продолжению этой войны.

Миф об исламской преступности, на который не раз опиралась автор романа, на поверку также не стоит ломаного гроша. Ведь все чеченские рэкетиры не награбили и десятой доли того, сколько украл у народа один среднестатистический российский олигарх – как правило, представитель двух других авраамических религий.

Несостоятельны и исторические экскурсы автора «Мечети». По ходу романа Чудинова не устает обижаться за «оболганных» крестоносцев. Ужасно, но этих рыцарей веры «кощунственно обвиняют» в погромах и грабежах. Она имеет в виду тех самых диких и хищных баронов, которые дотла разорили просвещенный Левант, а попутно зверски вырезали христианский Константинополь – так, что этой резне ужаснулись веками воевавшие с Византией мусульмане. После чего закончили свою благородную миссию истреблением пруссов и полабских славян – Ad Majorem Dei Gloriam.

А вот другой повод для огорчений: в Галисии сняли скульптуру Сант-Яго Матаморос – Мавробойцы, который рубит мечом головы мавров и попирает копытами своего коня их бездыханные тела. Символично, что в эти же дни Испания поспешно вывела из Ирака свои оккупационные войска, отправленные туда правительством христианских консерваторов. Ценой 186 жертв мадридских терактов там поняли, что за агрессию и унижение приходится платить в полновесном тротиловом эквиваленте. И если Чудиновой мало Чечни, если ей все еще хочется потоптаться по головам «мавров», почему за это должен расплачиваться российский народ – включая миллионы мусульман, которых намеренно унижает эта книга?

Велико остроумие – называть мусульман «задницами», высмеивая их позу во время намаза? Быть может, Чудинова не видела оббивающих лбы христиан? Или она не знает о том, как со смехом реагировали на крестящихся конкистадоров индейцы? Они говорили, что бородатые белые люди отгоняют от себя мух. Но, в отличие от Чудиновой, делали это по неведению, а не от христианской злобы на чужую веру.

Вымышленные герои католического подполья пространно беседуют о «сатанинских» началах ислама. В послесловии к книге ее автор прямо говорит об исламской цивилизации как о «цивилизации бесплодной, цивилизации паразитарной», «негативной религии рабов, лишенных чести». Ибн Сенна, Ибн Рушд, Омар Хайям, Хафиз, Саади, Низами, Фирдоуси, поэтика «Тысяча и одной ночи», архитектура мечетей и мавзолеев, классическая алгебра арабских математиков и астрономия арабских кормчих – ничто не смягчило этой невежественной оценки. А чернокожий выходец с Гаити и вовсе изображен у Чудиновой корыстным полудурком-дьяволопоклонником.

Творчество Чудиновой получило вполне однозначную экспертную оценку: ее первая книга – "Ларец", номинировалась на созвучную ей антипремию "Абзац" во время Всероссийской ярмарки «Книги России». «Мечеть Парижской Богоматери» едва ли переросла бы тусовочный уровень, если бы не активный пиар националистических деятелей – вроде Дмитрия Рогозина и Михаила Леонтьева. Да и сам сюжет этого «футуристического» романа во многом копирует скандальный «Дневник Тернера» американского неонациста Вильяма Пирса.

При всем этом Чудинова остается большой поклонницей путинского режима. «Я этого Президента выбирала, я ему верила и верю сейчас», – признается она в интервью сайту Правая.Ру. И то правда – бессмертное обещание «мочить в сортире» вполне может стать эпиграфом ко всему творчеству этой черносотенной дамы, которая с удовольствием говорит о контрреволюционном характере своего творчества. И грозится осчастливить нас новым романом из эпохи «горячо любимого» (по ее собственным словам) императора Николая Павловича – борца с «декабристской нечистью». Этот опус станет продолжением панегириков в адрес французских контрреволюционеров - других любимцев Еленой Чудиновой:

«…я сидела и писала роман о шуанах. Это было совершено естественное для меня внутреннее движение. В юности я писала о белогвардейцах… Шуаны — это белогвардейцы. Это было в основном крестьянское сопротивление безбожной, омерзительной французской революции. Когда я читаю описания того, что происходило во время французской революции, я вспоминаю то, что узнавала, когда писала о нашей революции. Когда читаю о французских белогвардейцах, узнаю то, что было у нас. Удивительно, но и Бальзак, и Гюго люто ненавидят крестьян, которые встали с крестом в руках. Это для меня было откровением, но когда пересмотрела роман «93 год» Гюго и «Шуанов» Бальзака, я была просто потрясена. Это как Максим Горький писал – мол, надо этих лапотников раскулачить. Слепую ненависть к крестьянству Ленина и Горького я нашла у французских писателей. Ну что делать, вот не пишет никто хорошего о шуанах. Значит нам, русским, надо написать».

Полоумный бред голосующей за Путина фанатички, которая без колебаний противопоставляет себя лучшим образцам классической литературы, помогает понять природу ее антиисламских вымыслов и умолчаний. Чудинова благостно поминает сербских четников, но ни словом не говорит о партизанах Йосипа Броз Тито, громивших гитлеровских нацистов и мясников-усташей (к слову – ревностных христиан). Еще бы – ведь среди бойцов партизанских республик в Ужице и Бихаче были и мусульмане, боровшиеся в одном ряду с сербами и хорватами. Сам факт такого «противоестественного» альянса, да еще под руководством глубоко ненавистных Чудиновой коммунистов, следует если не осудить, то обязательно замолчать. Как и тот факт, что недавние преступления албанских боевиков стали возможными лишь вследствие военно-политической поддержки ведущих стран «христианского мира».

