|
|
Пишет krylov (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} krylov)@ 2002-06-22 16:16:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
...не надо тратить еврейский ум на бедного Солженицына...
14 августа 2001 г. в рамках постоянного культурологического семинара "Солнечного сплетения" состоялся круглый стол, посвященный книге А. Солженицына: Двести лет вместе". Обсуждение прошло в таком духе:
- Итак, господа, сегодня, на тринадцатом заседании нашего семинара, мы приступаем к обсуждению нашумевшей книги Александра Исаевича Солженицына "Двести лет вместе". Здесь два историка высокого ранга, профессора Будницкий и Кельнер. Я хотел бы, чтобы кто-то из них рассказал нам, чего эта книга стоит с исторической точки зрения...
- Я был на презентации книжки фондом Солженицына и послушал высказывания некоторых русских интеллигентов, которые отнюдь не считали себя антисемитами. Они хотели сказать нечто позитивное не только о книге, но и о евреях... На меня это действо произвело угнетающее впечатление. Я приведу для примера только реплику одного из выступавших; известный прораб перестройки Ципко заявил, что распад Советского Союза - это месть евреев за дурацкий советский государственный антисемитизм. Вот на такие интересные размышления навел…
- Ккогда я прочитал этот первый том, то определил его как дипломную работу студента-заочника. Впрочем, я не уверен даже, что студент-заочник получил бы удовлетворительную оценку. Автор не только не владеет элементарной методологией, он вообще написал эту книгу, как обычно пишут дилетанты...
- Правильно ли я вас понял, что книга представляет собой странную смесь методологической наивности с крайней амбициозностью?
- Да, конечно. Эта смесь, видимо, еще идет от характера человека, от того мессианского представления о собственной личности, которое явно присутствует не только в данной книге, но и во всех практически его произведениях... Автор никак не может преодолеть желание как-то обелить российскую действительность за эти 200 лет, подчеркивая, что правительство не организовывало погромов, не давало санкций на погромы... В стране с помощью высшей власти была создана атмосфера, в которой погром был возможен... У него [Солженицына] масса и фактических ошибок, путаница в именах. В данном случае он и не писатель, не художник, он - публицист. И тогда его книга, хотел он этого или нет, объективно приобретает вид публицистики антисемитской.
- Я должен сказать, что книга на меня произвела гнетущее впечатление как раз не тем, чего в ней нет, а тем, что в ней есть. И прежде всего есть в ней старые солженицынские приемы, заготовки для будущей полемики... Сама публикация была тщательно подготовлена. Мы узнали о будущей книге из сообщения о том, как Шимон Перес посетил Солженицына. Затем уже автор дал интервью "Московским новостям". Понятно, как здесь все было сыграно: приглашается еврей-лауреат Нобелевской премии мира к русскому писателю-лауреату Нобелевской премии для объявления мира между евреями и русскими... Обеспокоило же меня то, что на основании солженицынского интервью все - и русские и евреи, неважно, кого больше - стали сразу говорить о невероятной доброте интонации этой книги.
- Значение имеет совсем другое: фраза г-жи Солженицыной о том, будто я где-то якобы написал, что русский писатель в принципе не может писать о русско-еврейских отношениях так, чтобы еврею понравилось и т. д. Я для того и написал свою статью, чтоб было ясно: именно этот русский писатель не только не справился с темой, но еще и не начал работать.
- Мне г-жа Солженицына говорит, что из 1600 ссылок я проанализировал только четыре. На мой взгляд, в книге имеется всего лишь шесть ссылок. Это три Еврейских энциклопедии, это "Книга о русском еврействе" и некоторые другие, ссылки на которые выглядят странно.
- Моя критика - не научная, а стилистическая. Да и вообще, "Еврейская энциклопедия" не является единым 16-томным повествовательным источником, хотя у Солженицына дело представлено именно так.
