|
|
Пишет Натали (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} kuniza)@ 2007-05-27 22:03:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Оксана Пушкина о своем лице
Мне приснилось что-то ужасное... Я проснулась от собственного крика. Я так испугалась, что не могла удержать слезы... Я знала причину этого сна. Я могла ее даже потрогать. Пальцами обеих рук я стала осторожно прощупывать носогубные складки по обе стороны рта. Под кожей отчетливо ощущались две полоски жестких болезненных образований, как два маленьких горных хребта. Они проступают под кожей все отчетливее, и каждое утро я трачу все больше времени, чтобы с помощью грима сделать их менее заметными...
Началась эта история в конце 2003 года, когда мы с моей подругой Ириной Родниной решили избавиться от некоторых морщинок и выровнять носогубные складочки, которые выдавали наш возраст. Так в моей жизни появилась доктор Гелена Рымаренко. Говорили, что она делала необходимые косметические процедуры многим известным людям на дому, что весьма удобно. И вот через несколько дней она появилась у меня дома. Я ждала ее вместе с Ириной Родниной.
Осмотрев наши лица, Гелена предложила с помощью инъекций «Ботокс» откорректировать нам мимические морщинки у глаз, а носогубные складки и губы поправить препаратом «Перлайн» - именно так она его назвала.
Я вызвалась первой. Уколы «Перлайна» в носогубные складки оказались очень болезненными. Не в силах сдержать боль, я стонала. Слезы катились градом из глаз ...
Ирина, насмотревшись на мои страдания, отказалась от уколов в носогубные складки и ограничилась губами. Получив две тысячи долларов, доктор Рымаренко проинформировала нас, что «Перлайн» рассасывается через 6 - 8 месяцев, «Ботокс» - побыстрее. Спустя несколько дней все следы от инъекций с наших лиц исчезли. Мы чувствовали себя красивыми и помолодевшими.
Прошло несколько месяцев, и нам с Ириной стало казаться, что действие препаратов, которые нам ввели, заканчивается... Тогда я позвонила доктору Рымаренко и сообщила ей, что у нас с Ириной есть желание с ней повидаться. Ирина решила сделать инъекции в носогубные складки, а я посоветоваться с ней о необходимости их коррекции. Мне необходимо подколоть «Перлайн» в носогубные складки, а Ирине - то же самое, но в полном объеме, поскольку она это делает впервые.
Когда доктор готовилась к уколам «Перлайна», я обратила внимание, что она использовала не запаянный шприц с находящимся внутри нужным препаратом, который должен быть в специальной фабричной упаковке, а самый обычный шприц, которым она набрала препарат из узкого стеклянного флакончика.
Набрав препарат в шприц, доктор сделала мне укол в одну носогубную складку... И у нее вырвалось: «Ой, препарат выходит из пор».
Впоследствии специалисты мне объяснили, что препарат выходит из пор в том случае, если он вводится неверно - поверхностно. Завершив работу и получив деньги, она дала нам рекомендации по уходу после инъекций и удалилась, оставив нас наедине с грустными или гнусными результатами своей деятельности, о которых мы тогда даже подумать не могли.
Неделя прошла спокойно... К концу следующей появилось нечто вроде прыщика на правой носогубной складке - просто бугорок. Я стала смазывать его гомеопатическими мазями, рекомендованными доктором Рымаренко.
Бугорок меня не беспокоил, но раздражал тем, что был заметен на лице. Надо было его как-то маскировать.
Я с беспокойством отмечала, что он увеличивается и становится виден даже под тональным кремом.
Затем я с сыном уехала в отпуск в США. И вот там я по-настоящему забеспокоилась. Мой бугорок вырос, обрел удлиненную форму, стал похожим на большую бородавку, а рядом появились мелкие бугорки - вниз и вверх по носогубной складке. Цвет всего этого образования постепенно менялся - от розового к бордовому, а затем к синюшно-фиолетовому. Окружающие стали обращать на меня внимание. Я даже подумала, что эти образования онкологического происхождения. Потом приехала в Штаты Ирина Роднина. Именно она высказала предположение, что это результат инъекций Рымаренко, поскольку у нее нечто подобное происходит с губами. Я, кстати сказать, сразу обратила внимание, что у нее несколько деформированные и чрезмерно набухшие губы.
