|
| |||
|
|
У Головина: Два века назад люди могли быстро и свободно путешествовать куда угодно, даже в Южную Америку. А четыре века назад это было еще проще и спокойнее. Люди не знали границ. Никто толком не знал, что такое государство даже в семнадцатом веке. Хм. А ведь Головин в чём-то либертарианец. Эти вздохи по "старому доброму XIX веку", когда можно было сводобно ездить куда угодно без паспортов и всяческих стеснений, я встречал, кажется, у Сапова (лень искать). Впрочем, нет. Потому что тогда я тоже либертарианец. Ибо тоже хотел бы свободно, без "бумажек" и "допусков" ездить хоть в Южную Америку, хоть в Северную, если меня вдруг туда за чем-нибудь потянет. Как раз либертарианство-то и приводит к тому, что Мы наблюдаем закрытые дома, закрытые двери подъездов, закрытые квартиры, железные двери и прочее, и прочее. Я уже не говорю о сейфах, сигнализациях и так далее. Везде и всюду мы видим надписи: "посторонним вход запрещен". Если учесть, что в девятнадцатом веке таких надписей было всего три в Западной Европе, а в России их вообще не было, то представляете себе, как сильно изменился мир. Все мы стали посторонними, и всем нам вход запрещен в массу организации, залов, зданий и так далее. Потому что Её Высочество Железная Дверь как раз порождается "частным страхом". И, как правильно замечает Головин, Что стало с людьми, что они стали закрывать и свою душу, и свои подъезды, и свои дома? Скажут, они опасаются грабителей. Но грабить-то, собственно, нечего - люди совершенно бедны, как правило. В России всё тоже началось с железных дверей. За которыми ничего, кроме бедности и страха. )( |
||||||||||||||