|
|
Пишет Поток сознания (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} leon_orr)@ 2011-02-20 12:14:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ + ЛИКБЕЗ. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА" ( 19.02.2011). Часть 2 .
Продолжаю рассказ про фантастическую историю, случившуюся в городе Екатеринбурге, вернее, расследованную и выкопанную Фондом «Город без наркотиков». История из серии о том, что, кажется, уже всему можно поверить про нашу российскую милицию, но каждый раз случаются неожиданности. И происходящее превосходит твои представления о прекрасном.
Так вот вся история началась с того, что поймали несколько наркоторговцев, один бы Илья, другой Толик, третий кадет Иван, четвертый был Никита - часть их поставляла наркотики в местный милицейский лицей, двое там учились, кадет Иван вообще был выходцем из милицейской династии, папа у него полковник. Но если вы думаете, что это рассказ про то, как кадеты милицейского лицея в Екатеринбурге поголовно ширялись, или почти поголовно, то это была бы малоинтересная история – эка невидаль - менты и наркота. Удивилась бы, если бы никто в лицее ничего не пробовал.
История вот о чем. В числе прочего выяснилось, что один из наркоторговцев. Илья, жил на квартире у местного ди-джея Фадея Фадеева - 17-летний мальчик жил на квартире у взрослого дяди, - бывает. К взрослому дяде Фадееву приходят с обыском, находят кучу гей-порнухи, постель холостяцкую, на которую направлена веб-камера, и выясняется, что в гостях у г-на Фадеева перебывала, как бы это помягче сказать, - значительная часть будущих стражей порядка.
Фонду дали показания уже около 30 человек, еще раз - 30 человек дали показания, как мальчики, стажеры, будущие милиционеры, развлекались с дядей Фадеем. Причем, у дяди Фадея не было никаких особых покровителей хотя он угощал мальчиками друзей. Даже денег дядя Фадей не давал – просто их туда другие стражи порядка приглашали: классно, пойдем покурим, порнуху посмотрим. И будущие стражи порядка шли, - и никого это не волнует. А через месяц возбуждено уголовное дело, и следователь спит на ходу.
И я должна поверить, что те, кто уличили прокурора в покровительстве казино, в самом деле думают о борьбе с преступностью?
Возвращаюсь к теме, о которой я начала говорить на прошлой передаче, которая мне кажется очень важной - к теме о том, как либеральные СМИ с самыми лучшими намерениями освещают теракты, и как они подыскивают оправдание террористам.
Это не очень приятная история, потому что власть всегда ругать проще, чем коллег, и существует определенный либеральный диктат, который мешает это делать. Но на прошлой передаче я приводила пример с сайта «Ньюз.Ру.Ком», который регулярно объяснял действия террориста-смертника Магомеда Евлоева из Домодедова тем, что у него была несчастная любовь, тем, что в его родном селе состоялась зачистка, а также тем, что у него убили до этого родственника силовики, хотя родственник был боевиком и был убит, попав в засаду вместе с одним из ингушских боевиков, что скорее свидетельствовало просто о том, что в этой семье Магомед Евлоев был не первый боевик. Еще раз повторяю – я говорила о сайте «Ньюз.ру.Ком», о лучшем российском новостном сайте. Я бы не стала критиковать седьмую воду на киселе.
Еще несколько примеров – телеканал «Дождь» берет интервью у Анвара Шарипова, брата смертницы Мариам Шариповой, взорвавшейся 29 марта в московском метро. Особо обращаю внимание, что телеканал «Дождь», на мой взгляд, это лучший из «старт-апов», который мы имеем, люди раскручиваются практически в интернете, но посмотрите, сколько действительно хороших новостей – я говорю о лучших, я сразу заявляю, что не говорю о черт знает, ком.
Это очень интересное интервью, потому что его берет Архан Джемаль, сын известного исламского радикала Гейдара Джемаля, и из ответов Анвара Шарипова, по сути, вытекает, что именно он отвел сестру в метро - если анализировать. Дело в том, что Анвар Шарипов заявляет в этом интервью, что он приехал из Москвы в Минск на автобусе 3 апреля. О том, что взорвалась именно Мариам, стало известно только 5 апреля, даже 4, в воскресенье, - в результате интервью, которое дал «Новой газете» отец террористки, Расул Магомедов. Магомедов связывался с «Новой» именно 3 апреля, то есть, о том, что смертницей была именно Мариам Шарипова, 3 апреля знали только террористы.
