kermanich: Тушим

Музыка:

deep purple/ into the fire

Тушим
Обещанный "пожарный" репортаж в "Газете по-киевски", вместе с фотографиями Толи Бойко. Их стоит увеличивать.

Пожар, вид изнутри

Журналисты "Газеты..." помогали пожарным тушить дом на Прорезной

Андрей Манчук / 26.11.2007

Вечером, когда мы вдвоем с фотокорром возвращались домой после работы, по ушам резанул вой сирен. Пожарные машины вместе с автолестницей отчаянно пробивались сквозь привычные вечерние пробки. Мы направились следом, нырнули в глубину дворов в треугольнике между Прорезной и Пушкинской, и вскоре вышли к большой сталинской восьмиэтажке. Из окна на пятом этаже вырывались яркие языки пламени, на которые с испугом глазели дети, выбежавшие на балкон соседней квартиры. Пожарная машина прибыла одновременно с нами. Автолестница осталась на улице – во дворы она просто не пролезла.

Пожарные вбежали в дом, выгоняя оттуда перепуганных жильцов в тапочках и домашних халатах.

– Всем выйти! Всем! Здесь же у вас газ, в доме, да? Помните, что в Днепропетровске случилось? – кричал старший пожарной команды.

Большинство жителей не надо было агитировать – люди бежали вниз так, что едва не сбивали с ног "огнеборцев". Слышались причитания, плач, испуганные крики – обычный шумовой фон любой паники. Затем снизу разнесся едва ли не хоровой мат.

– Хозяина квартиры, кажется, поймали, – сказал нам один из убегающих вниз жильцов. – Он сильно пил и свое жилье донельзя захламил.

Квартира на пятом полыхала вовсю.

– Здесь такая температура, что шагу ступить нельзя, – констатировал один из пожарных, когда им удалось выбить топорами квартирную дверь, и они потянули

внутрь пожарный рукав.

– Газ выключили? Какие у них перекрытия? Выдержат огонь? – спрашивал своих коллег старший пожарный.

– Надень немедленно маску! – увидев нашего фотокорра, закричал он своему подчиненному. Лица остальных уже были защищены от огня.

Вслед за ними мы прошли в задымленную прихожую, но жар здесь был таким сильным, что обжигал кожу на голове. Чад забивал легкие. Лучи фонарей высвечивали в комнатах груды дымящегося хлама.

Выскочившие наружу пожарные снимали маски и просили воды умыться. Я сбегал к крану в квартиру этажом ниже. По ее стенам бежали с потолка целые потоки: пожар обернулся тут потопом.

Рабочих рук не хватало, поэтому пожарные не возражали против нашей помощи, и журналисты "Газеты..." подтягивали длинный шланг с лестничной клетки к дверям квартиры. Вскоре из нее густо повалил едкий угарный дым, который стелился поверху и уходил вверх по лестнице. Парни из вновь прибывшей бригады, натянув маски, кинулись выбивать стекла на верхних этажах. Дым тут же вырвался сквозь окна, вызвав крики собравшихся снизу жильцов. На лестничной клетке появилась милиция, подоспели и техники, которые, наконец, занялись отключением газа.

Кто-то из милиционеров, кашляя и сидя на корточках – все верхнее пространство лестничкой клетки застилали клубы дыма – передал слова жильцов: в квартире на восьмом этаже закрылись хозяева. Пожарники сразу же кинулись туда, но жизнь людей оказалась вне опасности.

К родным в верхней квартире пыталась прорваться и девушка – Анна Аншелес. Я среагировал на знакомую фамилию, и выяснил, что это... сестра моего одноклассника. Тесен киевский мир. По словам Анны, старый дом по адресу Прорезная, 13, на нижних этажах которого, к слову, находится детский сад, и без того находится в аварийном состоянии – ему угрожают опасные трещины.

Прокопченные, мы вышли во двор, где местные бабушки рассказывали о своих страхах.

– Мы давно боимся, что нас умышленно подожгут. Чтобы снести дом и поставить здесь "свечку". Место-то сверхприбыльное, в самом центре. А случаи такие уже бывали – на подольской Набережной или на Большой Житомирской, например. Представьте себе, что бы было, если бы огонь отсек верхние этажи. Лестница-то к нам не проехала.

– Знаете, это еще ничего. А у нас на все огромные и многоэтажные Позняки ни одного пожарного депо нет, – только и смог сказать я в ответ.