- Любая фраза вызывает противодействие. Написана книжка отвратно. Но сам Солженицын есть грандиозная личность, которую никакими этими отвратностями, никакими обвинениями в антисемитизме не устранишь. Ни один из присутствующих здесь, включая меня, не отказывал себе в интеллектуальном удовольствии и творческой потребности высказаться по поводу русской истории и русской культуры. Мы считаем для себя это совершенно естественным...
- Я хочу спросить, что такое вина народов перед народами? Диалог народов с народами? Его статья о самоограничении народов была мне непонятна и тогда (Солженицын в ней еще не говорил о евреях). Мне она непонятна и сегодня, когда она лежит в основе последней книги. Кто с кем будет переговариваться? Можно подумать, что существует абсолютно единое мировое еврейство, которое сейчас создаст комитет для этих переговоров. И можно подумать, будто Солженицын сам кого-то представляет - а на сегодня он ничего и никого не представляет в русском обществе. Он хочет иметь мессианское значение? Я в него не верю, для меня Машиах еще не приходил, и поэтому я совершенно спокойно смотрю на это. Я не предъявляю ему претензий в антисемитизме. Я предъявляю претензию русской культуре, которая вообще не выработала осмысленного отношения к антисемитизму. В отличие от европейской культуры, в российской культуре нет многих уровней размышления о евреях.
- С Солженицыным нельзя полемизировать так, как с Кожиновым. Кожинова можно, хотя о покойниках так не говорят, фэйсом об тэйбл... И самое тут серьезное - название "Двести лет вместе", а вся книга-то ведь о том, как 200 лет порознь, а не вместе. И у него совершенно внешний взгляд на евреев. Евреи для него - не часть России, верно?
- Хотел он это показать, или это вышло автоматически? Природа, что ли?
- Я думаю, это так получилось.
- ...Мне его позиция показалась антисемитизмом относительно умеренным и культурным - ну, в рамках культурных возможностей Солженицына. То есть это антисемитизм с получеловеческим лицом... Проблема состоит еще и в самом тоне, который усвоила себе эта книга. Можно подсчитать, что 90-95 процентов этой аргументации приводится с антиеврейской стороны, и лишь 5-10 процентов отведены еврейской апологетике. Я говорю не о ассимиляторах или просветителях-маскилим, которые всегда подыгрывали в этом смысле антисемитам, а о еврейских ответных возможностях, совершенно проигнорированных в книге. Речь идет о том индюшачьем чванстве, с которым эта книга трактует еврейский вопрос. Причем искреннем, простодушном, порой даже доброжелательном чванстве. Это самая наивная и невинная форма бесчеловечия, подсказанная двухвековой традицией отношения к еврею... Чтобы с такой простодушной наглостью третировать целый народ - все-таки на Западе этого давно не делалось. Тут Россия опять сказала новое слово, свое старое новое слово.
- Есть и околонацистские инсинуации, что евреи неспособны к земледелию. Можно подумать, сам Солженицын всю жизнь провел за плугом. Сравнил бы лучше российских крестьян с израильскими…
- Для интеллигентного среднего читателя, для тех образованцев, точнее необразованцев, к которым сам Солженицын принадлежит, эта книга покажется вполне основательным, весомым документом насчет вековечной еврейской вины.
- Не надо тратить еврейский ум на бедного Солженицына, действительно человека престарелого, который вряд ли ответит сам...
- Я уезжала из России абсолютной русофобкой…
- С Украины?
- Нет, нет. Я достаточно жила и в Питере, и в Москве для того, чтобы иметь право на какие-то чувства. Я сегодня с симпатией отношусь к России. Вы предъявляете претензии русской цивилизации, да, хамской. А я предъявляю претензии еврейской трусости, чудовищной еврейской трусости. В лице Солженицына русская великая классика не удержалась. Великий человек сломал русский большевизм. Мы же ничего не сумели сломать, ничего.
- А мы что, не ломали с ним вместе?..
- Все недостатки книги определены тем, что нужно снять с русского народа вину за советскую власть. В этой книге столкнулись под пером Солженицына два народа - исторических неудачника. Не случайно, что эта книга написана и вышла сейчас. Именно тогда, когда Россия доказала свою историческую неудачливость, когда Россия проиграла свою историческую ставку.
