|
|
Пишет kitai_gorod (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} kitai_gorod)@ 2011-01-22 20:16:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
УРОКИ ПРЕДГРОЗОВОГО ГОДА. 2010-й год казался бурным. Но главные бури – впереди
ГОД НЕСБЫВШИХСЯ ПРОГНОЗОВ
Минувший 2010-й год стал годом несбывшихся прогнозов в экономике и политике, годом посрамления титулованных экспертов. Львиная доля главных итогов года может быть представлена в виде предсказаний, выданных авторитетными аналитиками, с добавлением в начале частицы «не».
1) Не вышла из кризиса мировая финансовая система. Признаки некоторого оживления в первой половине года сменились отчетливыми явлениями стагнации. ООН, МВФ и Всемирный банк единодушно предсказывают общемировое снижение темпов роста экономики. Бодрый термин exit strategy к концу года выходит из употребления: никакого exit не видно, во всяком случае для постиндустриальной экономики.
2) Не наступило «излечения» на банковском и, соответственно, на ипотечном рынке США. Объем продаж «дефолтной» недвижимости из-под залога не сократился, а возрос, притом преимущественно в зажиточных штатах. Гигантской суммы в $1,7 трлн, потраченных Федеральной резервной системой на выкуп банковских активов, оказалось недостаточно для преодоления рецессии. Осенью Конгресс одобрил новую программу – на $600 млрд. При этом руководство ФРС признало, что и с дополнительными вливаниями в банковский сектор удастся лишь приостановить темпы роста безработицы, но не сократить ее масштабы. При этом предложение рабочих мест сузилось в первую очередь для среднего класса – предполагаемого локомотива постиндустриального роста.
Та же проблема «экономики услуг», вкупе с затратами на интеграцию, легла тяжким бременем на финансовую систему Евросоюза.
Ипотечный бум в странах Прибалтики, копировавших американскую ипотечную систему, обернулся массовыми дефолтами, валютными кризисами и острыми проблемами скандинавских банков-кредиторов. В итоге свернулась кредитная экспансия на северо-западе России – в частности, в Петербурге рухнули девелоперские проекты, рассчитанные на кредиты банков северных стран, что принудило руководство мегаполиса к пересмотру всего регионального градостроительного законодательства.
Из трех стран Прибалтики в еврозону (и одновременно в ОЭСР) принимается только «самая экономичная» и самая политически стабильная Эстония. Однако инициированные «старой Европой» жесткие меры по сокращению бюджетного дефицита меняют приоритеты в странах периферии: вступление в еврозону перестает быть розовой мечтой; напротив, в Словакии на политическом уровне ставится вопрос о возвращении к национальной валюте.
3) Не оправдывается, тем не менее, распространившийся на фоне греческого кризиса слух о коллапсе евро и «реванше» доллара США. Падение курса евро к доллару, подстегнутое срежиссированной медиа-кампанией, оказывается недолгосрочным трендом. Лидеры «старой Европы» и руководство ЕЦБ реагирует оперативно, учреждая европейский фонд финансовой стабильности объемом 750 млрд евро, который на декабрьском саммите ЕС было решено сделать постоянно действующим. В то же время трансатлантический «заговор против евро» толкает Европу на сближение с Юго-Восточной Азией.
4) Не произошло резкого спада в экономике Китая, который уверенно предвещали узкоспециализированные мэйнстримные аналитики на основе нехитрых расчетов «глобального баланса», не учитывая при этом ни субъективных факторов управления, ни объективных факторов геополитики. Диверсифицированная производительная экономика приспособилась к сжатию спроса на рынке сбыта в США, а государственный контроль над экономикой своевременно ужесточил частные заимствования. Финансовая несостоятельность западных компаний добывающего, перерабатывающего и машиностроительного секторов позволил китайским полугосударственным и частным корпорациям скупить контрольные пакеты акций западных производителей. Первый тур по Евразии преемника председателя КПК Си Цзинпина весьма символически ознаменовался приобретением Volvo. Термин «китайско-финская граница» из анекдота перешел в реальность.
8 ноября президент Всемирного банка Роберт Зеллик в Financial Times допускает возвращение золотого стандарта в мировую валютно-финансовую систему. Это допущение равнозначно признанию краха виртуальной экономики как таковой. К этому времени экспертное сообщество «сдалось», признав стратегическую роль китайской производительной экономики для поддержания мирового спроса на энергоносители и, соответственно, для предотвращения банкротств энергетических корпораций.
