Пиры олигархов
Максим Юрьевич Соколов выцепил где-то меню новогоднего ужина Романа Абрамовича:

Российский миллиардер, экс-губернатор Чукотского автономного округа Роман Абрамович заказал праздничный ужин в одном из центральных столичных отелей. Пир обойдется ему в 5 млн руб., сообщает Life.Ru... Новогоднее меню олигарха будет состоять из блинов с лососевой икрой (4 тыс. 700 руб. за 113 гр.), устриц (3 тыс. 800 руб. за 12 шт.), русских рыбных деликатесов, жареного мяса с японским редисом (1 тыс. 900 руб. за 100 гр.), стейка с луковым салатом (2 тыс. 800 руб. за 300 гр.). Из напитков Абрамович заказал несколько десятков бутылок шампанского: Dom Perignon Rose 1998 года — 83 тыс. руб. за бутылку.

И откомментировал:

По отдельности даже и интересно, но вместе совершенно нет ощущения гармонии.

Вообще-то «минью» себя, что называется, выдаёт. Такого назаказывать мог только человек, который всё это на дух не переносит. В смысле, сожрать-то сожрёт, положение обязывает, но душа просит иного.

Так и вижу: сидит Абрамович, пригорюнившись, а перед ним ресторатор Новиков выплясывает, ходит ходором – «i  задком, i передком»: алчет, значит, Роминых алтынов.

Смотрит Рома в лист с кулинарными предложениями и страдальчески морщится:

- Ну что это? Ну зачем? Мне б картошечки горяченькой. Селёдочки жирненькой, иваси. И беленькой, с морозца. А Дашке шампусика и сникерс, и хорош будет.

- Нельзя, Роман Аркадьевич. Никак нельзя, не поймут… Пресса, пресса, ёб её в сра… то есть, как это там Соколов выражёвывается… будь она неладна, во! Пронюхают, как два пальца в рот, пронюхают! Смеяться будут. Батурина уржётся в мясо.

- Я блевал с Батуриной.

- Осторожнее, услышать могут… Берёза, опять же.

- Я блевал с Берёзы.

- Ну, это можно… А Греф, Греф! Знаете, какой гурман Греф? Утончённая личность, король обедов!

- И чего?

- Перестанет уважать.

- И хуй с ним.

- Не всё так просто. В аспектах холодных закусок наш Премьер к Грефу прислушивается.

- А-а-а. Ну тады ой.

- Вот именно. Таки що не выё... не выделывайтесь, Роман Аркадьевич. Как говорила наша тётя Роза - заказуйте блюдёв как у белых людёв. Чтоб дорого. И стильно. Стиль – главное. Вы ж у нас англоман.

- Англия, бля. Овсянка. Я блевал с неё.

- Ну зачем же так ставить вопрос, сразу овсянка. Овсянка копейки стоит, а у нас новый год. Мы что-нибудь в духе а ля франсе изобразим.

- Франция, бля. Луковый суп. Я блевал с него.

- Это вы тогда с похмелюги блевали. А луковый супчик как раз оттягивает…

- Хаш оттягивает.

- Забудьте такое слово – хаш. Мы ж тут, блядь, приличные люди, белая кость с качуственными, как их там… генами, во. А вы ну прям как быдло – хаш. Скажете тоже.

- Ну ладно. Сам сочини. Только чтоб не очень противное. Ноги эти лягушьи, которыми ты меня тогда кормил… не могу я лягушку жрать, Аркаша. И рябчиков с ананасами в шампанском тоже, извини, не буду: я с них блевал.

- Ладно-ладно, мы что-нибудь щадящее. Вот, к примеру, почечки по-бургу…

- Я блевал со всех почек, Аркаша. Я всегда блюю с почек.

- Ну-ну-ну, не будем почки. А если, к примеру, среднюю часть хвоста аллигатора? Типа стейк? И дорого, и есть можно.

- Аллигатор – что за хрень?

- Некоторым образом крокодил.

- Я блевал с крокодила.

- Это вы на крокодила блевали. В парижском зоо. Тогда про это все таблоиды писали. Соколов фельетон пустил…

- Один хуй. Не буду жрать, на что блевал. Не нравится мне этот крокодил. Есть в нём что-то такое... советское какое-то. Цвет защитный, пасть как у Дзержинского. Нет у меня к нему доверия.