Когда я вернулась в Москву, выяснилось, что все неприятные явления у нее на губах прошли, а мои проблемы усложнились. Я звонила доктору Рымаренко, но безрезультатно.
...К опытнейшему онкологу я поехала вместе с Ириной Родниной - побоялась одна. Он сказал, что я не его пациент, и отправил меня к дерматологу. Дерматолог - опытнейший специалист, светило в своем деле - сразу же сказала мне, что этот препарат такой реакции дать не может. И посоветовала мне прежде всего выяснить у доктора, что именно она мне ввела.
Я связалась с доктором Рымаренко и попросила ее срочно приехать ко мне. В ближайшие две недели доктор Рымаренко пыталась с помощью уколов остановить воспаление, успокаивая меня, что все это со временем пройдет. ... Я умчалась в Петропавловск-Камчатский.
Там, в командировке, у меня интенсивно стала расти опухоль на левой носогубной складке. Она перешла на щеку и стала распространяться к виску. Было впечатление, что у меня флюс. И эти бугры на ощупь стали горячими.
Вернувшись в Москву, я вызвала доктора Рымаренко. Та приехала - охала-ахала и сказала, что надо поколоть другие препараты. При этом была явно напугана. Я сказала ей, что пора прекращать эксперименты, и предложила поехать вместе со мной в косметологический центр к Владимиру Тапия - пластическому хирургу. Доктор Тапия сказал, что от «Перлайна» не может быть таких осложнений, и прямо спросил, что она мне колола. Рымаренко настаивала: «Рестилайн перлайн». Тапия спросил, где она его приобрела. Она назвала фирму, хорошо известную Тапии. На его лице читалось сомнение...
Но мир не без добрых людей. Я встретила свою приятельницу Ирину Разумову, которая много лет жила в Швеции, и поделилась с ней своей бедой. Ирина связалась с известным пластическим хирургом Чарльзом Рандвистом и обо всем договорилась. Осмотрев меня, доктор Рандвист сразу сказал, что мне был введен другой препарат. Если сделать биопсию, картина станет ясной. Я согласилась на биопсию.
Вернувшись в Москву, я позвонила Рымаренко и сообщила ей о своем визите в Швецию и, конечно, о биопсии.
Она встревожилась... Тогда я настойчиво попросила ее привезти мне сертификат соответствия на препарат. Она ответила, что ей его не дадут.
- Хорошо, - сказала я, - тогда я сама как журналист займусь этой фирмой и церемониться не буду.
И тогда доктор Рымаренко сказала мне, что это мафиозная фирма, там крутятся огромные деньги и, если я суну туда свой нос, меня попросту прибьют.
Вскоре пришли результаты биопсии, которые свидетельствовали, что введенный мне препарат никакого отношения к «Рестилайну перлайну» не имеет. Тот полностью растворяется в организме, а тут мы имеем дело с твердыми частицами, похожими на плексиглас.
Потом мне сделали повторную биопсию, извлекли такую крупную частицу, что она повергла специалистов в изумление. По мнению доктора Рандвиста и других, мне был введен препарат, изготовленный подпольным путем.
Но надо было что-то делать с воспалительным процессом. Все, что рекомендовали пластические хирурги - и шведский, и русские, - не помогло.
И тут я вспомнила о Галине Алексеевне Новичковой - заместителе директора НИИ детской гематологии. По словам Галины Алексеевны, надо срочно бороться с воспалением, которое может проникнуть и в головной мозг... Я добросовестно делала все, что она говорила, и с радостью отметила, что воспалительный процесс пошел на спад. Затем я обратилась в московскую клинику компании «Бони». Через пару недель лечения... появились некоторые результаты...
Что касается доктора Рымаренко - тут все просто. Я обратилась в правоохранительные органы с просьбой о возбуждении против нее уголовного дела. И такое дело возбуждено. Речь тут не только обо мне. Таких, как я, жертв криминальной красоты - многие десятки тысяч...
