Из серии "два мира - два Шапиро"
Наткнулся на хорошую иллюстрацию к тому, что у англосаксов понимается под словом «хобби».

Профессор Джорджтаунского университета Чарльз Кинг в свободное от науки время играет на волынке. Мы с ним встретились в 2005 году, когда я работал в Вашингтоне по гранту Фулбрайт. Чарльз уже тогда был широко известен благодаря своей уникальной монографии «История Черного моря», переведенной на многие европейские языки. Позже, работая редактором «Кабардино-Балкарской правды», я пригласил его в Нальчик, а талантливая журналистка Зинаида Мальбахова написала о нем блестящую статью «Профессор с мальчишеским лицом».

Я повел Чарльза на репетицию фольклорного ансамбля «Хатти», которым руководит известный танцор Казбек Балкаров. Их знакомство переросло в плодотворное сотрудничество, и они решили организовать танцы под волынку прямо на главной улице Нальчика около живописного фонтана. Представление было незабываемое. Чарльз играл знаменитую мелодию «Scotland the Brave», под которую юноши и девушки торжественно исполняли кабардинский дворянский танец. Чарльз окончательно покорил сердца нальчан, когда сыграл пронзительную песню-плач «Эльбрус» сирийского черкеса Хамида Таш о ностальгии по родине черкесов, выселенных в ходе русско-кавказской войны, ноты которой он нашел в моей домашней библиотеке и переложил для волынки. Люди не хотели расходиться, и Чарльз сыграл свою коронную песню «Amazing Grace».

Находясь в Нальчике, Чарльз Кинг обнаружил, что у кабардинцев тоже была волынка, которая называлась «фэнд пшынэ» и утеряна пол столетия назад. Его изыскания вдохновили одаренного духовика Анзора Утижева воссоздать народный инструмент, собственноручно изготовив меха кабардинской волынки из козьей кожи. Вернувшись в Америку, Чарльз нашел в библиотеке Конгресса редкую нотную запись шотландского танца XIX века «Черкесский круг», и я передал ее Казбеку Балкарову, а также опубликовал в «Кабардино-Балкарской правде».

Такое вот хобби у профессора – играть на волынке. Это довольно типично для американцев, хотя, конечно, не каждый рядовой американец способен возродить целое музыкальное направление на другом полушарье Земли.

Это, так сказать, внешнеполитическая сторона невинного увлечения. Оцените возможные последствия – например, для дела адыгского возрождения.

А вот сторона внутриполитическая:

В окрестностях Вашингтона пол дюжины любительских ансамблей волынки, которые соревнуются и сотрудничают. И через неделю Чарльз пригласил меня на крупный концерт, проходивший на американской военной базе в Ричмонде, в котором приняли участие три ансамбля волынщиков, духовой оркестр, и несколько рок-ансамблей. Представьте себе российские маевки, или, лучше, выезды на природу, которые часто устраивают многие российские трудовые коллективы. Только в американском варианте это не трудовые коллективы, а клубы по интересам. Люди слонялись по полю, ели, танцевали и скучали. А когда подходила их очередь, собирались и исполняли музыку. «Будет чуть скучно, но временами весело. Еда не очень вкусная, но ее много»,- шутливо инструктировал меня пехотный капрал ансамбля. Я с большим интересом наблюдал за тем, как передо мной с совсем иной стороны раскрывалась личность знаменитого профессора с мальчишеским лицом.

Так как дело происходило на американской военной базе, нам сказали, что нужно взять с собой документы. Часовой на КПП тщательно изучил мой российский паспорт и визу, но пропустил, ничего не сказав. Чарльз с улыбкой наблюдал за бесстрастным выражением его лица, а потом рассказал об этом своим друзьям. «За вами нужен глаз да глаз»,- погрозил мне пальцем один из волынщиков, по профессии менеджер консалтинговой компании. В этот момент над нами пролетал военный вертолет, и я попросил его не беспокоиться, так как за мной следят с вертолета, и я не смогу тайком записать секретные ноты мелодий для волынки. «Если бы вы были русским шпионом, вы бы говорили по-английски лучше нас»,- сказал он. Я воспринял это как комплимент.

