Общество меньшинств, или Закон Джунглей
Как ни странно, образчик такового существует и даже хорошо известен.

Это мир детских литературных сказок про зверюшек.

Его не следует смешивать с миром басенных животных - то есть с миром аллегорий. И, конечно, с миром народных сказок, с их брутальной моралью. Имеются в виду сказки именно литературные, "с авторством", написанные не раньше XIX века. Впрочем, сойдёт и начало XXI - канон с тех пор не менялся.

Итак, что такое "мир зверюшек" из литературной сказки? Это мир меньшинств. В сказках для совсем маленьких эти меньшинства априорно симпатизируют друг другу, а все конфликты улаживаются сами собой на уровне "...и медвежонок сказал ёжику - ты настоящий друг!" В сказках для юношества меньшинства могут конфликтовать, и даже друг друга кушают. Однако, у них есть общий враг - тоталитаризм. "Бездушной и всё превосходящей силы" тоталитаризма меньшинства решительно не хотят, они боятся и ненавидят эту силу - как диких собак в "Маугли" или человека-охотника в "Бэмби". Причём неважно, может ли этот плюралистический мир оказать сопротивление "тоталитаризму" или нет: важно, что он его не принимает.

"Общественно-моральное" измерение этой картины осознавалось всегда. Существуют крайние, намеренно политизированные варианты. Два главных - это андерсеновский "Гадкий утёнок" и оруэлловский "Скотный двор".

"Гадкий утёнок" - это описание ситуации, когда в роли "тоталитариста" оказывается само это приятное зверюшачье общество (не забудем, что утёнка цукает весь птичий двор с его разнообразными обитателями). Его вина в том, что оно не готово было раздвинуться ещё на одну ячейку, впустив в себя "ещё и лебедя". "Скотный двор" - обратная ситуация, когда одно из меньшинств (свиньи) сами встали на позицию "высшей силы" (в финале они уже буквально становятся "людьми").

Однако, вернёмся на прежнее. Общественный строй, описываемый сказками про зверюшек, можно определить как авторитарный плюрализм. Это сообщество малых групп, каждая из которых является достаточно жёсткой в себе (фактически - этнической мафией), но при этом все группы достаточно маленькие и их очень много. Важно, что различия между ними природные, а не идеологические: "баран есть баран, а волк есть волк" не потому, что они "так решили", а потому что такими родились. Существование маргиналов-одиночек ("белых ворон") допускается и даже в определённых пределах поощряется, но отношение к ним - именно как к "микро-меньшинствам". Их инаковость тоже признаётся природным свойством: "такими уж они уродились".

С точки зрения экономики, среди зверюшек явно наличествует частная собственность - как минимум, на землю и жилище: каждый лягушонок живёт в своём домике^[1]. Жить предпочитают на природе. Хозяйство - аграрное, хотя возможны варианты. Все говорят на общезверином койне, но иногда упоминаются национальные диалекты.

Юридическая мысль развита: зверюшки обычно умеют и любят жаловаться друг на друга и судиться ("пошли воробушек и синичка к мудрой сойке, чтобы она их рассудила"). Юриспруденция патриархально-либертарианская: судебных инстанций много, но они всё-таки имеют свою иерархию ("...и сказала сойка: идите к филину, он вас рассудит, а если и он не рассудит, то уж и не знаю, чему быть"). Признаётся коллективная ответственность ("лисички обиделись на медвежек" - это нормальный сказочный ход). Однако, дела стараются решать консенсусом, умение разруливать проблемные ситуации и находить приемлемые для всех групп решения ценится очень высоко...

При всём том можно сказать, что подобного общества мы нигде в реальности не наблюдаем. Наверное, его никогда и не было. Тем не менее, картинка вполне себе естественная и даже ложится на какие-то важные общеевропейские архетипы. "Что-то за всем этим такое стоит".

---

[указал мне, что я плохо помню текст "Чипполино": синьор Помидор действовал не от имени государства (как мне почему-то приглючилось - видать, либертарианцев начитался), а как частный собственник. Так что предыдущий абзац - - -.