Кроме того, совершенно поражает в этом интервью география перемещений Шарипова, потому что Шарипов из Минска летит в Турцию, потом в Италию, потом во Францию. Но простите, речь идет о человеке, который всю жизнь, с юношеского возраста бегал по горам и крал там людей для Аллаха, пока не получил амнистию. Потом уехал в Москву, где, по его собственному признанию, «таксовал».
Вот примерьте на себя: если вас объявят в розыск как соучастника теракта, какие у вас шансы, не имея иностранного паспорта, и прочее, и с деньгами, которые может заработать таксист, уехать из страны и свободно ездить по Европе? Кстати, путешествовал Шарипов тоже первым террористическим классом – когда итальянские службы взяли его в поезде, они-то думали, что взяли брата Доку Умарова.
Но Анвар Шарипов сообщает в интервью, что он уехал из Москвы потому, что боялся, что наши нехорошие, кровавые спецслужбы обвинят его в том, чего он не делал. И так это попадает в СМИ, - цитирую: «прятался, чтобы не стать козлом отпущения». Это очень важно, что Шарипов сказал, очень интересно. Но ведь есть элементарные вопросы, которые следовало ему задать, и которые не оставляли от его версии камня на камне. Например, - где ты взял деньги и документы для путешествий, или - кто именно тебе сообщил о гибели 3 апреля сестры? – этих вопросов задано не было.
И это тем более поразительно, что Анвар не единственный член семьи Мариам Шариповой, который успешно занимается пропагандой. Я уже говорила о другой истории, - о истории со статьей Люка Гардинга, которого теперь, я думаю, в том числе, из-за этой статьи не пустили в Москву, в которой в качестве истины в последней инстанции цитировался отец террористки, Расул Магомедов, и в которой Расул Магомедов утверждал, что ее украло ФСБ, что его дочь не взрывалось, что его дочь украло ФСБ и подложило в метро, чтобы скомпрометировать мусульман.
Опять же, точку зрения Расула Магомедова и Анвара Шарипова очень важно услышать, но, к сожалению, в статье Гардинга было не упомянуто – хотя бы в качестве версии, - что сама Мариам была женой иорданского боевика Доктора Мухаммеда, что ее братья были боевиками, причем, несмотря на то, что они находились в розыске и за то, что они находились в розыске, они получили амнистию. После чего один брат, Ильяс, вместе с боевиками Вагабова ограбил инкассаторов.
Опущен тот факт, что Расул Магомедов все-таки тоже не просто сельский человек, а практически внештатный пропагандист «Матерей Дагестана», - очень странная правозащитная организация, состоящая из вдов и сестер террористов, и как говорит сама глава организации, г-жа Рустамова, «у меня шариатское брачное агентство». Как говорят в милиции – подыскивают жен будущим шахидам.
Упомянуто в статье, и то - только в качестве версии ФСБ, - что Мариам была женой Магомед-Али Вагабова. И то тут же, поскольку в статье все подается со слов отца Мариам, эта версия решительно опровергнута как какая-то злобная КГБэшная клевета.
Третий случай - в «Новой газете», газете, в которой я работаю, которая одна из наших лучших газет – выходит интервью горячо любимого мною Аркадия Бабченко. Я считаю его тоже прекрасным военным корреспондентом, - просто я слишком часто употребляю слово «лучший».
Интервью с девушкой, которую зовут Эгли Кусайте – это литовка, которая поехала в Москву взрываться во имя Аллаха, приняв ислам. Литовские спецслужбы перехватили ее на дороге, более того, поскольку у них были агенты внутри организации, им удалось записать ее, как она хотела взрываться. И вот есть Литва, государство, которое, мягко, недружественно России, и Путин совсем недавно назвал действия Литвы «разбоем», - тем не менее, г-жа кусайте, не моргнув глазом утверждает, что ее дело состряпано «кровавым литовским режимом», который подчиняется «кровавому московскому режиму».
Ее собственные признания о том, что она хочет взорваться, записанные до ареста, - это ее чем-то напоили агенты «кровавой литовской охранки», - она была под воздействием наркотиков, и это все для того, чтобы скомпрометировать ислам. Опять же, интервью г-жи кусайте очень интересно, но проблема заключается в том, что все сказанное ей было подано, как истина в последней инстанции, и даже подзаголовок статьи был такой: «Зачем спецслужбам соседней страны понадобились собственные террористы».