С результатами своего журналистского расследования я обратилась в правоохранительные органы. Сотрудники соответствующего департамента совместно с прокуратурой провели проверку изложенных мною фактов. По результатам этой проверки возбуждено уголовное дело по статье 238, предусматривающей ответственность за реализацию товаров, не отвечающих требованиям безопасности, способных причинить вред здоровью и жизни человека. Это, пожалуй, первое в России дело, связанное со злоупотреблениями в эстетической медицине.
А поскольку в этой области крутятся гигантские деньги, нетрудно представить, как сложно будет работать по этому делу органам дознания и правосудия. В ход пойдет все - от «телефонного права» до подкупа и угроз. И чем глубже копнут компетентные органы, тем труднее им придется.
О личных переживаниях
...Стремлюсь оттянуть решение о хирургическом вмешательстве. Дело в том, что все хирурги говорят о том, что жесткие образования обязательно надо удалять, и я с ними согласна. Но никто из них не может мне гарантировать, что после этой операции я буду выглядеть вполне прилично. И я откладываю окончательное решение - страшно! Я не могу себе позволить раскисать. Работаю много и с удовольствием.
...Так чем же я буду заниматься, когда почувствую, что пора прощаться с экраном? А это может произойти когда угодно! Ведь до сих пор я не знаю, чем закончится для меня история со злополучными косметическими процедурами... Что будет с моим лицом? С моим здоровьем? До сих пор не ясно. «Пуля замедленного действия», как называют врачи, инородное тело, которое находится у меня в районе носогубных складок, оно дает постоянное воспаление. Но единого мнения специалистов, как решить мою проблему, пока нет.
Я жду. Если уж быть до конца откровенной, то в шоу «Звезды на льду» я согласилась участвовать, чтобы не сойти с ума от горьких мыслей из-за своих проблем с лицом. Более того, у меня была тайная надежда, что, подвергнув свой организм огромным физическим нагрузкам, я встряхну все его системы, и он сам справится с проблемами на лице. Мне кажется, воспаление стало меньше, хотя, может быть, желаемое я выдаю за действительное...
После операции я вынуждена буду уйти с экрана минимум на год. Вернусь ли? Не знаю. Возможно, найду себе достойное применение в иных сферах...
...Верю, что в конце концов доктора найдут выход из положения. Верю и жду. Только по ночам мне иногда бывает страшно...
Мне приснилось что-то ужасное... Я проснулась от собственного крика. Я так испугалась, что не могла удержать слезы... Я знала причину этого сна. Я могла ее даже потрогать. Пальцами обеих рук я стала осторожно прощупывать носогубные складки по обе стороны рта. Под кожей отчетливо ощущались две полоски жестких болезненных образований, как два маленьких горных хребта. Они проступают под кожей все отчетливее, и каждое утро я трачу все больше времени, чтобы с помощью грима сделать их менее заметными... Началась эта история в конце 2003 года, когда мы с моей подругой Ириной Родниной решили избавиться от некоторых морщинок и выровнять носогубные складочки, которые выдавали наш возраст. Так в моей жизни появилась доктор Гелена Рымаренко. Говорили, что она делала необходимые косметические процедуры многим известным людям на дому, что весьма удобно. И вот через несколько дней она появилась у меня дома. Я ждала ее вместе с Ириной Родниной.
Осмотрев наши лица, Гелена предложила с помощью инъекций «Ботокс» откорректировать нам мимические морщинки у глаз, а носогубные складки и губы поправить препаратом «Перлайн» - именно так она его назвала.
Я вызвалась первой. Уколы «Перлайна» в носогубные складки оказались очень болезненными. Не в силах сдержать боль, я стонала. Слезы катились градом из глаз ...
Ирина, насмотревшись на мои страдания, отказалась от уколов в носогубные складки и ограничилась губами. Получив две тысячи долларов, доктор Рымаренко проинформировала нас, что «Перлайн» рассасывается через 6 - 8 месяцев, «Ботокс» - побыстрее. Спустя несколько дней все следы от инъекций с наших лиц исчезли. Мы чувствовали себя красивыми и помолодевшими.
Прошло несколько месяцев, и нам с Ириной стало казаться, что действие препаратов, которые нам ввели, заканчивается... Тогда я позвонила доктору Рымаренко и сообщила ей, что у нас с Ириной есть желание с ней повидаться. Ирина решила сделать инъекции в носогубные складки, а я посоветоваться с ней о необходимости их коррекции. Мне необходимо подколоть «Перлайн» в носогубные складки, а Ирине - то же самое, но в полном объеме, поскольку она это делает впервые.
