Из послесловия к "Сецессии":

Революционный 1991 г., изменивший карту мира, принёс важнейшие изменения и в сферу международного права. Если распад СССР ещё мог быть юридически представлен как добровольный роспуск добровольного союза вступившими в него государствами, то распад Югославии явно не представлял собой добровольного самороспуска. С традиционной правовой точки зрения провозглашение независимости югославскими республиками, на что Сербия ответила войной, были актами сепаратизма, которые никогда не признавались мировым сообществом. Тем не менее, Европейский Союз признаёт отделившиеся республики на основании нового принципа – как правомерный ответ на массовые нарушения прав их народов сербами. Впервые абстрактное право на самоопределение, право народа (не колониального народа) освободиться от национального угнетения стало правом, которое можно реализовать и без согласия государства, от которого происходит отделение.

А ведь и верно. Расчленение Союза было необходимым, но недостаточным актом для утверждения "нового международного права". Именно потому, что его ещё можно было проинтерпретировать в рамках прежней правовой системы. Надо было демонстративно разломать Югославию, чтобы показать всем, насколько изменились правила игры.

)(