Еще раньше, на саммите АСЕАН, Зеллик «дал отмашку» на становление юаня в качестве резервной валюты. Российский Минфин принужден считаться с этим мнением: в ноябре на Шанхайской валютной бирже, а затем на ММВБ открывается торговля парой рубль-юань.
Джордж Сорос в сентябре вынужден признать не только сохранность и выживаемость китайской экономики, но и экономическое лидерство Пекина. Западное либеральное сообщество в целом психологически не способно справиться с этой фрустрацией. Риторика «надежды» Барака Обамы, подкрепленная ставкой на энергетическую самодостаточность за счет альтернативной энергетики и сланцевого газа, чудес не принесла. Регионы США, имевшие доселе репутацию флагманов технологического, в особенности альтернативно-энергетического роста, оказались «в хвосте» по экономическому развитию и в авангарде по числу безработных. Это особенно заметно на примере Калифорнии, где уходящему губернатору Арнольду Шварценеггеру не удалось протолкнуть свою преемницу Мэг Уитмен, несмотря на ее рекордные ($142 млн) для этих выборов личные расходы на предвыборную кампанию.
5) Не удалось добиться такого успеха в Ираке и Афганистане, который демократический Белый Дом смог бы записать в свой предвыборный актив.
Формирование иракского правительства заняло период более полугода. Новое правительство, несмотря на предвыборные ухищрения и откровенные подтасовки оккупирующей державы, оказалось не вполне лояльным западному сообществу: его шиитские представители сохраняют дружественные контакты с Ираном, суннитские лидеры пересматривают ранее достигнутые договоренности о включении иракского газа в схему Nabucco, а курд Джаляль Талабани отклонил инициативу смертной казни саддамовского министра иностранных дел Тарика Азиза (М. Юханана) – этнического ассирийца.
Одержавший верх в военно-бюрократическом противоборстве клан приверженцев длительного присутствия в Афганистане добился от Хамида Карзая не только диалога с «умеренными талибами», но и двусмысленной дипломатии с радикальными структурами – боевиками Хекматиара и Хаккани. Однако к мирном переделу власти (и контроля над наркопосевами) это не привело: в начале декабря талибы захватили аэропорт Джалалабад; переговоры Высшего совета мира с Саудовской Аравией окончились 7 ноября провалом. Внезапная кончина «бульдозера» Ричарда Холбрука предвещает новый этап внутриклановой борьбы с отзвуками на наиболее значимых маршрутах наркотранзита. Связанные с этим эксцессы между европейским истэблишментом и марионетками США уже проявили себя в Косово. Еще летом новое правительство Колумбии заключило мир с Венесуэлой и поставило вопрос о демонтаже военных баз США.
6) Не состоялась широко предсказывавшаяся «маленькая победоносная война» против Ирана. Агрессию против государства, вопреки введенным масштабным санкциям США и Евросоюза не отказавшегося от национального ядерного проекта, заместили две провокации управляемого конфликта между Северной и Южной Кореями.
Барак Обама выиграл в Конгрессе борьбу за договор СНВ-3, но только ценой дополнительных ассигнований на программу ядерных вооружений и потенциально ценой крупных вливаний в развитие ПРО в соответствии с «поправкой Маккейна». Сокращение представительства Демпартии в Сенате сказалось и на судьбе ключевой для Белого Дома реформы здравоохранения.
Ротация стратегических кадров с отставкой доверенных лиц главы государства, наравне с опалой и смещением знаковых фигур из команды Хиллари Клинтон, занятых в дипломатии в Юго-Восточной Азии и России, свидетельствуют о попытках восстановить дееспособность госаппарата и эффективность внешней политики.
7) Не определился, между тем, конкурент Барака Обамы на президентских выборах ноября 2012 года. Рейтинговое голосование на съезде движения Tea Party внезапно обнаружило лидерство не экс-кандидата в вице-президенты Сары Пэйлин, а губернатора штата Нью-Хэмпшир Криса Кристи. Из потенциальных лидеров республиканцев, не примкнувших к движению, наиболее популярным остается Джон Маккейн, которому в год выборов исполнится 76 лет. Выбор не выходит за рамки «колоды» 2008 года, если не считать декларированного выдвижения Дональда Трампа, который и добавил своей личной поддержкой популярности Крису Кристи.