Еще раз повторяю – я говорю не о плохой журналистике, - хотя то, что было напечатано в «Гардиан», на мой взгляд, это действительно совсем за гранью.
Я говорю о принципиальной позиции, которая является либеральным фундаментализмом. Позиция, которая заключается в следующем: Эгли Кусайте, Шарипова, Евлоев – это люди, которые встали на джихад, это люди, которые хотели стать шахидами. И концепция джихада, тем более, оборонительного джихада, она центральная для исламского фундаментализма – такая же центральная, как концепция диктатуры пролетариата для большевиков. Эти люди считают, что они убьют неверных, и попадут в рай.
Но это объяснение их действий либеральному фундаменталисту никогда не приходит в голову, он их не видит в упор, даже если о нем говорит Доку Умаров. Либеральный фундаменталист все время ищет оправдания террористу: его все время не поняли, у него случилось какое-то большое несчастье в жизни, а либеральный фундаменталист все время приходит, ему рассказывают - знаете, мы замечательные люди, мы просто молимся немножко не так, – хорошо, если вы молитесь не так, - зачем убиваете ментов? - А это потому, что менты нас достали. – Ребята, а как объяснить взрывы в Москве в 1999 г.? - А это сам Путин взорвал, чтобы иметь возможность скомпрометировать ислам и вторгнуться в Чечню.
И то же самое объяснение дается США: вот, США нас угнетает в Ираке и Афганистане. - Ребята, хорошо, допустим, Америка вас угнетает в Афганистане, а почему случилось 11 сентября? - А это устроили сами сионисты, чтобы иметь возможность вторгнуться в Афганистан.
Либеральный фундаменталист все время винит в поступке террориста государство, причем совершенно не обязательно, что это государство диктаторское, вроде России или Туниса, - это могут быть и спецслужбы Литвы, и зверства американцев в Гуантанамо, «израильская военщина». При этом, как истина в последней инстанции, воспринимаются слова собеседника ,либерального фундаменталиста не смущает, что собеседник его считает глупым кяфером, которого дозволено обманывать. И в этом смысле мы видим страшный симбиоз религиозного и либерального фундаменталистов. Потому что террористы всегда считают себя пострадавшей стороной. Утверждение «террорист не я, а террористы те, кого я убиваю» - это альфа и омега любого вида террора, - откройте предсмертные письма Каляева – вы в них обнаружите то же самое: террорист не я, террорист - это Великий князь, которого я убил.
Но в этом смысле радикальный ислам несколько по-другому устроен. Потому что если до середины 20 века террористы обычно брали на себя ответственность за теракты и использовали судебный процесс для пропаганды своих взглядов, то «Братья мусульмане» в Египте, основанные в 1928 г., кажется, первые отказались от этой практики и стали после того, как устроили кампанию террора, ив частности, покушение на Насера, они заявили, - а покушение не удалось, - они заявили, что это было утроено самим Насером, чтобы иметь предлог для атаки их организации.
И поскольку либералы всегда с охотой верили в подобные объяснения, то либералы постепенно стали одним из главных инструментов джихада, осуществляемого руками самих неверных. Еще раз хочу процитировать инструкцию «Братьев-Мусульман» 2005 г., оглашенную в Конгрессе: «Братья должны знать, что их работа в Америке есть вид великого джихада в деле уничтожения и разложения западной цивилизации изнутри, как руками самих неверных, так и руками верующих».
И эта политика «джихада руками неверных» очень успешна, потому что практически все правозащитные организации на западе защищают права террористов. На Ближнем Востоке и на Кавказе значительная часть правозащитных организаций попросту является прикрытием для фундаментализма.
На чем основан этот странный союз, союз в деле разрушения открытого общества? Видимо, на том, что современный европейский либерал и русский, в частности, он, вообще не переносит, когда государство исполняет свои прямые обязанности. А прямые обязанности государства включают право на насилие для защиты своих граждан. Вот это право на насилие либералы считают угрозой своей свободе, причем, как ни парадоксально, он охотно приветствует, когда государство вмешивается в экономику и регулирует собственность - вот это он угрозой свободе не считает.
Я специально говорю об этом так долго, потому что когда мы называем ложью любое утверждение государства и воспринимаем как чистую монету любое утверждение террориста, то мы несем очень серьезную ответственность за последствия. Потому что в начале 20 века российская интеллигенция тоже ненавидела царский режим, тоже неприкрыто восхищалась террористами и революционерами – ей почему-то казалось, что революционеры хотят свободы, - и подобный инфантилизм дорого обошелся России.