Когда доктор готовилась к уколам «Перлайна», я обратила внимание, что она использовала не запаянный шприц с находящимся внутри нужным препаратом, который должен быть в специальной фабричной упаковке, а самый обычный шприц, которым она набрала препарат из узкого стеклянного флакончика.
Набрав препарат в шприц, доктор сделала мне укол в одну носогубную складку... И у нее вырвалось: «Ой, препарат выходит из пор».
Впоследствии специалисты мне объяснили, что препарат выходит из пор в том случае, если он вводится неверно - поверхностно. Завершив работу и получив деньги, она дала нам рекомендации по уходу после инъекций и удалилась, оставив нас наедине с грустными или гнусными результатами своей деятельности, о которых мы тогда даже подумать не могли.
Неделя прошла спокойно... К концу следующей появилось нечто вроде прыщика на правой носогубной складке - просто бугорок. Я стала смазывать его гомеопатическими мазями, рекомендованными доктором Рымаренко.
Бугорок меня не беспокоил, но раздражал тем, что был заметен на лице. Надо было его как-то маскировать.
Я с беспокойством отмечала, что он увеличивается и становится виден даже под тональным кремом.
Затем я с сыном уехала в отпуск в США. И вот там я по-настоящему забеспокоилась. Мой бугорок вырос, обрел удлиненную форму, стал похожим на большую бородавку, а рядом появились мелкие бугорки - вниз и вверх по носогубной складке. Цвет всего этого образования постепенно менялся - от розового к бордовому, а затем к синюшно-фиолетовому. Окружающие стали обращать на меня внимание. Я даже подумала, что эти образования онкологического происхождения. Потом приехала в Штаты Ирина Роднина. Именно она высказала предположение, что это результат инъекций Рымаренко, поскольку у нее нечто подобное происходит с губами. Я, кстати сказать, сразу обратила внимание, что у нее несколько деформированные и чрезмерно набухшие губы.
Когда я вернулась в Москву, выяснилось, что все неприятные явления у нее на губах прошли, а мои проблемы усложнились. Я звонила доктору Рымаренко, но безрезультатно.
...К опытнейшему онкологу я поехала вместе с Ириной Родниной - побоялась одна. Он сказал, что я не его пациент, и отправил меня к дерматологу. Дерматолог - опытнейший специалист, светило в своем деле - сразу же сказала мне, что этот препарат такой реакции дать не может. И посоветовала мне прежде всего выяснить у доктора, что именно она мне ввела.
Я связалась с доктором Рымаренко и попросила ее срочно приехать ко мне. В ближайшие две недели доктор Рымаренко пыталась с помощью уколов остановить воспаление, успокаивая меня, что все это со временем пройдет. ... Я умчалась в Петропавловск-Камчатский.
Там, в командировке, у меня интенсивно стала расти опухоль на левой носогубной складке. Она перешла на щеку и стала распространяться к виску. Было впечатление, что у меня флюс. И эти бугры на ощупь стали горячими.
Вернувшись в Москву, я вызвала доктора Рымаренко. Та приехала - охала-ахала и сказала, что надо поколоть другие препараты. При этом была явно напугана. Я сказала ей, что пора прекращать эксперименты, и предложила поехать вместе со мной в косметологический центр к Владимиру Тапия - пластическому хирургу. Доктор Тапия сказал, что от «Перлайна» не может быть таких осложнений, и прямо спросил, что она мне колола. Рымаренко настаивала: «Рестилайн перлайн». Тапия спросил, где она его приобрела. Она назвала фирму, хорошо известную Тапии. На его лице читалось сомнение...
Но мир не без добрых людей. Я встретила свою приятельницу Ирину Разумову, которая много лет жила в Швеции, и поделилась с ней своей бедой. Ирина связалась с известным пластическим хирургом Чарльзом Рандвистом и обо всем договорилась. Осмотрев меня, доктор Рандвист сразу сказал, что мне был введен другой препарат. Если сделать биопсию, картина станет ясной. Я согласилась на биопсию.
