Расписка
Антифа доносит до сведения:

В Славянском культурном центре в Москве, во время встречи читателей с редакцией альманаха "Жизнь вечная" (главный редактор - Вадим Кузнецов), был совершен чин отречения от "жидовского зловерия". Ритуал был проведен неким иереем Сергием из "южной епархии" Московского Патриархата. Несколько десятков участников ритуала прочили текст отречения, прокляли "жидовские заблуждения", а затем поцеловали икону Царя-Искупителя Николая II, попирая ксерокопии текстов из Талмуда, в которых "хулится христианство". Каждый из участников ритуала получил "Расписку в прохождении Чина отречения от жидовского зловерия".

А неплохо ведь задумано. Целовать икону, попирая ксерокопии. И расписка тоже славная.

Ан тут-то Жыды и съедят без горчицы. Потому что у них расписочек завсегда поболе будет.

Только возьмёшь такого за грудки - а у него целый пук таких расписок. С полнейшим отречением от жыдовского зловерия, а также от сумы, тюрьмы, и ветряной оспы.

А потом он сам у тебя "расписочку" потребует. А у тебя - уши-лапы-хвост, вот и все документы.

Об умении "расписку показать" хорошо написали Стругацкие, которые "предмет знали".

Румата обошел стол, запустил обе руки в сундук с браслетами,
захватил, сколько мог, и пошел прочь.
- Эй, эй, - без выражения окликнул его чиновник. - Основание!
- Во имя господа, - значительно сказал Румата, оглянувшись через
плечо. Чиновник и брат Тибак дружно встали и нестройно ответили: "Именем
его". Очередь глядела вслед Румате с завистью и восхищением.
Выйдя из канцелярии, Румата медленно направился к Веселой Башне,
защелкивая по дороге браслеты на левой руке. Браслетов оказалось девять, и
на левой руке уместилось только пять. Остальные четыре Румата нацепил на
правую руку.

Вот так-то. У них всегда "документики в порядке", и даже в преизбыточествующем порядке.

Так что - - -

)(