Еще раз - журналисты, - я журналистов не только призываю цитировать утверждения боевиков, я их призывают дословно их цитировать, и общаться, и спрашивать, или защитников боевиков. Эти утверждения есть драгоценная информация, но странно, когда при этом журналист забывает упомянуть очевидные факты и задать очевидные вопросы.
Как я уже сказала, это не вопрос, собственно, российской ментальности, это вопрос европейской ментальности - Россия, российские либералы ведут себя в данном случае как европейские либералы, как часть той политики, которую сейчас называют политикой мультикультурализма, и которой, как многие европейские политики, в частности, то Тони Блэр, то Тео Сарацин, говорят, что она зашла в тупик.
Что такое политика мультикультурализма? Это политика импорта нищего избирателя. Это политика избирателя, который будет голосовать за тех, кто обещает ему все больше и больше. И лучшее описание целей этой политики я прочла в книге Аян Херси-Али, «Кочевницы», новой книге. Напомню, г-жа Херси-Али уроженка Сомали, она сбежала в Голландию, стала депутатом голландского парламента, она была приговорена исламистами к смерти за фильм, снятый совместно с Тео Ван Гогом. Сейчас она живет в США. И в одном из эпизодов «Кочевницы» Аян рассказывает, как она получила убежище в Голландии и одновременно стала получать дотацию - 80 гульденов в неделю.
Ей показалось неприличным сидеть на дотации, она пошла искать работу, - ну, какую работу может найти 20-летняя сомалийка, которая не знает ни языка, ничего? – она находит работу упаковщицей на фабрике, и тут ей чиновница сообщает, что если она будет работать, то эти 80 гульденов будут у нее вычитать из зарплаты, которая значительно меньше 80 гульденов.
То есть, это бюрократическая машина, которая помогала беженцам, не хотела их видеть преуспевающими членами общества, и ей не нужно было, чтобы Аян работала и делала карьеру, ей нужно было, чтобы Аян осталась вечным нахлебником, чтобы она нуждалась в подпитках со стороны бюрократической машины и тем самым оправдывала ее существование.
Есть абсолютно фарисейские лозунги, под которыми эта бюрократическая машина работает. Лозунг «Уважение к культурным традициям иммигрантов». Извините, это смешно, потому что уважение традиций зависит от того, что это за традиции. Потому что если кто-то встречает Новый год не 31 января, а 1 сентября, или в любую другую дату – это другое дело. А если под традицией подразумевается убийство дочери, которая с кем-то переспала против воли отца, тогда - извините. Потому что в Средневековой Европе тоже были свои традиции, включавшие в себя, кстати, и сожжение на кострах, и публичное четвертование, и Европа отказалась от этих традиций, от чего и процвела.
И вдруг либералы и гуманисты стали отказывать беженцам с Ближнего Востока и Африки в праве отказаться от тех обычаев, которые обеспечили отставание их стран. Вообще-то именно из-за этого отставания иммигранты уехали в Европу. И если кто-то считает, что его традиция это право брата убить сестру, если она встречается не с тем парнем, необходимо этой семье для самореализации, - пусть уезжает в ту страну, где эта традиция является нормой жизни.
Мультикультурализм не имеет аналогов в европейской истории, потому что когда Европа властвовала над миром, она не была терпимой, она насаждала христианские ценности пушками и порохом. Кортес запрещал ацтекам человеческие жертвоприношения, а англичане запрещали в Индии обычай самосожжения вдов. Но если бы в отряде Кортеса были защитники прав человека, то они бы, конечно, расплакались от уважения к традициям, ножики бы гуманитарные подарили жрецам.
Европейская культура, став хозяйкой мира, очень по-разному себя вела: иногда как расисты, иногда как идеалисты. Одни торговали африканскими рабами, другие сражались за их независимость. Н обратите внимание, - они сражались за независимость рабов. Во время Гражданской американской войны воевали за то, чтобы Дядя Том из своей хижины стал свободным, получил все права, записанные в Декларации независимости. Точно не воевали за то, что бы дядя Том взял свое старое имя, Нгкума или Нгкома, чтобы он забыл английский, и выучился снова говорить на суахили, чтобы он снял штаны и надел набедренную повязку.
