кавказское
Замечательный текст. "Правила поведения на Западном Кавказе". Написано для туристов.

Автор, конечно, всячески - и перед текстом, и после - расшаркивается перед горцами, но когда дело доходит до дела, пишет "что нужно".

Собственно, описываются ЗЛЫЕ ДИКАРИ - в самом прямом, кондовом смысле этих слов. Именно дикари, и именно злые дикари. Я бы даже сказал, ГНУСНЫЕ дикари.

Некоторые особенно хорошие и точные места:

Западный Кавказ. Местный в этих краях человек настроения. Он может с себя последнюю рубашку снять, показывать чудеса искреннего гостеприимства, героически тебе помогать, - если у него сегодня такая волна в голове. При чем подчеркиваю - это действительно искренне, от души. Если пошла волна негатива - все. Пиши-пропало. [...] Могут говорить все, что угодно, в чем угодно клясться - но главное, тот всплеск, что на данный момент имеет на него влияние.

"Бандитские приоритеты" - женщины. Не шмотки, а именно ваши девушки являются объектом наиболее пристального внимания. Если нет женщин - игра. Игра на ваших слабостях, эдакие психологические кошки-мышки без явной цели. Бессмысленное, на первый взгляд, "низведение" чужака ниже уровня городской канализации - подтверждение собственной значимости. Поэтому, правило номер один - на Западном Кавказе, а лучше и на всем остальном, девушка должна выглядеть так, чтоб, если у местного будет выбор между ней и бараном, должен выбрать барана (тема "женщина в горах" - пойдет отдельной главой этого околонаучного труда).

Отношение к алкоголю - в чистом поле найдет ящик водки, будет тебя поить до одури, отвязаться чрезвычайно сложно. Причем себе наливает чуть-чуть, а тебе - полный стакан. Идея застолья - наливать русской свинье, пока она не свалится, после этого можно воспользоваться ее женщинами, а русская свинья будет потом чувствовать свою вину в произошедшем. Или просто поторжествовать над униженным положением этих праздных гуляк с рюкзаками, которые олицетворяют все то, чего у них нет.

[...] в течение восьми лет нас связывали не просто теплые, но и дружеские взаимоотношения с многими жителями поселка Хурзук и с некоторыми работниками альплагеря "Узункол". Поэтому, естественно, никаких неприятностей мы и предположить не могли. [...] На территории альплагеря находилась толпа незнакомых людей. Наши знакомые пригласили к столу - что тоже было тогда абсолютно естественно, так как подчеркиваю, мы были друзья. Как только сели кушать, что-то мне начало подсказывать - пора напрягаться. Что-то не то. [...]

Четверо суток мы провели в заложниках. Не знаю, что там играло большую роль - просто пьяное желание поглумиться и развлечься, когда начало уже положено - а дальше толпа не может остановиться, подогреваемая алкоголем и собственной лихостью. Или может действительно были, какие полуполитические потребности - район был оцеплен воронежским ОМОНом, а тут в самую кучу бузы, как снег на голову спускаются пятеро русских - прекрасный подарочек: Не знаю. Скорее всего, и то и другое.

Суть в другом - наши "друзья" ничего не сделали для нашего спасения. Может, им и было стыдно, но против толпы они не пошли. Уважение к старшим отсутствовало напрочь - когда один из пожилых людей пытался как-то утихомирить толпу, его пнули в грудь и сказали: "Пошел на х:, да!".

Заметим, это описываются люди в "естественной среде обитания", где они, по идее, несколько поприличнее, чем, скажем, в диаспоре. Учитывая же, что в Москву и вообще в Россию едет именно отъявленная гнусь... ну, понятно.

)(