07.01.2011 Константин Черемных
Целиком - ТУТ: http://www.globoscope.ru/content/articl
ГОД НЕСБЫВШИХСЯ ПРОГНОЗОВ
Минувший 2010-й год стал годом несбывшихся прогнозов в экономике и политике, годом посрамления титулованных экспертов. Львиная доля главных итогов года может быть представлена в виде предсказаний, выданных авторитетными аналитиками, с добавлением в начале частицы «не».
1) Не вышла из кризиса мировая финансовая система. Признаки некоторого оживления в первой половине года сменились отчетливыми явлениями стагнации. ООН, МВФ и Всемирный банк единодушно предсказывают общемировое снижение темпов роста экономики. Бодрый термин exit strategy к концу года выходит из употребления: никакого exit не видно, во всяком случае для постиндустриальной экономики.
2) Не наступило «излечения» на банковском и, соответственно, на ипотечном рынке США. Объем продаж «дефолтной» недвижимости из-под залога не сократился, а возрос, притом преимущественно в зажиточных штатах. Гигантской суммы в $1,7 трлн, потраченных Федеральной резервной системой на выкуп банковских активов, оказалось недостаточно для преодоления рецессии. Осенью Конгресс одобрил новую программу – на $600 млрд. При этом руководство ФРС признало, что и с дополнительными вливаниями в банковский сектор удастся лишь приостановить темпы роста безработицы, но не сократить ее масштабы. При этом предложение рабочих мест сузилось в первую очередь для среднего класса – предполагаемого локомотива постиндустриального роста.
Та же проблема «экономики услуг», вкупе с затратами на интеграцию, легла тяжким бременем на финансовую систему Евросоюза.
Ипотечный бум в странах Прибалтики, копировавших американскую ипотечную систему, обернулся массовыми дефолтами, валютными кризисами и острыми проблемами скандинавских банков-кредиторов. В итоге свернулась кредитная экспансия на северо-западе России – в частности, в Петербурге рухнули девелоперские проекты, рассчитанные на кредиты банков северных стран, что принудило руководство мегаполиса к пересмотру всего регионального градостроительного законодательства.
Из трех стран Прибалтики в еврозону (и одновременно в ОЭСР) принимается только «самая экономичная» и самая политически стабильная Эстония. Однако инициированные «старой Европой» жесткие меры по сокращению бюджетного дефицита меняют приоритеты в странах периферии: вступление в еврозону перестает быть розовой мечтой; напротив, в Словакии на политическом уровне ставится вопрос о возвращении к национальной валюте.
3) Не оправдывается, тем не менее, распространившийся на фоне греческого кризиса слух о коллапсе евро и «реванше» доллара США. Падение курса евро к доллару, подстегнутое срежиссированной медиа-кампанией, оказывается недолгосрочным трендом. Лидеры «старой Европы» и руководство ЕЦБ реагирует оперативно, учреждая европейский фонд финансовой стабильности объемом 750 млрд евро, который на декабрьском саммите ЕС было решено сделать постоянно действующим. В то же время трансатлантический «заговор против евро» толкает Европу на сближение с Юго-Восточной Азией.
4) Не произошло резкого спада в экономике Китая, который уверенно предвещали узкоспециализированные мэйнстримные аналитики на основе нехитрых расчетов «глобального баланса», не учитывая при этом ни субъективных факторов управления, ни объективных факторов геополитики. Диверсифицированная производительная экономика приспособилась к сжатию спроса на рынке сбыта в США, а государственный контроль над экономикой своевременно ужесточил частные заимствования. Финансовая несостоятельность западных компаний добывающего, перерабатывающего и машиностроительного секторов позволил китайским полугосударственным и частным корпорациям скупить контрольные пакеты акций западных производителей. Первый тур по Евразии преемника председателя КПК Си Цзинпина весьма символически ознаменовался приобретением Volvo. Термин «китайско-финская граница» из анекдота перешел в реальность.
8 ноября президент Всемирного банка Роберт Зеллик в Financial Times допускает возвращение золотого стандарта в мировую валютно-финансовую систему. Это допущение равнозначно признанию краха виртуальной экономики как таковой. К этому времени экспертное сообщество «сдалось», признав стратегическую роль китайской производительной экономики для поддержания мирового спроса на энергоносители и, соответственно, для предотвращения банкротств энергетических корпораций.