И в конце 19 века, во дворце царя зулусов Чаки, был такой обычай: если в присутствии Чаки кто-то чихал, ему отрубали голову. И ни одному североамериканцу не пришло бы в голову воевать за то, чтобы бывший дядя Том соорудил на территории Америки свой индивидуальный Бантустан, и в этом Бантустане, из уважения к традициям, отрубали голову ему, если бы он чихнул в присутствии правителя.
Что случилось в мире, что люди, которые называются либералами, вдруг стали называть варварство традицией? На мой взгляд, есть несколько причин. Одна - то, что с появлением СССР распространение западной цивилизации по миру было остановлено - пришлось заигрывать с третьим миром, иначе с ним заигрывал бы социализм. Вторая заключалось в том, что в 18 веке сырье стоило дорого, а война была дешева, а в 20 веке стало наоборот – война стоит дорого, а сырье стоит дешево. Открытому обществу легче заплатить Венесуэле любую цену за нефть, нежели ввязываться в войну, и соответственно, обществу нужна некая идеология, которая оправдывает режимы в подобных странах, как «уникальные, национальные», и прочее.
И третье объяснение - совершенно либерторианское, а я либерторианка, как вы видите, - и очень важное. Оно, на мой взгляд, заключается в том, что экономика в мире поменялась не сама собой. Произошло огосударствление экономики даже в самых развитых странах, и период расцвета и господства Европы, который был периодом расцвета и господства Британской империи, - мало кто себе отдает отчет, насколько Британская империя была непохожа на большинство нынешних, даже весьма либеральных государств, насколько в ней было приватизировано даже то, что в свободном обществе сейчас является функцией государства.
Напомню, что значительную часть британских войн вело не государство, а частные лица. Френсис Дрейк или Ост-Индская компания. Что еще в конце 18 века Британия позволяла частным лицам получить звание полковника в том случае, если она на свой счет снаряжали полк. Что крупнейшие изобретения, принесшие Британии военно-техническое господство – например, пушка «Гранада» или пулемет «Максим» - они строились частными компаниями, покупались первоначально частными судами или частными армиями. Не сразу иногда, несмотря на очевидные преимущества, признались государством, что даже в конце 19 века Африку для Британии завоевывали частные компании – Сессил Род, Джордж Голди, Фредерик Лугар. Что эти частные завоевания всегда оказывались куда экономнее государственных – потому что, например, Индией управляли тысяча человек, а Род разбил Мутабилис с 700 солдатами.
И самое важное, о чем я хочу сказать – завоевания были частными. Когда они стали государственными, они стали разорительными. И государству срочно понадобилась идеология, запрещающая колониализм. Хочу обратить внимание на эту историю - пока Запад был частным, он побеждал. По мере ползучего социализма, по мере того, как демократия в Европе привела к появлению, с одной стороны, избирателя, который зависит от государства – это не обязательно импортированный избиратель, это очень часто свой собственный избиратель, и к импорту избирателя, который тем более зависит от государства – по мере того, как экономика переставала быть частной, происходил мультикультурализм.
ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ.
Продолжаю рассказ про фантастическую историю, случившуюся в городе Екатеринбурге, вернее, расследованную и выкопанную Фондом «Город без наркотиков». История из серии о том, что, кажется, уже всему можно поверить про нашу российскую милицию, но каждый раз случаются неожиданности. И происходящее превосходит твои представления о прекрасном.
Так вот вся история началась с того, что поймали несколько наркоторговцев, один бы Илья, другой Толик, третий кадет Иван, четвертый был Никита - часть их поставляла наркотики в местный милицейский лицей, двое там учились, кадет Иван вообще был выходцем из милицейской династии, папа у него полковник. Но если вы думаете, что это рассказ про то, как кадеты милицейского лицея в Екатеринбурге поголовно ширялись, или почти поголовно, то это была бы малоинтересная история – эка невидаль - менты и наркота. Удивилась бы, если бы никто в лицее ничего не пробовал.
История вот о чем. В числе прочего выяснилось, что один из наркоторговцев. Илья, жил на квартире у местного ди-джея Фадея Фадеева - 17-летний мальчик жил на квартире у взрослого дяди, - бывает. К взрослому дяде Фадееву приходят с обыском, находят кучу гей-порнухи, постель холостяцкую, на которую направлена веб-камера, и выясняется, что в гостях у г-на Фадеева перебывала, как бы это помягче сказать, - значительная часть будущих стражей порядка.
