| 1:06p |
улюблене зі щоденника Далі
в своем родном Фигерасе девятилетним мальчуганом,
почти совершенно голый, восседаю посреди столовой. Опершись локтем о стол, я
изо всех сил притворяюсь, будто меня сморил сон, дабы обратить на себя
внимание молодой служанки. На столе рассыпаны хлебные крошки, и они больно
впиваются в кожу у локтя. Эта боль
почему-то ассоциируется у меня с неким подобием лирического экстаза, который
я незадолго перед этим испытал, слушая пение соловья. Это пение взволновало
меня буквально до слез. Вскоре после этого моей навязчивой идеей, настоящей
маниакальной страстью, стала картина Вермеера "Кружевница", репродукция кото-
рой висела в отцовском кабинете. Я смотрел через полуоткрытую дверь на эту
репродукцию, а думал в это время о носорожьих рогах.
---------------
впервые увидев перед собой одновременно, лицом к
лицу, фотографию Кружевницы и живого носорога, я сразу понял, что если уж им
и суждено когда-нибудь столкнуться друг с другом, то верх одержит все-таки
Кружевница - ведь морфологически Кружевница есть не что иное, как самый
настоящий рог носорога.
---------------
Изучение морфологии подсолнуха, продолжил я, навело меня на мысль, что у
всего этого скопления точек, теней и извилин какой-то молчаливый, задумчивый
вид, который в точности соответствует глубочайшей меланхолии Леонардо да
Винчи как личности. Я задал себе вопрос: а не слишком ли все это
механистично? Маска динамизма, надетая на себя подсолнухом, мешала мне
увидеть в подсолнухе Кружевницу. Я как раз размышлял над этим вопросом, когда
взгляд мой нечаянно упал на фотографию с изображением цветной капусты... И
тут меня осенило: с точки зрения морфологии проблема цветной капусты
совершенно идентична проблеме подсолнуха, ведь и она тоже состоит из
настоящих логарифмических спиралей. Вместе с тем ее соцветия обладают некой
экспансивной силой, которая почти сродни атомным силам. Здесь чувствовалась
почти все та же готовая вот-вот разорвать барабанные перепонки звенящая
напряженность, что виделась мне на столь страстно любимом мною упрямом,
словно пораженном менингитом челе моей Кружевницы. В Сорбонну я прибыл в
"роллсе", битком набитом цветной капустой |