|
|
Пишет krylov (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} krylov)@ 2002-04-30 17:14:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Мамардашвили
Одно время я развлекал друзей на факультете пародированием текстов Мамарды. Производство этой продукции не составляло труда: нужно было заучить наизусть несколько "главных мыслей" (точнее, несколько характерных выражений), и, потряхивая "культурным багажом", саморазворачивать логос, не забывая имитировать грузинский акцент. Имитация акцента мне давалась хуже всего - возможно, потому, что само это занятие отдавало советским юмором (интересно, кстати, что большинство известных мне отмороженных демократов умело и с удовольствием воспроизводили всяческие "акценты", и вообще любили кривляться "по таким поводам" - что наводит на некоторые размышления). Но с "содержательной частью" проблем не возникало.
Получалось примерно следующее:
Мы собрались здесь, чтобы поговорить о философии. Я начну с такого утверждения, что философия сама по себе нам не дана, не дана, и всё, а открывается нам только как бесконечная такая культурная перспектива, разворачиваемая из одной точки, которая находится где-то внутри когнитивного акта, внутри акта понимания. Но акт понимания построен так, что внутрь него мы зайти не можем. То есть - я мыслю, значит, я существую, я как бы выталкиваюсь к существованию вот этой самой мыслью, что я существую, я существую, в то время как я думаю, что мыслю. Я оказываюсь не в том месте, в котором я есть, где находится моя неотменимая ответственность. И вот эта ответственность, вот эта бесконечная форма, о ней говорил Декарт - "я мыслю, когда я мыслю", то есть я Декарт, в то время как я мыслю себя, но в чём? В пространстве вот в этом. Картезианская революция - это такое вот самоопределение мысли в существовании. И тут перед нами возникает проблема причинной связи, невытекания момента последующего из вот этого предыдущего момента. Существование субстанции, поддержание существования этого - это ведь чудо. Чудо не меньшее, чем сотворение мира. С этого и начинается мысль, как суверенная стихия мышления. Что это значит? Я мыслю, когда я мыслю. То есть я причина самого себя, и это значит, что я свободен. Это и есть точка свободы, точка безумия, в которой мы развязаны для бытия, как говорил Мандельштам. Вот эта самая точка, точка ответственности, она - - -
и т.п.
)(
Update: к теме. Галковский, как всегда, точен:
Во всех советских средствах массовой информации с завидной регулярностью печатаются многочисленные воспоминания, аналитические статьи, архивные материалы, эссе, посвящённые памяти "Великого Мераба" и содержащие примерно следующие "философские диалоги": Иван: Скажите пожалуйста, что мне делать. Я вот тут чай налил, а пить его не могу - кипяток.
Мераб: Жды пят мынут. (Пауза в пять минут)
Иван: Мераб, пять минут прошло. Что делать?
Мераб: Тыпэр пэй.
И далее по иванушкиным мемуарам :
"Я стал пить. Чай был душистый, тёплый. Внезапно слёзы подступили к глазам - а Мераб, скромный великий человек, стоял у кухонного окна, облокотившись на подоконник, курил трубку, смотрел на меня и ласково, понимающе, улыбался. Я перевернул допитую чашку донышком вверх, положил её на блюдце, встал, тихо подошёл к Мерабу, скользя шерстяными носками по холодному линолеуму, опустился на колени и поцеловал жилистую, пропахшую табаком руку мыслителя: "Спасибо, Учитель".
Характерно, что шулер именно грузин. Это в советских условиях не настораживало (как это - грузинский... философ?), а придавало дополнительную подлинность. Советскому интеллигенту при одном слове - "Грузия" полагалось глупо улыбаться от нахлынувшего счастья. Знаменитая грузинская интеллигенция, добрый деликатный народ. В промозглом сером Париже на панелях продают себя русские графини, графы-кокаинисты роются в клоаках; а в Солнечном Тбилиси идёт джигитовка - целые эскадроны в развевающихся бурках с саблями наголо врываются на горные вершины мирового духа. От всех этих бесконечных джугашвили, ментешашвили, орджоникидзе, берий, окуджав, енукидзе, мжаванадзе, рухадзе, шеварднадзе, георгадзе, а равно противостоящих им, но тоже совершенно НЕИНТЕРЕСНЫХ И НЕНУЖНЫХ НИКОМУ В РОССИИ, "тицианов" табидзе и "паоло" яшвили, а также прочих гамсахурдий русских давно рвёт. Так что не дураки же писать такое. Значит - "за деньги". При этом обращает внимание заданность подобных публикаций. Они всегда появляются к определённым датам или в связи со всякого рода централизованными мероприятиями. Почему это происходит и как конкретно осуществляется - на эту тему можно говорить неопределённо долго. В данном случае важно одно: Мамардашвили не имеет никакого отношения к философии.