- Тогда… даже и не знаю… Может, страуса? Ляшечку жарнём, типа экзотического такого эскалопчика...

- Ну его, страуса поебучего. Дашка мне как-то страусовым пёром внизу щекотала, эротика такая, подруга научила. Я с такой эротики сразу…

- Понял-понял. Ну тогда даже не знаю что предложить из гламурного… А, вот – устрицы.

- Захуем эта сырятина?

- Поставим вопрос иначе. Вы с них блевали?

- Погоди… С мидий - было. С мидий я всегда блюю. С эскарго - тоже было. С устриц вроде не помню.

- Вот! Вот! Значит, устрицы. Тазик накидаем. Три восемьсот за дюжину – нормалёк.

- Баксов?

- Рублей, к сожалению.

- Несолидно как-то.

- Ничё, мы на шампусике подымем. К устрицам шампусик полагается. Тута у меня такой есть, дон-периньён. Розовое, не хуй собачий.

- Ты хуй собачий видел? Он как раз цвета твоего шампусика, сука.

- Я имел в виду в хорошем смысле. Зато десятилетнее, девяноста восьмого года розлив. Вот и огламурились.

- Ты просто не представляешь себе, Аркаша, сколько раз я блевал с шампусика. Водочки, блядь, хочу водочки.

- Что вы, шампунь - в обязалово, без этого просто ну никак. Даша не поймёт, журналисты, Соколов фельетон пустит…

- Слушай, у меня идея на сто мильонов. А нельзя так: в бутылку вместо этой хрени водовки залить? Я тебе заплачу как родному, сделай, а?

- Ну… Это вам обойдётся.

- Сделай! Способ проверенный. Мы так на выпускном училку наебали.

- Ну… я даже не знаю… уговорили. Придётся только в горлышко устройство вставить, с фальшивой пеной… ну да у нас есть технологии. А внутри – водочка со встроенным охлаждением. Только не злоупотребляйте, пожалуйста, вы у нас мужчина горячий, северный…

- Аркашка, ты мне друг на всю жизнь. И вот ещё: мяса хочу. Нормального горячего мяска. Не хуятины этой жопной из крокодила бергамотного, а нормального мяска. Свининки.

- Вы меня на минуточку простите, Роман Аркадьевич, но насчёт свинины нам лучше занимать нейтральную позицию. Разные люди могут подумать, что это демонстративный жест. В нашем-то положении...

- А, ты в этом смысле... Ну тогда говядинки. И картошечки.

- С картошечкой, извините, ничего не выйдет. Это впадлу. А вот насчёт мяска – можем сообразить. Ща посмотрим… Фуагра...

- А-а-а-а-а! Блядь, ёбанаврот, страхопиздище лесное, скважина дрочёная, мокроплешь залупоглазая, уеби себя блядским проебом через хуй в аппендицит, сцуко японамама! Чтоб я не слышал больше этого слова! Аркаша, бля, это пиздец, если ты меня этой хуетой травить собрался, я её себе в жопу наблюю и тебе в рот высру...

- Спокойно-спокойно, Роман Аркадьевич, давайте без комсомольской лексики, мы же типа приличные люди. Это я перепутал. Я хотел сказать - шаурма.

- Вот это другое дело. Шаурмы наебнуть – это я завсегда. Только, конечно, шаверма. Мы в душе питерские, хуле.

- Только, извините на минуточку, её придётся японской редиской обложить. И луговым салатом до кучи.

- Захуем японской? Я, помнится, блевал на Японию… с борта… или это Корея была? В общем, не понял.

- Салатина для престижу. Ну да мы всю хуету отдельно положим, типа гарнир. Можно как бы не жрать. Или Дашке отдать, пусть лопает, фигуру бережёт. Вроде как диета. А самому мясо хавать.

- Вот это схема! Аркашка, ты гений. Слушай… а под водочку-то… знаешь, чего ещё хочу? Блинцов. С икоркой.

- Гм-гм-гм. Ну… если так повернуть… можно внести этакую национальную, что-ли, в хорошем смысле нотку. Икра белужья?

- Нет, блядь. Я с чёрной блюю. Лососёвая!

- Роман Аркадьевич, ну шо вы как маленький. Нельзя же с лососёвой. Засмеют. Батурина на мясо уржётся, Греф не одобрит, Соколов фельетон пустит…

- Ну блядь же! Ну блядь!!! Под водочку! Блинчик горячий, с маслицем, с икоркой, нашей, красной! Не дашь красной – не подпишу.