Женщины-мусульманки изображены у Чудиновой исключительно в виде глупых, испорченных, жестоких особ. Да, женщина ислама зависима и несвободна – но не более, чем европейская, русская или украинская женщина наших дней. Последняя испытывает на себе ту же гендерную дискриминацию, но в более циничной, завуалированной форме. Она выдерживает двойную эксплуатацию – на работе и дома, в качестве матери и хозяйки. Она остается марксовой «рабыней раба», обслуживая своего мужа – пролетария или офисного клерка. Мусульманские женщины в европейских гетто находятся в самом тяжелом положении – их неравенство дополнительно усиливает национальная дискриминация. Однако, они не удостоились ни одного слова жалости в опусе Чудиновой.

В то же время, наш автор не устает рыдать о судьбе «христианских» женщин, которых используют всевозможные иноверцы и инородцы. Хотя бордели и улицы путинской Москвы до отказа забиты православными девушками из Молдавии, Украины и российской глубинки. Ханжам вроде Чудиновой, очевидно, хотелось бы, чтобы их сестер покупали только белокожие, единокровные им жлобы и нувориши.

Автор «Мечети» полностью игнорирует социальную природу конфликта между мигрантами и буржуа, упорно именуя его «христианско-исламским противостоянием» на культурно-религиозной почве. Только однажды подросток из «христианского Сопротивления» как бы вскользь признается, что его родители были из очень богатой и респектабельной семьи. Между тем, нынешние волнения во французских гетто носят подчеркнуто социальный характер. Известная история с платками-хиджабами, которые запретили одевать в школах мусульманским девочкам, закончилась больше года назад, и не вызвала никаких серьезных беспорядков. Исламские традиции давно уступили место глобализованной культуре окраинных районов. Восстание в «ашалемах» определили другие причины: возмущение полицейским террором, который мало изменился с 1961 года, желание выйти из социальной ямы, куда загнало людей это общество. Никакого исламизма, «Аль-Каиды», и прочей ерунды, за которой должны были бы стоять агенты американских спецслужб. Обитатели гетто хотят жить не по-мусульмански, а по-человечески.

Книга Елены Чудиновой сыграла над своим автором злую шутку. Описанный в ней мир господства мусульман выглядит едва ли не справедливой расплатой за их угнетение. Рабы и господа поменялись местами – только и всего. Империализм с Библией в кармане без конца угнетает, грабит и унижает страны Третьего мира. На счету одной только Франции – двести лет эксплуатации Северной и Центральной Африки, Ближнего Востока, Индокитая и Вест-Индии, девятилетний террор против освободительного движения в Алжире, тщетные попытки потопить в крови вьетнамскую революцию. Разделенный на конфессиональные ячейки Ливан, с запрограммированной гражданской войной между его общинами. Импорт дешевой, бесправной рабочей силы – в качестве фундамента для экономического процветания метрополии.

Сначала они стимулировали трудовую миграцию арабов-мусульман. Потом сочли, что еще выгодней перенести производство к ним на родину – в Третий мир. Выходцы из колоний остались во Франции, в гетто – без работы и перспектив, но с надеждой, что их дети завоюют себе лучшую судьбу.

Похоже, этот день близок. «В недалеком будущем извечное противостояние между центром и периферией мегаполиса – буквальное выражение классовых противоречий – дойдет до своих крайних пределов», – прозорливо писали мы о французских «ашалемах» всего за полгода до «восстания поджигателей». Старая нация буржуа, французы, должны понимать – за все надо платить. «Христианский мир» боится возмездия, и подсознательно выражает свой страх в литературных текстах Арианы Фалаччи, из которых черпает вдохновение Елена Чудинова. Книга «Мечеть Парижской Богоматери» – плохой сон человека с нечистой совестью.

Когда-нибудь этот страх может толкнуть их на новые преступления – к «крестовому походу» против ислама, о котором так мечтает Чудинова. Напрасные усилия. Консервативная реакция, террор, бетонные стены и бомбы из «13-го района» (еще один образец социальной фантастики на французскую тему, замешанный на страхе будущего) не смогут сдержать социальный протест отчаявшихся людей. Пример Алжира и Вьетнама должен был научить этому французов. Под руководством Ле Пена, который азартно участвовал в каждой из этих проигранных войн, они проиграют и саму Францию. Развязав гражданскую войну против мигрантских кварталов, французские буржуа не смогут одержать в ней победу – как не может победить ирландцев-католиков протестантский истеблишмент Ольстера, как не в состоянии подавить разрозненных палестинцев могущественный Израиль, как не могут «замирить» Кавказ вороватые путинские чиновники. И тогда им действительно нечего ждать милости от жителей гетто, которые всего лишь, по-христиански, воздадут им сторицей.

Восстание в мусульманских кварталах Парижа – прямой вызов системе еврокапитализма, за ярким фасадом которой кроются обычная нам безысходность и нищета. Буржуазный миропорядок не в состоянии удовлетворить социальные требования мигрантов – да, в общем, и не стремится улучшить их жизнь. Он не способен обеспечить стабильность даже внутри своих метрополий, где неотвратимо формируется свой, внутренний Третий мир.

Успешное решение «цивилизационных противоречий» возможно только в ином, более гуманном обществе, в котором уже не будет нужды «интегрировать» мусульман в «христианский мир», или наоборот. В обществе, где жизнь людей будут регламентировать не конфессиональные, а общечеловеческие принципы, где будет преодолена сегрегация классов – необходимое условие для преодоления сегрегации культур. В противном случае, европейских бружуа действительно ждет судьба чудиновской «Мечети».