Да-с.
)(
14 августа 2001 г. в рамках постоянного культурологического семинара "Солнечного сплетения" состоялся круглый стол, посвященный книге А. Солженицына: Двести лет вместе". Обсуждение прошло в таком духе:
- Итак, господа, сегодня, на тринадцатом заседании нашего семинара, мы приступаем к обсуждению нашумевшей книги Александра Исаевича Солженицына "Двести лет вместе". Здесь два историка высокого ранга, профессора Будницкий и Кельнер. Я хотел бы, чтобы кто-то из них рассказал нам, чего эта книга стоит с исторической точки зрения...
- Я был на презентации книжки фондом Солженицына и послушал высказывания некоторых русских интеллигентов, которые отнюдь не считали себя антисемитами. Они хотели сказать нечто позитивное не только о книге, но и о евреях... На меня это действо произвело угнетающее впечатление. Я приведу для примера только реплику одного из выступавших; известный прораб перестройки Ципко заявил, что распад Советского Союза - это месть евреев за дурацкий советский государственный антисемитизм. Вот на такие интересные размышления навел…
- Ккогда я прочитал этот первый том, то определил его как дипломную работу студента-заочника. Впрочем, я не уверен даже, что студент-заочник получил бы удовлетворительную оценку. Автор не только не владеет элементарной методологией, он вообще написал эту книгу, как обычно пишут дилетанты...
- Правильно ли я вас понял, что книга представляет собой странную смесь методологической наивности с крайней амбициозностью?
- Да, конечно. Эта смесь, видимо, еще идет от характера человека, от того мессианского представления о собственной личности, которое явно присутствует не только в данной книге, но и во всех практически его произведениях... Автор никак не может преодолеть желание как-то обелить российскую действительность за эти 200 лет, подчеркивая, что правительство не организовывало погромов, не давало санкций на погромы... В стране с помощью высшей власти была создана атмосфера, в которой погром был возможен... У него [Солженицына] масса и фактических ошибок, путаница в именах. В данном случае он и не писатель, не художник, он - публицист. И тогда его книга, хотел он этого или нет, объективно приобретает вид публицистики антисемитской.
- Я должен сказать, что книга на меня произвела гнетущее впечатление как раз не тем, чего в ней нет, а тем, что в ней есть. И прежде всего есть в ней старые солженицынские приемы, заготовки для будущей полемики... Сама публикация была тщательно подготовлена. Мы узнали о будущей книге из сообщения о том, как Шимон Перес посетил Солженицына. Затем уже автор дал интервью "Московским новостям". Понятно, как здесь все было сыграно: приглашается еврей-лауреат Нобелевской премии мира к русскому писателю-лауреату Нобелевской премии для объявления мира между евреями и русскими... Обеспокоило же меня то, что на основании солженицынского интервью все - и русские и евреи, неважно, кого больше - стали сразу говорить о невероятной доброте интонации этой книги.
- Значение имеет совсем другое: фраза г-жи Солженицыной о том, будто я где-то якобы написал, что русский писатель в принципе не может писать о русско-еврейских отношениях так, чтобы еврею понравилось и т. д. Я для того и написал свою статью, чтоб было ясно: именно этот русский писатель не только не справился с темой, но еще и не начал работать.
- Мне г-жа Солженицына говорит, что из 1600 ссылок я проанализировал только четыре. На мой взгляд, в книге имеется всего лишь шесть ссылок. Это три Еврейских энциклопедии, это "Книга о русском еврействе" и некоторые другие, ссылки на которые выглядят странно.
- Моя критика - не научная, а стилистическая. Да и вообще, "Еврейская энциклопедия" не является единым 16-томным повествовательным источником, хотя у Солженицына дело представлено именно так.
- Любая фраза вызывает противодействие. Написана книжка отвратно. Но сам Солженицын есть грандиозная личность, которую никакими этими отвратностями, никакими обвинениями в антисемитизме не устранишь. Ни один из присутствующих здесь, включая меня, не отказывал себе в интеллектуальном удовольствии и творческой потребности высказаться по поводу русской истории и русской культуры. Мы считаем для себя это совершенно естественным...
