Йошкар-Ола-90. Столик у входа.

Мой первый сборник вышел тиражом в 20000 экземпляров. Это была 16-страничная книжка, получавшаяся грамотным сгибанием и разрезанием газетного листа. Она пользовалась огромной популярностью в среде торговок семечками, я обеспечил их расходным материалом для сворачивания кулечков всерьез и надолго.
Печатался я в местной молодежной газете, выпускающим того номера был Игорь Палыч, вечером мы (взяв третьим общего знакомца Олега) отправились обмывать публикацию в ресторан.
С нами была авоська с частью тиража (говорят, оборот "пахнущий свежей типографской краской" на склоне лет начал несколько приедаться Гутенбергу).
Официант посмотрел на нас хмуро.
-Мест нет, -сказал он, -разве что вот тут у входа могу вам поставить столик.

-В долгу не останемся, - бодро откликнулся знаток душ обслуживающего персонала Игорь Палыч.
Под салат употребили первый графин коньяку, огляделись.
Ресторанный зал был разделен на две части. И справа и слева от нас за сдвинутыми банкетным порядком столами восседали молодые люди впечатляющих прямоугольных форм.
Посредине - от нашего столика к сцене проходил невидимый рубеж.
Слева выпускной строительного техникума, - пояснил Олег,- справа ремонтного.
Материализовался официант:
-Вы не против, если я вам за столик ещё одного подсажу?
Новым соседом оказался мрачный поначалу командировочный из Кирова. Узнав, по какому поводу мы собрались, он выпил ещё водки и немедленно расцвел:
- Я тоже в молодости стишками баловался. Эх, любовь-морковь...
От пароксизма мелодекламации его удержал появившийся на сцене ансамбль.
Мы заказали третий графин.
Лабух с гитарой степенью отрешенности от мирского напоминал св. Иеронима. Изредка из уважения к верованиям предков он издавал пронзительный настроечный бреньк.
Не вызывало сомнений, что все человечество в неоплатном долгу перед этим человеком.
Доказательства не заставили себя ждать. Депутат от сидевшего слева сегмента человечества подошёл к сцене, что-то пошептал гитаристу и передал ему червонец.
- Для выпускников строительного техникума прозвучит эта песня, - высказался гитарист.
Слева одобрительно загудели, справа послышались одиночные свистки.
- Розовые розы
Светке Соколовой,
Светке Соколовой,
однокласснице моей... - запела солистка.
От правого стола к сцене выдвинулся альтернативный депутат, гораздо квадратнее первого.
Он поманил пальцем гитариста. Песня оборвалась на полуслове. Дальнейшая судьба Светки Соколовой осталась таким образом для нас загадкой.
- Для выпускников ремонтного техникума прозвучит эта песня, - уточнил гитарист.
На сей раз одобрительно загудели справа.
-Белые розы,
белые розы,
беззащитны шипы... - завела солистка.
Впрочем, и этой песне не суждено было дотянуть до второго куплета.
За левым столом пустили шапку по кругу. Гитарист запихнул в карман четвертак и предусмотрительно откашлялся:
- Для выпускников...
- Приближается кризис неплатежеспособности, - заметил проницательный Олег.
И в этот момент над сценой со свистом пронесся первый стул. Секунда - и все воздушное пространство ресторана наполнилось летающими стульями.
Присутствуй в зале Циолковский, ему не надо было бы ломать голову над тем, какой формы должна быть космическая ракета.
Гиперболы и параболы, которые вычерчивали на наших глазах обыденные предметы мебели, сделали бы честь пушечным ядрам и прочим жалким бумерангам.
Игорь Палыч проявил чудеса смекалки и сдернул со стола графин с коньяком за мгновение до того, как очередной стул на бреющем полете смел на пол наши (пустые, конечно же!) рюмки.
Следующий снаряд предательски угодил в спину командировочного. Тот мешком рухнул наземь в объятья (не знаю, как у них в Кирове называют того, кто отвечает за сновидения).
- Надо подышать свежим воздухом - предположил Олег, глядя на начавшуюся рукопашную.
Мы вышли на улицу и заговорили о погоде.
Битва тем временем переместилась в холл ресторана, где численно возобладавшие ремонтники развлекались тем, что выкидывали строителей наружу сквозь витринные стекла.
Послышались звуки сирены. Милиционерам тоже не терпелось принять участие в выпускном вечере.
- Кажется, пора найти более спокойное место - сказал Игорь Палыч.
- А платить будем? - спросил я.
Коллеги посмотрели на меня укоризненно.
Мы дошли до бульвара и сели на лавочку. Выяснилось, что Игорь Палыч в суматохе неплотно закупорил графин салфеткой и мой сборник на радость Гутенбергу благоухал ныне не "свежим типографским ш.", а свежим же дагестанским к.
-Вот и обмыли, - обрадовался Олег.
На закуску Игорь Палыч достал из кармана две конфеты Коровка, тщательно извалянные в махорке.
Мы допили графин из горлышка.
Йошкар-Олу окутывала томная июльская ночь. По бульвару фланировали Прекрасные Дамы.
-Девушки, - поинтересовался Игорь Палыч, - вы не хотите познакомиться с одним молодым, но очень талантливым поэтом, и двумя его опытными наставниками?