Одно время я развлекал друзей на факультете пародированием текстов Мамарды. Производство этой продукции не составляло труда: нужно было заучить наизусть несколько "главных мыслей" (точнее, несколько характерных выражений), и, потряхивая "культурным багажом", саморазворачивать логос, не забывая имитировать грузинский акцент. Имитация акцента мне давалась хуже всего - возможно, потому, что само это занятие отдавало советским юмором (интересно, кстати, что большинство известных мне отмороженных демократов умело и с удовольствием воспроизводили всяческие "акценты", и вообще любили кривляться "по таким поводам" - что наводит на некоторые размышления). Но с "содержательной частью" проблем не возникало.
Получалось примерно следующее:
Мы собрались здесь, чтобы поговорить о философии. Я начну с такого утверждения, что философия сама по себе нам не дана, не дана, и всё, а открывается нам только как бесконечная такая культурная перспектива, разворачиваемая из одной точки, которая находится где-то внутри когнитивного акта, внутри акта понимания. Но акт понимания построен так, что внутрь него мы зайти не можем. То есть - я мыслю, значит, я существую, я как бы выталкиваюсь к существованию вот этой самой мыслью, что я существую, я существую, в то время как я думаю, что мыслю. Я оказываюсь не в том месте, в котором я есть, где находится моя неотменимая ответственность. И вот эта ответственность, вот эта бесконечная форма, о ней говорил Декарт - "я мыслю, когда я мыслю", то есть я Декарт, в то время как я мыслю себя, но в чём? В пространстве вот в этом. Картезианская революция - это такое вот самоопределение мысли в существовании. И тут перед нами возникает проблема причинной связи, невытекания момента последующего из вот этого предыдущего момента. Существование субстанции, поддержание существования этого - это ведь чудо. Чудо не меньшее, чем сотворение мира. С этого и начинается мысль, как суверенная стихия мышления. Что это значит? Я мыслю, когда я мыслю. То есть я причина самого себя, и это значит, что я свободен. Это и есть точка свободы, точка безумия, в которой мы развязаны для бытия, как говорил Мандельштам. Вот эта самая точка, точка ответственности, она - - -
и т.п.
)(
Update: к теме. Галковский, как всегда, точен:
Во всех советских средствах массовой информации с завидной регулярностью печатаются многочисленные воспоминания, аналитические статьи, архивные материалы, эссе, посвящённые памяти "Великого Мераба" и содержащие примерно следующие "философские диалоги": Иван: Скажите пожалуйста, что мне делать. Я вот тут чай налил, а пить его не могу - кипяток.
Мераб: Жды пят мынут. (Пауза в пять минут)
Иван: Мераб, пять минут прошло. Что делать?
Мераб: Тыпэр пэй.
И далее по иванушкиным мемуарам :
"Я стал пить. Чай был душистый, тёплый. Внезапно слёзы подступили к глазам - а Мераб, скромный великий человек, стоял у кухонного окна, облокотившись на подоконник, курил трубку, смотрел на меня и ласково, понимающе, улыбался. Я перевернул допитую чашку донышком вверх, положил её на блюдце, встал, тихо подошёл к Мерабу, скользя шерстяными носками по холодному линолеуму, опустился на колени и поцеловал жилистую, пропахшую табаком руку мыслителя: "Спасибо, Учитель".
Характерно, что шулер именно грузин. Это в советских условиях не настораживало (как это - грузинский... философ?), а придавало дополнительную подлинность. Советскому интеллигенту при одном слове - "Грузия" полагалось глупо улыбаться от нахлынувшего счастья. Знаменитая грузинская интеллигенция, добрый деликатный народ. В промозглом сером Париже на панелях продают себя русские графини, графы-кокаинисты роются в клоаках; а в Солнечном Тбилиси идёт джигитовка - целые эскадроны в развевающихся бурках с саблями наголо врываются на горные вершины мирового духа. От всех этих бесконечных джугашвили, ментешашвили, орджоникидзе, берий, окуджав, енукидзе, мжаванадзе, рухадзе, шеварднадзе, георгадзе, а равно противостоящих им, но тоже совершенно НЕИНТЕРЕСНЫХ И НЕНУЖНЫХ НИКОМУ В РОССИИ, "тицианов" табидзе и "паоло" яшвили, а также прочих гамсахурдий русских давно рвёт. Так что не дураки же писать такое. Значит - "за деньги". При этом обращает внимание заданность подобных публикаций. Они всегда появляются к определённым датам или в связи со всякого рода централизованными мероприятиями. Почему это происходит и как конкретно осуществляется - на эту тему можно говорить неопределённо долго. В данном случае важно одно: Мамардашвили не имеет никакого отношения к философии.