Еще раньше, на саммите АСЕАН, Зеллик «дал отмашку» на становление юаня в качестве резервной валюты. Российский Минфин принужден считаться с этим мнением: в ноябре на Шанхайской валютной бирже, а затем на ММВБ открывается торговля парой рубль-юань.
Джордж Сорос в сентябре вынужден признать не только сохранность и выживаемость китайской экономики, но и экономическое лидерство Пекина. Западное либеральное сообщество в целом психологически не способно справиться с этой фрустрацией. Риторика «надежды» Барака Обамы, подкрепленная ставкой на энергетическую самодостаточность за счет альтернативной энергетики и сланцевого газа, чудес не принесла. Регионы США, имевшие доселе репутацию флагманов технологического, в особенности альтернативно-энергетического роста, оказались «в хвосте» по экономическому развитию и в авангарде по числу безработных. Это особенно заметно на примере Калифорнии, где уходящему губернатору Арнольду Шварценеггеру не удалось протолкнуть свою преемницу Мэг Уитмен, несмотря на ее рекордные ($142 млн) для этих выборов личные расходы на предвыборную кампанию.
5) Не удалось добиться такого успеха в Ираке и Афганистане, который демократический Белый Дом смог бы записать в свой предвыборный актив.
Формирование иракского правительства заняло период более полугода. Новое правительство, несмотря на предвыборные ухищрения и откровенные подтасовки оккупирующей державы, оказалось не вполне лояльным западному сообществу: его шиитские представители сохраняют дружественные контакты с Ираном, суннитские лидеры пересматривают ранее достигнутые договоренности о включении иракского газа в схему Nabucco, а курд Джаляль Талабани отклонил инициативу смертной казни саддамовского министра иностранных дел Тарика Азиза (М. Юханана) – этнического ассирийца.
Одержавший верх в военно-бюрократическом противоборстве клан приверженцев длительного присутствия в Афганистане добился от Хамида Карзая не только диалога с «умеренными талибами», но и двусмысленной дипломатии с радикальными структурами – боевиками Хекматиара и Хаккани. Однако к мирном переделу власти (и контроля над наркопосевами) это не привело: в начале декабря талибы захватили аэропорт Джалалабад; переговоры Высшего совета мира с Саудовской Аравией окончились 7 ноября провалом. Внезапная кончина «бульдозера» Ричарда Холбрука предвещает новый этап внутриклановой борьбы с отзвуками на наиболее значимых маршрутах наркотранзита. Связанные с этим эксцессы между европейским истэблишментом и марионетками США уже проявили себя в Косово. Еще летом новое правительство Колумбии заключило мир с Венесуэлой и поставило вопрос о демонтаже военных баз США.
6) Не состоялась широко предсказывавшаяся «маленькая победоносная война» против Ирана. Агрессию против государства, вопреки введенным масштабным санкциям США и Евросоюза не отказавшегося от национального ядерного проекта, заместили две провокации управляемого конфликта между Северной и Южной Кореями.
Барак Обама выиграл в Конгрессе борьбу за договор СНВ-3, но только ценой дополнительных ассигнований на программу ядерных вооружений и потенциально ценой крупных вливаний в развитие ПРО в соответствии с «поправкой Маккейна». Сокращение представительства Демпартии в Сенате сказалось и на судьбе ключевой для Белого Дома реформы здравоохранения.
Ротация стратегических кадров с отставкой доверенных лиц главы государства, наравне с опалой и смещением знаковых фигур из команды Хиллари Клинтон, занятых в дипломатии в Юго-Восточной Азии и России, свидетельствуют о попытках восстановить дееспособность госаппарата и эффективность внешней политики.
7) Не определился, между тем, конкурент Барака Обамы на президентских выборах ноября 2012 года. Рейтинговое голосование на съезде движения Tea Party внезапно обнаружило лидерство не экс-кандидата в вице-президенты Сары Пэйлин, а губернатора штата Нью-Хэмпшир Криса Кристи. Из потенциальных лидеров республиканцев, не примкнувших к движению, наиболее популярным остается Джон Маккейн, которому в год выборов исполнится 76 лет. Выбор не выходит за рамки «колоды» 2008 года, если не считать декларированного выдвижения Дональда Трампа, который и добавил своей личной поддержкой популярности Крису Кристи.
07.01.2011 Константин Черемных
Целиком - ТУТ: http://www.globoscope.ru/content/articl