Вернувшись в Москву, я позвонила Рымаренко и сообщила ей о своем визите в Швецию и, конечно, о биопсии.
Она встревожилась... Тогда я настойчиво попросила ее привезти мне сертификат соответствия на препарат. Она ответила, что ей его не дадут.
- Хорошо, - сказала я, - тогда я сама как журналист займусь этой фирмой и церемониться не буду.
И тогда доктор Рымаренко сказала мне, что это мафиозная фирма, там крутятся огромные деньги и, если я суну туда свой нос, меня попросту прибьют.
Вскоре пришли результаты биопсии, которые свидетельствовали, что введенный мне препарат никакого отношения к «Рестилайну перлайну» не имеет. Тот полностью растворяется в организме, а тут мы имеем дело с твердыми частицами, похожими на плексиглас.
Потом мне сделали повторную биопсию, извлекли такую крупную частицу, что она повергла специалистов в изумление. По мнению доктора Рандвиста и других, мне был введен препарат, изготовленный подпольным путем.
Но надо было что-то делать с воспалительным процессом. Все, что рекомендовали пластические хирурги - и шведский, и русские, - не помогло.
И тут я вспомнила о Галине Алексеевне Новичковой - заместителе директора НИИ детской гематологии. По словам Галины Алексеевны, надо срочно бороться с воспалением, которое может проникнуть и в головной мозг... Я добросовестно делала все, что она говорила, и с радостью отметила, что воспалительный процесс пошел на спад. Затем я обратилась в московскую клинику компании «Бони». Через пару недель лечения... появились некоторые результаты...
Что касается доктора Рымаренко - тут все просто. Я обратилась в правоохранительные органы с просьбой о возбуждении против нее уголовного дела. И такое дело возбуждено. Речь тут не только обо мне. Таких, как я, жертв криминальной красоты - многие десятки тысяч...
С результатами своего журналистского расследования я обратилась в правоохранительные органы. Сотрудники соответствующего департамента совместно с прокуратурой провели проверку изложенных мною фактов. По результатам этой проверки возбуждено уголовное дело по статье 238, предусматривающей ответственность за реализацию товаров, не отвечающих требованиям безопасности, способных причинить вред здоровью и жизни человека. Это, пожалуй, первое в России дело, связанное со злоупотреблениями в эстетической медицине.
А поскольку в этой области крутятся гигантские деньги, нетрудно представить, как сложно будет работать по этому делу органам дознания и правосудия. В ход пойдет все - от «телефонного права» до подкупа и угроз. И чем глубже копнут компетентные органы, тем труднее им придется.
О личных переживаниях
...Стремлюсь оттянуть решение о хирургическом вмешательстве. Дело в том, что все хирурги говорят о том, что жесткие образования обязательно надо удалять, и я с ними согласна. Но никто из них не может мне гарантировать, что после этой операции я буду выглядеть вполне прилично. И я откладываю окончательное решение - страшно! Я не могу себе позволить раскисать. Работаю много и с удовольствием.
...Так чем же я буду заниматься, когда почувствую, что пора прощаться с экраном? А это может произойти когда угодно! Ведь до сих пор я не знаю, чем закончится для меня история со злополучными косметическими процедурами... Что будет с моим лицом? С моим здоровьем? До сих пор не ясно. «Пуля замедленного действия», как называют врачи, инородное тело, которое находится у меня в районе носогубных складок, оно дает постоянное воспаление. Но единого мнения специалистов, как решить мою проблему, пока нет.
Я жду. Если уж быть до конца откровенной, то в шоу «Звезды на льду» я согласилась участвовать, чтобы не сойти с ума от горьких мыслей из-за своих проблем с лицом. Более того, у меня была тайная надежда, что, подвергнув свой организм огромным физическим нагрузкам, я встряхну все его системы, и он сам справится с проблемами на лице. Мне кажется, воспаление стало меньше, хотя, может быть, желаемое я выдаю за действительное...
После операции я вынуждена буду уйти с экрана минимум на год. Вернусь ли? Не знаю. Возможно, найду себе достойное применение в иных сферах...
...Верю, что в конце концов доктора найдут выход из положения. Верю и жду. Только по ночам мне иногда бывает страшно...