За мое самоотверженное посещение трех мероприятий ансамбля Джей Джей подарил мне их фирменную бейсболку. Ансамбль, в котором состоит профессор Чарльз Кинг, насчитывает 20 волынщиков и 7 барабанщиков. Они любители, но репетиции проводят регулярно. Это люди самых различных профессий – социальные работники, авиадиспетчеры, брокеры, учителя, отставные военные.

В Америке существуют сотни тысяч таких некоммерческих организаций, объединяющих людей по интересам практически во всех сферах: спорт, экология, правозащитная деятельность, диета и пр. Это альтернативная социальная среда, в которую миллионы американцев погружаются из естественной потребности человеческой психики время от времени менять свою привычную социальную роль. Это одна из основ американского образа жизни.

При этом профессор - не шпион и не массовик-затейник. Он просто американец. Маленькая частица американского гражданского общества, которое САМО является субъектом, в том числе и внешнеполитическим. Что пожелает, то и делает. И обычно его действия идут на пользу Соединённым Штатам, что вовне, что внутри страны.

Для сравнения – как у нас власти пытаются законтачить с «гражданским обществом» и что из этого обычно выходит.

Намеренно беру очень позитивный случай. МЧС, в преддверии летних пожаров, пытается как-то состыковаться с волонтёрами, которые готовы эти пожары тушить. Это редчайшая ситуация, когда власть и общественность осознают общность интересов (что в России случается раз в десятилетие, а то и реже) и обе стороны искренне хотят друг к другу как-то приладиться. И даже вроде что-то получается, хотя и с ужасным скрипом.

Однако против натуры не попрёшь. Вот и лезет:

Самой серьезной проблемой представители МЧС назвали менталитет людей, которые все равно идут в лес и жгут костры. Генералы призвали общественников оказывать содействие в патрулировании лесных массивов, фиксации номеров машин тех, кто все же едет на пикник («чтобы было потом, кого привлечь к ответу»).

Понимание «сотрудничества» тут узнаваемое до боли. «Заключённый сотрудничает с администрацией» - читай «стучит». Вот волонтёрам и предлагают стучать.

Не-не, я в курсе, что в Америке «ещё как стучат». Но так ведь важно, КОМУ стучат. Одно дело американская правоохранительная машина (которая защищает людей от других людей), и совсем другое – наша правоохренительная (которая защищает упырей от человечков). У нас-то будет так: поехали люди в лес – кто-то записал номер машины – менты изловили – нашли в кармане спички – и придётся выворачивать карманы и вытрясать последнее, чтобы отпустили, а то ведь могут и закрыть, как смутянов-пироманьяков. Так, на несколько месяцев, до суда… «Ну вы понимаете, чрезвычайные обстоятельства».

Не ускользнула от генералов и вторая важная для них тема – человеческая собственность, пожитки и животишки:

Глава Центрального совета ВДПО Сергей Груздь также обратил внимание, что миллионы семей в России являются членами садово-дачных кооперативов и товариществ, которые вообще непонятно, каким ведомством контролируются и координируются, хотя значительная часть пожаров происходит именно на дачных участках. «Нужно провести специальные слушания, пригласить Минсельхоз, Минрегионразвития, — предложил он. — По статусу дачные кооперативы являются НКО, поэтому необходимо определиться, кто ими занимается?»

Да-да-да. «Как же мы о них забыли-то!» Изо всех людишек сок выжали, а дачники не примучены! Кто занимается примучиванием и истязанием владельцев дачных участков? Кто выжимает из них сочок, кто вводит вкусные правила и инструкции, делающие жизнь невозможной? А вдруг никто, вдруг эти конкретные лошки не охвачены? «Разобраться и доложить».

Причём на это у них ум сам склоняется: "стучать", "смотрящие". А вот как наладить взаимодействие пожарных и добровольцев… а непонятно как. Кто отвечает за противопожарную безопасность - а непонятно кто, власти все попрятались и не сыщещь их. Каким способом тушить пожары - оказывается, и тут спорят.

Повторюсь. Это в ситуации, когда власть и общество ХОТЯТ друг другу помочь. А обычно - - -

)(