Фонду дали показания уже около 30 человек, еще раз - 30 человек дали показания, как мальчики, стажеры, будущие милиционеры, развлекались с дядей Фадеем. Причем, у дяди Фадея не было никаких особых покровителей хотя он угощал мальчиками друзей. Даже денег дядя Фадей не давал – просто их туда другие стражи порядка приглашали: классно, пойдем покурим, порнуху посмотрим. И будущие стражи порядка шли, - и никого это не волнует. А через месяц возбуждено уголовное дело, и следователь спит на ходу.
И я должна поверить, что те, кто уличили прокурора в покровительстве казино, в самом деле думают о борьбе с преступностью?
Возвращаюсь к теме, о которой я начала говорить на прошлой передаче, которая мне кажется очень важной - к теме о том, как либеральные СМИ с самыми лучшими намерениями освещают теракты, и как они подыскивают оправдание террористам.
Это не очень приятная история, потому что власть всегда ругать проще, чем коллег, и существует определенный либеральный диктат, который мешает это делать. Но на прошлой передаче я приводила пример с сайта «Ньюз.Ру.Ком», который регулярно объяснял действия террориста-смертника Магомеда Евлоева из Домодедова тем, что у него была несчастная любовь, тем, что в его родном селе состоялась зачистка, а также тем, что у него убили до этого родственника силовики, хотя родственник был боевиком и был убит, попав в засаду вместе с одним из ингушских боевиков, что скорее свидетельствовало просто о том, что в этой семье Магомед Евлоев был не первый боевик. Еще раз повторяю – я говорила о сайте «Ньюз.ру.Ком», о лучшем российском новостном сайте. Я бы не стала критиковать седьмую воду на киселе.
Еще несколько примеров – телеканал «Дождь» берет интервью у Анвара Шарипова, брата смертницы Мариам Шариповой, взорвавшейся 29 марта в московском метро. Особо обращаю внимание, что телеканал «Дождь», на мой взгляд, это лучший из «старт-апов», который мы имеем, люди раскручиваются практически в интернете, но посмотрите, сколько действительно хороших новостей – я говорю о лучших, я сразу заявляю, что не говорю о черт знает, ком.
Это очень интересное интервью, потому что его берет Архан Джемаль, сын известного исламского радикала Гейдара Джемаля, и из ответов Анвара Шарипова, по сути, вытекает, что именно он отвел сестру в метро - если анализировать. Дело в том, что Анвар Шарипов заявляет в этом интервью, что он приехал из Москвы в Минск на автобусе 3 апреля. О том, что взорвалась именно Мариам, стало известно только 5 апреля, даже 4, в воскресенье, - в результате интервью, которое дал «Новой газете» отец террористки, Расул Магомедов. Магомедов связывался с «Новой» именно 3 апреля, то есть, о том, что смертницей была именно Мариам Шарипова, 3 апреля знали только террористы.
Кроме того, совершенно поражает в этом интервью география перемещений Шарипова, потому что Шарипов из Минска летит в Турцию, потом в Италию, потом во Францию. Но простите, речь идет о человеке, который всю жизнь, с юношеского возраста бегал по горам и крал там людей для Аллаха, пока не получил амнистию. Потом уехал в Москву, где, по его собственному признанию, «таксовал».
Вот примерьте на себя: если вас объявят в розыск как соучастника теракта, какие у вас шансы, не имея иностранного паспорта, и прочее, и с деньгами, которые может заработать таксист, уехать из страны и свободно ездить по Европе? Кстати, путешествовал Шарипов тоже первым террористическим классом – когда итальянские службы взяли его в поезде, они-то думали, что взяли брата Доку Умарова.
Но Анвар Шарипов сообщает в интервью, что он уехал из Москвы потому, что боялся, что наши нехорошие, кровавые спецслужбы обвинят его в том, чего он не делал. И так это попадает в СМИ, - цитирую: «прятался, чтобы не стать козлом отпущения». Это очень важно, что Шарипов сказал, очень интересно. Но ведь есть элементарные вопросы, которые следовало ему задать, и которые не оставляли от его версии камня на камне. Например, - где ты взял деньги и документы для путешествий, или - кто именно тебе сообщил о гибели 3 апреля сестры? – этих вопросов задано не было.
