...стало ясно, что Турция нужна европейским элитам именно в том виде, в каком она существует сейчас. Как же ещё можно будет построить «мультикультурный и мультирелигиозный модернизационный проект» (как описывают перспективу ЕС представители «общечеловеческого европейского клуба»)? [...]

Турецкая статья об «уголовном наказании за супружескую измену» играет на руку консервативным и обскурантистским кругам в ЕС. Некоторые деятели католической церкви якобы уже начали приводить турок в пример своей морально разложившейся пастве и напоминать, что в некоторых странах Европы подобные законы были отменены совсем недавно. Всё это могло невзначай помочь «христианскому клубу» внутри ЕС (который, при этом, всё равно перекрыл бы Турции дорогу в Европу) и привести, в перспективе, к волне «реакционного средневекового мракобесия». Турция, в свою очередь, показала, что может такую волну вызвать, если у неё не будет шансов попасть в Евросоюз.

Другим «интересным моментом» оказалось то, что некоторые влиятельные и богатые европейские мусульмане крайне заинтересованы во вхождении Турции в ЕС именно в нынешнем виде. Законы ЕС вроде бы запрещают официальное многожёнство, но при мягком отношении европейского общества к «сексуальной морали» вполне возможно создание неофициальных больших семей, как дани религиозным особенностям части европейцев. В конце концов, если в США есть мормоны, почему бы в Европе не быть многожёнцам, приверженцам «умеренного ислама»? Многим понравится, даже и самим европейцам. В общем, у ислама в Европе перспективы есть.

Итак, история с «зиной», на мой взгляд — это вполне успешная операция «общечеловеческого клуба» против «христианского».

Из дальней комнаты снова донеслись звуки рояля. Услышав их, Джоан Брет вскочила, как тигрица.
- Спасибо, - сказала она с угрожающей кротостью. - Вот оно! Вот кто мы такие! Она нашла нужную мелодию.
- Какую же? - удивилась секретарша.
- Так будут играть арфы, кимвалы, десятиструнная псалтирь, - яростно и тихо сказала Джоан, - когда мы поклонимся золотому идолу, поставленному Навуходоносором. Девушки! Женщины! Вы знаете, где мы? Вы знаете, почему здесь двери за дверьми и решетки за решетками, и столько занавесей, и подушек, и цветы пахнут сильнее, чем цветы наших холмов?
Из дальней, темнеющей залы донесся высокий чистый голос Энид Уимпол:
Мы пыль под твоей колесницей, Мы ржавчина шпаги твоей.
- Вы знаете, кто мы? - спросила Джоан Брет. - Мы - гарем.
- Что вы! - в большом волнении вскричала младшая из сестер. - Лорд Айвивуд никогда...
- Конечно, - сказала Джоан. - До сих пор. В будущем я не так уверена. Я никак его не пойму, и никто не поймет его, но, поверьте, здесь такой дух. Комната дышит многоженством, как запахом этих лилий.
- Джоан! - вскричала леди Энид, входя взволнованно и тихо, как воспитанный призрак. - Ты совсем бледная.
Джоан не ответила ей и упорно продолжала:
- Мы знаем о нем одно, - он верит в постепенные изменения. Он называет это эволюцией, относительностью, развитием идеи. Откуда вам известно, что он не движется к гарему, приучая нас жить вот так, чтобы мы меньше удивились, когда, - она вздрогнула, - дойдет до дела?