Что касается финансовых интересов спецслужб, то ранее были прецеденты, когда ЦРУ занималось импортом кокаина в США из Латинской Америки, так как любой спецслужбе необходимы неконтролируемые средства для ведения агентурной работы и так далее. Достаточно вспомнить историю с Иран-контрас. Тем не менее, в данном конкретном случае у меня нет оснований полагать, что такого рода деятельность носит достаточно массовый характер или, в отличие от ситуации с поставками оружия Ирану или кокаина, получила санкции от руководства США.

Для того чтобы наш дальнейший разговор был более предметным, позволю себе дать небольшой экскурс в историю вопроса.

Интенсивный рост посевов опийного мака и производства героина в Афганистане с конца 2001 года разорил производителей опийных наркотиков в странах Золотого треугольника (Мьянме, Таиланде и Лаосе). Объяснение этого феномена лежит в чисто экономической плоскости – в начале 2000-х годов оптовая цена диацетилморфин-основания (основания героина) в Бангкоке – крупнейшем торгово-расчетном центре азиатского наркобизнеса – составляла 10 тысяч долларов за килограмм, а в Читрале (перевалочный пункт на афгано-пакистанской границе) и Карачи (транзитный узел перед отправкой героина морем по "южному пути") – 650 долларов за килограмм высококачественного диацетилморфин гидрохлорида (гидрохлорида героина). Таким образом, можно со всей уверенностью говорить о том, что с 2003 года Афганистан стал мировым монополистом в производстве героина.

С начала 1980-х и до конца 1990-х годов выращивание опийного мака и ректификация (первичная очистка) опия-сырца производились преимущественно в районах, населенных таджикским и пуштунским населением, – в Гильмендской долине и в районе городов Файзабад, Кундуз, Кандагар, Джелалабад и Фарах. Дальнейшая переработка афганского опиума осуществлялась в соседних странах, обладающих соответствующей химической промышленностью – Пакистане, Турции, Иране (до середины 1980-х), а также европейских странах – Франции и Италии.

Первые месяцы после начала "контртеррористической операции" США и Великобритании в октябре 2001 года ознаменовали собой полное изменение ситуации в Афганистане. В настоящее время выращивание опийного мака и экстрагирование опия-сырца происходит на всей территории Афганистана, а в провинциях Нангархар, Хост, Пактия, Гильменд, Кунар, Балх, городах Кундуз и Файзабад был создан замкнутый промышленный цикл, включающий в себя выращивание опиумного мака, экстрагирование опия-сырца, его переработку в морфий, основание героина и далее в конечный продукт – героин гидрохлорид (диацетилморфин гидрохлорид); его складирование и крупнооптовую реализацию на героиновых рынках пакистанского Читраля и афганского Кандагара.

В городе Кандагар была развернута полноценная банковская сеть кредитования под будущие урожаи опийного мака. В течение считанных лет были организованы промышленные поставки минеральных удобрений и прекурсоров (ингредиентов для изготовления героина) с химических заводов в Пакистане, начато расширение посевов опиумного мака за счет других сельскохозяйственных культур (пшеница, кукуруза, ячмень, рис).

Афганские производители стараются с максимальной эффективностью использовать ситуацию, сложившуюся после падения режима талибов, для возвращения на временно потерянные рынки в странах Юго-Восточной и Центральной Азии, Восточной и Западной Европы, суммарное число потребителей на которых превышает 20 миллионов человек, что по оценкам Программы контроля за наркотиками ООН (United Nations Drug Control Programme), составляет около двух третей от мирового числа опийных наркоманов (наркозависимых, употребляющих опиум, морфий и героин).

В начале "контртеррористической операции" на территории Афганистана администрация Джорджа Буша смотрела сквозь пальцы на стремительный рост производства героина, так как это создавало проблемы для вышеупомянутых стран, но не для самих США – внутренний американский наркорынок оставался традиционно недоступным для афганских производителей. В результате подобной политики героиновый поток хлынул из Афганистана с новой силой.

В 2001-2002 годах резкий рост производства опиатов еще никак не сказывался на ситуации внутри США, однако уже в 2003 году DEA (the U.S. Drug Enforcement Administration) было отмечено появление на территории США больших партий героина, распространяемого через таджикские и пуштунские этнические общины. Одновременно были зафиксированы случаи использования инфраструктуры колумбийских и боливийских кокаиновых наркокартелей для распространения афганского героина.

Представляется наиболее вероятным, что подобная близорукая политика США на начальном этапе операции в Афганистане была связана как с попытками переложить издержки на страны Европы и Азии, являющиеся традиционными рынками сбыта афганского опия, так и с игнорированием объективной экономической и социальной ситуации в самом Афганистане.

Производство наркотиков опийной группы составляет основу экономики и является единственной конкурентоспособной статьей экспорта этой беднейшей страны. По разным оценкам, от полумиллиона до двух миллионов афганцев заняты выращиванием опийного мака, экстрагированием опия, транспортировкой, переработкой и доставкой героина. Уже в 2004 году оборот героинового рынка в Афганистане составил астрономическую для отсталой страны третьего мира цифру в 25 миллиардов долларов, ожидаемая в этом году цифра – 30-32 миллиарда.