И это тем более поразительно, что Анвар не единственный член семьи Мариам Шариповой, который успешно занимается пропагандой. Я уже говорила о другой истории, - о истории со статьей Люка Гардинга, которого теперь, я думаю, в том числе, из-за этой статьи не пустили в Москву, в которой в качестве истины в последней инстанции цитировался отец террористки, Расул Магомедов, и в которой Расул Магомедов утверждал, что ее украло ФСБ, что его дочь не взрывалось, что его дочь украло ФСБ и подложило в метро, чтобы скомпрометировать мусульман.
Опять же, точку зрения Расула Магомедова и Анвара Шарипова очень важно услышать, но, к сожалению, в статье Гардинга было не упомянуто – хотя бы в качестве версии, - что сама Мариам была женой иорданского боевика Доктора Мухаммеда, что ее братья были боевиками, причем, несмотря на то, что они находились в розыске и за то, что они находились в розыске, они получили амнистию. После чего один брат, Ильяс, вместе с боевиками Вагабова ограбил инкассаторов.
Опущен тот факт, что Расул Магомедов все-таки тоже не просто сельский человек, а практически внештатный пропагандист «Матерей Дагестана», - очень странная правозащитная организация, состоящая из вдов и сестер террористов, и как говорит сама глава организации, г-жа Рустамова, «у меня шариатское брачное агентство». Как говорят в милиции – подыскивают жен будущим шахидам.
Упомянуто в статье, и то - только в качестве версии ФСБ, - что Мариам была женой Магомед-Али Вагабова. И то тут же, поскольку в статье все подается со слов отца Мариам, эта версия решительно опровергнута как какая-то злобная КГБэшная клевета.
Третий случай - в «Новой газете», газете, в которой я работаю, которая одна из наших лучших газет – выходит интервью горячо любимого мною Аркадия Бабченко. Я считаю его тоже прекрасным военным корреспондентом, - просто я слишком часто употребляю слово «лучший».
Интервью с девушкой, которую зовут Эгли Кусайте – это литовка, которая поехала в Москву взрываться во имя Аллаха, приняв ислам. Литовские спецслужбы перехватили ее на дороге, более того, поскольку у них были агенты внутри организации, им удалось записать ее, как она хотела взрываться. И вот есть Литва, государство, которое, мягко, недружественно России, и Путин совсем недавно назвал действия Литвы «разбоем», - тем не менее, г-жа кусайте, не моргнув глазом утверждает, что ее дело состряпано «кровавым литовским режимом», который подчиняется «кровавому московскому режиму».
Ее собственные признания о том, что она хочет взорваться, записанные до ареста, - это ее чем-то напоили агенты «кровавой литовской охранки», - она была под воздействием наркотиков, и это все для того, чтобы скомпрометировать ислам. Опять же, интервью г-жи кусайте очень интересно, но проблема заключается в том, что все сказанное ей было подано, как истина в последней инстанции, и даже подзаголовок статьи был такой: «Зачем спецслужбам соседней страны понадобились собственные террористы».
Еще раз повторяю – я говорю не о плохой журналистике, - хотя то, что было напечатано в «Гардиан», на мой взгляд, это действительно совсем за гранью.
Я говорю о принципиальной позиции, которая является либеральным фундаментализмом. Позиция, которая заключается в следующем: Эгли Кусайте, Шарипова, Евлоев – это люди, которые встали на джихад, это люди, которые хотели стать шахидами. И концепция джихада, тем более, оборонительного джихада, она центральная для исламского фундаментализма – такая же центральная, как концепция диктатуры пролетариата для большевиков. Эти люди считают, что они убьют неверных, и попадут в рай.
Но это объяснение их действий либеральному фундаменталисту никогда не приходит в голову, он их не видит в упор, даже если о нем говорит Доку Умаров. Либеральный фундаменталист все время ищет оправдания террористу: его все время не поняли, у него случилось какое-то большое несчастье в жизни, а либеральный фундаменталист все время приходит, ему рассказывают - знаете, мы замечательные люди, мы просто молимся немножко не так, – хорошо, если вы молитесь не так, - зачем убиваете ментов? - А это потому, что менты нас достали. – Ребята, а как объяснить взрывы в Москве в 1999 г.? - А это сам Путин взорвал, чтобы иметь возможность скомпрометировать ислам и вторгнуться в Чечню.
И то же самое объяснение дается США: вот, США нас угнетает в Ираке и Афганистане. - Ребята, хорошо, допустим, Америка вас угнетает в Афганистане, а почему случилось 11 сентября? - А это устроили сами сионисты, чтобы иметь возможность вторгнуться в Афганистан.
