У Хайдеггера с Ясперсом было много общего. В числе прочего - желание повоспитывать немецкую нацию.
При этом каждый из них понимал, что должность херра Главного Педеля Всеобщеобязательной Школы Для Немцев одна, и что второй пойдёт к первому в лучшем случае замом.
Вообще говоря, сама ситуация "учительства нации" возможна только в двух случаях: когда нацию нужно на что-нибудь сподвигнуть (и тогда в ней надо культивировать чувства правоты и полёта), и когда её надо за что-нибудь наказать (и тогда нужно пасти её словом железным, виня и принижая елико возможно). Интересно, что в обоих случаях заказ на "воспитание" приходит извне - либо от "рвущихся к власти группировок" внутри страны, либо от каких-нибудь "оккупационных властей". Во всяком случае, поонятно, что для процесса воспитания необходим внешний контроль.
Хайдеггеру, как мы знаем, не повезло: он взял фальш-старт, поставил не на тех, и в результате сам угодил в число воспитуемых. Зато умничка Ясперс уже в сорок шестом накатал "Die Schuldfrage", тем самым вписавшись в оккупационный режим на правах того самого директора той самой Schule, и с особливым удовольствием выставлял двойки по покаянию своему бывшему дружку.

)(