Начавшаяся 13 февраля этого года операция "Моштарак" (в переводе с фарси/дари "вместе", "заодно") проводится не во всей провинции Гильменд, а в первую очередь в сельскохозяйственном районе Над Али и самом крупном населенном пункт этого района Маржа. Около 15 тысяч военнослужащих США, Канады, Великобритании, а также афганской армии проводят крупнейшую с 2001 года операцию по вытеснению талибов. По данным американских источников, Маржа является городом с населением от 80-85 тысяч человек (сам город) до 130 тысяч человек, если считать вместе с населением прилегающих районов, и является последним оплотом талибов, которые те удерживают в провинции Гильменд. Войска ISAF столкнулись с серьезным сопротивлением со стороны талибов, но вынудили тех отступить. Войска ISAF понесли некоторые потери, в основном, в ходе небольших стычек с небольшими отрядами и от самодельных взрывных устройств.

Такова официальная американская версия. Однако реальность, по нашим данным, существенно отличается от нее. Первая и основная цель операции, конечно же, состоит в том, чтобы продемонстрировать эффективность новой стратегии Барака Обамы в отношении Ирана и Афганистана. Операция "Моштарак" должна стать показательной, продемонстрировав американской и европейской публике возможность военных побед в Афганистане и способность сил ISAF контролировать хоть что-то. Для этого население Маржи было завышено во много раз – в мирное время во всем районе Над Али проживало не более 50 тысяч человек, в реальности Маржа – это просто группа ферм, разбросанных в труднодоступной гористой местности.

Маржа – вовсе не "последний оплот террористов", как утверждают США; в настоящее время почти весь Афганистан находится либо под контролем племенных лидеров, ведущих непрекращающуюся войну друг с другом и меняющих стороны в конфликте по десять раз на дню в зависимости от сиюминутной выгоды, либо под контролем талибов, предлагающих населению порядок и хоть какую-то стабильность.

Локальная операция в отдельном районе хорошо подходит для ведения пропагандисткой войны у себя на родине, но изменить что-то существенно в большой стране она, конечно же, не может. Для того чтобы существенно изменить ситуацию, необходимо в десятки раз больше сил, чем те 30 тысяч дополнительных военнослужащих, которые Обама направил в Афганистан.

Да, за счет превосходства в огневой мощи, поддержки артиллерии, авиации, талибов можно выдавить из той или иной деревни. Такого рода успешные в военно-тактическом плане операции проводились уже не раз. После этого войскам нужно будет покинуть эту территорию, оставив на своем месте марионеток из числа афганцев. Понятно, что когда талибы вернутся, а они, конечно же, вернутся после окончания операции, назначенные американцами начальники или разбегутся или перейдут на сторону талибов.

Конечно же, если говорить о военном аспекте проблемы, то победа над движением, пользующимся массовой поддержкой среди населения, возможна только при полной ликвидации этого самого населения. Да и то, как мы знаем из отечественной истории, уничтожение гитлеровцами 25 процентов населения Белоруссии в ходе Второй мировой войны никак не помогло им стабилизировать ситуацию у себя в тылу. Наоборот, к началу операции "Багратион" 23 июня 1944 года, тыл немецких войск был парализован действиями партизан, контролировавших значительную часть формально немецкой территории.

Победа над любым партизанским движением возможна лишь в результате комплекса политических, экономических, социальных и, конечно же, военных мер. При этом авторитет новой власти, которая не должна рассматриваться как оккупационная, решает ключевую роль в стабилизации обстановки. В нынешних условиях такой сценарий выглядит совсем уж фантастическим.

Деньги, которые "мировое сообщество", то есть США и их союзники по "контртеррористической коалиции" выделяют коррумпированному и нелегитимному правительству Карзая, уходят на дальнейшее распространение коррупции в стране и разложение любых зарождающихся основ государственности, которые могли бы прекратить войну. Неудивительно, что "Талибан", уже было списанный со счетов в начале 2000-х годов, снова контролирует большую часть страны. Зародившись как, в основном, пуштунское движение, сейчас "Талибан" одинаково успешно находит своих сторонников среди многочисленных этнических групп, населяющих страну. Сложно ожидать иного, если действующее кабульское правительство нелегитимно в глазах большинства населения страны. Выборы на пост президента 20 августа 2009 года стали просто фарсом, учитывая, что многие избирательные участки вообще не открылись, а около миллиона бюллетеней было "утеряно".

В ситуации, когда действующее афганское правительство в состоянии контролировать лишь столицу страны, да и то только в светлое время суток, центральная власть не пользуется никаким авторитетом среди населения, а семья главы государства прямо замешана в разворовывании международной экономической помощи и торговле героином, - так вот, в такой ситуации говорить об эффективной борьбе с талибами или укреплении законности и общественной безопасности по меньшей мере странно".