Национальные образы в литературных сказках
К этому.

Поскольку я читал книжки хаотически, то Носов попался мне довольно поздно. К тому моменту я уже читал фантастику, в частности некоего, извините за нехорошее слово, Кира Булычёва. У которого были рассказики (этакий незатейливый советский юморочек а-ля последняя полоса "Литературки") про город Гусляр, где обитал некий "профессор Минц". Посему образ "Знайки" наложился у меня на этого самого "Минца", да так, что я его представлял себе "как живого". Соответственно, вопрос о его национальности был очевиден. К тому же это подтверждалось рисунками в книжке - там "Знайка" был ярко выраженный "еврейский зубрилка".

Равно как и "Незнайка" был подчёркнуто славянской внешности.

Интересно, что Незнайку я представлял себе с соломенного цвета волосами и голубыми глазами - примерно как "Страшилу" из волковского переложения "Волшебника Изумрудного города". А самого Гудвина, Великого и Ужасного - опять же как еврея.

Что любопытно - в этом не было никакого "антисемитизма", в смысле неприятия такой сиутации. Я просто принимал это как факт: "вот так оно написано и нарисовано". Потом только задумался.

А задумавшись, подумал о том, что "расовые и национальные признаки" в литературных сказках вообще прописаны очень чётко. Например, кто такие "мигуны" и "жевуны" в "Волшебнике"? Ну понятно же, что китайцы и японцы, "жёлтые"? А Гингема с "летучими обезьянами", этим "облаком белых горилл" (с) Галковский - это уже прямо какой-то "вьетконг".

С другой стороны, кто по национальности Терминатор (первый, железный)? Если вглядеться в образ, то всё узнаваемо - это немец в своей самой популярной киноипостаси - "фашист", "эсесовец". Хладнокровный, безжалостный ко всем, в том числе и к себе, неумолимый, неостановимый ничем, кроме американской женщины, которую вообще ничто не может остановить... Так что Шварц тут на месте, а Сталлоне не сыграл бы.

)(