Заседание
Сталин расстегнул верхнюю пуговицу френча Levi’s, разломил сигарету Winston и стал набивать трубку. Его шаги в сшитых по спецзаказу кроссовках «Адидас» из кожи ламы были неслышными.
- Заседание по итогам второй Ливанской войны объявляю открытым. Кто хочет высказаться?
Все молчали.
- Ну, тогда я начну. Товарищ Герцль оставил нам великую идею. Товарищ Бен Гурион оставил нам крепкое государство. Народ доверил нам нашу доблестную армию. А вы с вашей передовой техникой эту войну просрали. Глупо и подло. Народ требует разобраться – кто виноват, и решить что делать?
В зале заседаний повисла зловещая тишина.
- И первый мой вопрос к руководителям наших доблестных разведслужб: Мосада, ШАБАКа, военной разведки АМАН. Вы знали, что у Хизбаллы есть советские РПГ?
- Знали, товарищ Сталин, - в один голос ответили все трое.
- А если знали, почему не устроили полевых испытаний? Они бы сразу показали, что броня наших танков недостаточна…. Молчите? Израильский народ тратит на вас огромные деньги… - Сталин сделал внушительную паузу. - Огромные! Трудящиеся интересуются: зачем нашему народу вообще три разведслужбы, если ни одна из них не справилась со своими обязанностями?
Поскребышев был уже наготове с блокнотом. Сталин стал диктовать:
- Три разведслужбы расформировать за ненадобностью. Начать создание новой. Маленькой, но эффективной. Ни одного сукина сына из старых туда не брать. Отправить их в…
В кабинете повисла зловещая пауза
… Сибири здесь нет… - думал Сталин вслух. - Штрафбатов тоже… Какие будут предложения?
Участники заседания молчали. Каждый понимал, что следующий удар сталинского гнева может прийтись по нему.
- Нужен какой-нибудь эпохальный проект…
- Соединить Мертвое море со Средиземным, - подсказал Поскребышев.
- Вот именно, - согласился Сталин, - великая стройка сионизма. И направить их всех туда. Работать круглосуточно, в любую погоду. Всех трех руководителей бывших разведок – расстрелять. Есть возражения, товарищи?
Возражений ни у кого не было.
Конвой то и дело выводил из зала одного за другим, надевал наручники, сажал в джипы и увозил.
- У меня вопрос к товарищу начальнику генштаба. Почему вы бросились продавать свои акции, как только узнали о начале войны?
- Мои банковские дела – это мое личное дело, товарищ Сталин.
- Если бы вы были частным лицом – да, согласен. Но партия и народ доверили вам руководство армией. Значит, вы не верили в нашу победу?
- Повторяю, товарищ Сталин, мои банковские дела никого не касаются.
- Народ требует сурово покарать предателей дела сионизма, не верящих в нашу победу. Я правильно говорю, товарищи?
Все присутствующие усиленно закивали.
- Разберитесь, товарищ Берия, на какие разведки работал предатель, кроме иранской и сирийской. - Сталин затянулся и выпустил клуб дыма. - А кто воровал продукты, предназначенные для инвалидов и детей в бомбоубежищах? Разве еще не проведено расследование? Товарищ Берия, вам хватит двух суток? Виновных повесить на площадях. Возле каждого – табличку с описанием его преступления.

Заседание продолжалось.

(с) М. Беленький