- Я хочу спросить, что такое вина народов перед народами? Диалог народов с народами? Его статья о самоограничении народов была мне непонятна и тогда (Солженицын в ней еще не говорил о евреях). Мне она непонятна и сегодня, когда она лежит в основе последней книги. Кто с кем будет переговариваться? Можно подумать, что существует абсолютно единое мировое еврейство, которое сейчас создаст комитет для этих переговоров. И можно подумать, будто Солженицын сам кого-то представляет - а на сегодня он ничего и никого не представляет в русском обществе. Он хочет иметь мессианское значение? Я в него не верю, для меня Машиах еще не приходил, и поэтому я совершенно спокойно смотрю на это. Я не предъявляю ему претензий в антисемитизме. Я предъявляю претензию русской культуре, которая вообще не выработала осмысленного отношения к антисемитизму. В отличие от европейской культуры, в российской культуре нет многих уровней размышления о евреях.
- С Солженицыным нельзя полемизировать так, как с Кожиновым. Кожинова можно, хотя о покойниках так не говорят, фэйсом об тэйбл... И самое тут серьезное - название "Двести лет вместе", а вся книга-то ведь о том, как 200 лет порознь, а не вместе. И у него совершенно внешний взгляд на евреев. Евреи для него - не часть России, верно?
- Хотел он это показать, или это вышло автоматически? Природа, что ли?
- Я думаю, это так получилось.
- ...Мне его позиция показалась антисемитизмом относительно умеренным и культурным - ну, в рамках культурных возможностей Солженицына. То есть это антисемитизм с получеловеческим лицом... Проблема состоит еще и в самом тоне, который усвоила себе эта книга. Можно подсчитать, что 90-95 процентов этой аргументации приводится с антиеврейской стороны, и лишь 5-10 процентов отведены еврейской апологетике. Я говорю не о ассимиляторах или просветителях-маскилим, которые всегда подыгрывали в этом смысле антисемитам, а о еврейских ответных возможностях, совершенно проигнорированных в книге. Речь идет о том индюшачьем чванстве, с которым эта книга трактует еврейский вопрос. Причем искреннем, простодушном, порой даже доброжелательном чванстве. Это самая наивная и невинная форма бесчеловечия, подсказанная двухвековой традицией отношения к еврею... Чтобы с такой простодушной наглостью третировать целый народ - все-таки на Западе этого давно не делалось. Тут Россия опять сказала новое слово, свое старое новое слово.
- Есть и околонацистские инсинуации, что евреи неспособны к земледелию. Можно подумать, сам Солженицын всю жизнь провел за плугом. Сравнил бы лучше российских крестьян с израильскими…
- Для интеллигентного среднего читателя, для тех образованцев, точнее необразованцев, к которым сам Солженицын принадлежит, эта книга покажется вполне основательным, весомым документом насчет вековечной еврейской вины.
- Не надо тратить еврейский ум на бедного Солженицына, действительно человека престарелого, который вряд ли ответит сам...
- Я уезжала из России абсолютной русофобкой…
- С Украины?
- Нет, нет. Я достаточно жила и в Питере, и в Москве для того, чтобы иметь право на какие-то чувства. Я сегодня с симпатией отношусь к России. Вы предъявляете претензии русской цивилизации, да, хамской. А я предъявляю претензии еврейской трусости, чудовищной еврейской трусости. В лице Солженицына русская великая классика не удержалась. Великий человек сломал русский большевизм. Мы же ничего не сумели сломать, ничего.
- А мы что, не ломали с ним вместе?..
- Все недостатки книги определены тем, что нужно снять с русского народа вину за советскую власть. В этой книге столкнулись под пером Солженицына два народа - исторических неудачника. Не случайно, что эта книга написана и вышла сейчас. Именно тогда, когда Россия доказала свою историческую неудачливость, когда Россия проиграла свою историческую ставку.
Да-с.
)(
