kridma: Коллекция современной поэзии

Коллекция современной поэзии - 2
Коллекция современной поэзии-1

Алексей Цветков
было третье сентября
насморк нам чумой лечили
слуги ирода-царя
жала жадные дрочили
опустили всю страну
поступили как сказали
потный раб принес к столу
блюдо с детскими глазами

звонче музыка играй
ободряй забаву зверю
если есть кому-то рай
я теперь в него не верю
со святыми не пойду
соглашаюсь жить в аду

в царстве ирода-царя
кровь подсохла на рассвете
над страной горит заря
на траве играют дети
все невинны каждый наш
я предам и ты предашь

alphyna@lj, ***
а может, а может всё же
у истины зад на роже?
у правды - торчит щетина,
у веры - везде морщины?

не стоит соваться в лица
и гадкого не случится

Дмитрий Артис
одна
распущенно пьяна
случается нередко
бокал отменного вина
с дешевой сигареткой
невольно выплавит оскал
звериный
я ли сплю ли
у занавешенных зеркал
ночь провести
что сплюнуть

никто не умер
мне давно
непроходимо гадко
похож на красное вино
початый стих
в тетрадке
три слова
господи со мной
но я теперь другая
какой же глупенько смешной
становится Даная

так странно на себя смотреть
со стороны и помнить
гуляли девочка и смерть
по лабиринтам комнат
теперь
распущенно одна
не жизнь
а кадры фильма
бокал отменного вина
и что-нибудь
без фильтра

Граф Шувалов, "Рак"
Я что-то, видно, делаю не так.
Весна, а я одет не по погоде.
Во мне живет, наверно, тот же рак,
Меня грызёт и задним ходом ходит.

В гремучих перепонках, в чешуе,
В щемящем панцире, всё в тех же старых латах,
Он ходит гогой-гоголем по мне,
Сбиваясь в цифрах, годах, летах, датах.

Намереваясь приподнять покров,
Скрывающий страдалище хитином,
И наконец узнать, узнать любовь,
А после не отдать и не покинуть.

Найдя, увидеть. После - умереть
И бросить сердце на разрыв собакам,
И впредь в глаза любимой не смотреть.
Идти назад - все тем же задним раком.

Дмитрий Александрович Пригов
Пора подступает страшна и нежна,
Когда что ни день, то отвага нужна.

А всюду такой поселился Восток,
Он знает один окончательный срок.

А я на две части делю пустоту -
На страшную эту, на нежную - ту.

Ры Никонова
Октябрь
октябрь и
октябрь

Армен Григорян, "Мусорный ветер"
Мусорный ветер, дым из трубы
Плач природы, смех Сатаны
А все оттого, что мы
Любили ловить ветра и разбрасывать камни.

Песочный город, построенный мной,
Давным-давно смыт волной
Мой взгляд похож на твой:
В нем ничего кроме снов и забытого счастья.

Дым на небе, дым на земле
Вместо людей машины
Мертвые рыбы в иссохшей реке
Зловонный зной пустыни
Моя смерть разрубит цепи сна
Когда мы будем вместе

Ты умна, а я идиот. И не важно, кто из нас раздает,
Даже если мне повезет, и в моей руке будет туз,
В твоей будет джокер.
Так не бойся, милая, ляг на снег
Слепой художник напишет портрет.
Воспоет твои формы поэт.
И станет "звездой" актер бродячего цирка.

Яшка Каzанова, "навыдохеименитвоего"
ты спасешь меня многожды, тысячи раз
ты спасешь меня, милая, я это чую.
оголтелой зимы ледяная чадра
накрывает лицо обветшавшего чума,
и ребенок за рыбой бежит босиком
наступая на краешек неба немытой
сбитой пяткой. он мне не знаком. не знаком
след его откровенно-лягуший. но мы-то
знаем, милая - всех бесприютных детей
прибирает господь на ванильную мессу.
он меня не прибрал потому что для тех,
кто еще беззащитнее не было б места.
он меня подарил тебе, милая, верь,
я - небесное чадо, я ангельски болен
оголтелой зимой. и я счастлив теперь
оттого, что сумел быть единым с тобою.
монолитным, как лоб, как кольца серебро
в мочке столь непременно любимой, что вряд ли
что-то может быть тоньше во мне.

Дмитрий Авалиани
Я — ящерка
ютящейся
эпохи,
щемящий
шелест
чувственных
цикад,
хлопушка
фокусов
убогих,
тревожный
свист,
рывок
поверх
оград.
Наитие,
минута
ликованья,
келейника
исповедальня.
Земная
жизнь
еще
дарит,
горя,
высокое
блаженство
алтаря.

Ирина Коваленко
И воздух отравлен, и вырублен сад.
Мало нам минувшее –
давит и жмет.
И надо к себе возвращаться назад,
А толпы несутся победно вперед.

Акрополь разъели дожди кислотой,
Богов обратили в безликих калек.
Кто путь не отыщет
в свой век золотой,
Построит на глобусе каменный век.

Настенных узоров лишился Карнак.
За год на столетье
ветшает Луксор.
Умом человек неразумен и наг,
Сокровища Фив повергающий в сор,

Умеющий сладко на порохе спатьИ птиц поднебесных
стреляющий влет.
Но реки однажды
покатятся вспять,
Замерзнет экватор,
расплавится лед,

Опустятся горы, поднимется дно,
В ином положенье замрут полюса,
И тени скользнут в черно-белом кино.
И будут немые звучать голоса…