|
| |||
|
|
О русской монархии (и вообще монархии как таковой) "Первое лицо" (царь, конечно) воплощает в себе не столько власть (ту, с которой российское население всё время вынуждено иметь дело), сколько то, чего власть боится. То есть - окорот на эту самую власть, "управа" на неё. Воплощением таковой "управы" в русской литературе является "настоящий ревизор", который "их всех поставит на место". Гоголевское понимание "настоящего ревизора" как Смерти, кстати, вполне уместно. Во-первых, герои у Гоголя действительно умирают (каменеют - в этом смысле мейерхольдовский спектакль, где героев в финальной сцене заменяли восковые куклы, является аутентичным воплощением замысла). Во-вторых, не просто умирают: их убивает страх. Интересно, что вторая вещь, которой власти боятся - бунт. Таким образом, Царь и Бунт - это одно и то же (в самом важном смысле: как то, чего власть боится). Поэтому всякий бунтовщик есть, некоторым образом, царь, и Емелька Пугачёв есть Царь по одному этому самому факту, что он бунтовщик "в особо крупных масштабах". Впрочем, во всём этом нет ничего оригинального, потому что такова всякая монархия. В т.ч. и в своей связи с бунтом: Робин Гуд разбойничал "во имя (и от имени) законного короля". |
||||||||||||||