- Э-э-э, ну если вы так ставите вопрос. Уломали. Ладно, объясним это дело кризисом и личным вкусом. В общем, давайте закругляться. Бутылку с водкой маркером отметим, щобы вы не перепутали. Так что усё будет культурненько, как в лучших домах Лондона и Парижу, и покушать тоже получится.

- Слушай… А пельмешков ещё нельзя? Аббббажаю.

- А вот это никак. Разве что с трюфелями и мясом каракатицы. Тогда пойдёт как фьюжн.

- Я блевал с трюфелей.

- Тогда извините. Я и так навстречу вам пошёл по всем вопросам.

- Гут, гут, всё хорошо. Только слышь… ещё одна хрень. Личная просьба. Дашка просила, чтоб ей сладенького шампусика сделали. Она эту кислятину уже пить не может. Она блюёт с неё.

- Шампанское бывает только брют. Настоящее, в смысле.

- Сделай моей девчонке бутылочку нормального! Ну как мне. Чтобы с виду французское, а внутри советское.

- Гм-гм-гм. Это невозможно технологически. Шампанское в другую бутылку не перельёшь. Весь газ выйдет.

- Чё за нахуй? Просто переклей всю хуету-шмаету с французской бутылки на нашу. Этикетку там, фольгу сверху покрась и французскую надпись нарисуй, чтоб не догадались. Ты ж ресторатор, млин, не делал так никогда, что-ли? Только не пизди.

- Ну... Я не хотел бы вдаваться в такие подробности.

- Значит, я могу на тебя рассчитывать?

- Всегда.

- И заебись. А ловко мы их всех отхуярили, Аркаша?

- Вы у нас гений.

- То-то. А то всё рябчики, ананасы, поеботина всякая… Жизни никакой нормальной нет у олигарха. Мне за вредность надбавка полагается.

- В самом деле, тяжело. Попросите у Премьера пару миллиардов на кризис.

- Аркашка, ты гений! Как это я забыл! Только тогда надо, наверное, в баксах просить. Ну да сегодня зайду. Чего-то ещё я забыл… А, вот. Если уж мы так хорошо всё оформили, может, вот чего сделать. Всё-таки я так подумал: не нравятся мне эти устрицы. Нет у меня к ним доверия. Чувство есть: сблюю. А можно как-нибудь так изъебнуться, чтобы внутрь устрицы селёдочку запихать? Ну как бы прилепить её к раковине? Жирненькую… Не могу, хочу её…

- Гм-гм-гм-гм-гм. Вы прямо-таки настаиваете?

- Умоляю, Аркашка! Ну ты сделаешь ведь? Сделаешь?

- М-м-м-м-мм… Знаете что? Давайте хоть устрицы оставим в покое. Ну сглотнёте одну, под водочку, ничего не будет. А селёдочку дадим отдельно. Оформим её только для журналистов как «холодные рыбные закуски». Чтоб Греф не догадался.

- То есть типа как скважинная жидкость по документам пройдёт? Нормальный ход, вот только Ходор зону топчет.

- Не вижу аналогии. Селёдка холодная? Холодная. Закуска? Закуска? Рыбная она? Рыбная.

- И правда... А где наёбка?

- Это мои проблемы. В общем, устрицы оставляем, а селёдочку сервируем отдельно.

- С лучком…

- Закругляемся, закругляемся. В общей сложности получается пять лимонов за всё про всё. Кроме водочки, конечно.

- Пятёра бачей? Ты чё, ебаната калия обкушался?

- Рублей.

- Ты осторожнее, а то я чуть не сблевал. Если рублей, то ладно. Лимон откатишь.

- Роман Аркадьевич, ну що вы со мной как на работе! Это же праздничный блядь ужин! И ещё особые услуги, вы тут назаказывали, я даже прям не знаю, как это всё буду делать.

- Хе-хе, шутканул, не ссы, всё в жилу, не обидит Рома старого дружилу. Как-нибудь разойдёмся по деньгам. С юмором. Только чтоб никто ничего, ага? А то этот, как его, Соколов…

- Пять лимонов без юмора, Роман Аркадьевич. И за водку занесёте отдельно.

)(