Либеральный фундаменталист все время винит в поступке террориста государство, причем совершенно не обязательно, что это государство диктаторское, вроде России или Туниса, - это могут быть и спецслужбы Литвы, и зверства американцев в Гуантанамо, «израильская военщина». При этом, как истина в последней инстанции, воспринимаются слова собеседника ,либерального фундаменталиста не смущает, что собеседник его считает глупым кяфером, которого дозволено обманывать. И в этом смысле мы видим страшный симбиоз религиозного и либерального фундаменталистов. Потому что террористы всегда считают себя пострадавшей стороной. Утверждение «террорист не я, а террористы те, кого я убиваю» - это альфа и омега любого вида террора, - откройте предсмертные письма Каляева – вы в них обнаружите то же самое: террорист не я, террорист - это Великий князь, которого я убил.
Но в этом смысле радикальный ислам несколько по-другому устроен. Потому что если до середины 20 века террористы обычно брали на себя ответственность за теракты и использовали судебный процесс для пропаганды своих взглядов, то «Братья мусульмане» в Египте, основанные в 1928 г., кажется, первые отказались от этой практики и стали после того, как устроили кампанию террора, ив частности, покушение на Насера, они заявили, - а покушение не удалось, - они заявили, что это было утроено самим Насером, чтобы иметь предлог для атаки их организации.
И поскольку либералы всегда с охотой верили в подобные объяснения, то либералы постепенно стали одним из главных инструментов джихада, осуществляемого руками самих неверных. Еще раз хочу процитировать инструкцию «Братьев-Мусульман» 2005 г., оглашенную в Конгрессе: «Братья должны знать, что их работа в Америке есть вид великого джихада в деле уничтожения и разложения западной цивилизации изнутри, как руками самих неверных, так и руками верующих».
И эта политика «джихада руками неверных» очень успешна, потому что практически все правозащитные организации на западе защищают права террористов. На Ближнем Востоке и на Кавказе значительная часть правозащитных организаций попросту является прикрытием для фундаментализма.
На чем основан этот странный союз, союз в деле разрушения открытого общества? Видимо, на том, что современный европейский либерал и русский, в частности, он, вообще не переносит, когда государство исполняет свои прямые обязанности. А прямые обязанности государства включают право на насилие для защиты своих граждан. Вот это право на насилие либералы считают угрозой своей свободе, причем, как ни парадоксально, он охотно приветствует, когда государство вмешивается в экономику и регулирует собственность - вот это он угрозой свободе не считает.
Я специально говорю об этом так долго, потому что когда мы называем ложью любое утверждение государства и воспринимаем как чистую монету любое утверждение террориста, то мы несем очень серьезную ответственность за последствия. Потому что в начале 20 века российская интеллигенция тоже ненавидела царский режим, тоже неприкрыто восхищалась террористами и революционерами – ей почему-то казалось, что революционеры хотят свободы, - и подобный инфантилизм дорого обошелся России.
Еще раз - журналисты, - я журналистов не только призываю цитировать утверждения боевиков, я их призывают дословно их цитировать, и общаться, и спрашивать, или защитников боевиков. Эти утверждения есть драгоценная информация, но странно, когда при этом журналист забывает упомянуть очевидные факты и задать очевидные вопросы.
Как я уже сказала, это не вопрос, собственно, российской ментальности, это вопрос европейской ментальности - Россия, российские либералы ведут себя в данном случае как европейские либералы, как часть той политики, которую сейчас называют политикой мультикультурализма, и которой, как многие европейские политики, в частности, то Тони Блэр, то Тео Сарацин, говорят, что она зашла в тупик.
Что такое политика мультикультурализма? Это политика импорта нищего избирателя. Это политика избирателя, который будет голосовать за тех, кто обещает ему все больше и больше. И лучшее описание целей этой политики я прочла в книге Аян Херси-Али, «Кочевницы», новой книге. Напомню, г-жа Херси-Али уроженка Сомали, она сбежала в Голландию, стала депутатом голландского парламента, она была приговорена исламистами к смерти за фильм, снятый совместно с Тео Ван Гогом. Сейчас она живет в США. И в одном из эпизодов «Кочевницы» Аян рассказывает, как она получила убежище в Голландии и одновременно стала получать дотацию - 80 гульденов в неделю.
Ей показалось неприличным сидеть на дотации, она пошла искать работу, - ну, какую работу может найти 20-летняя сомалийка, которая не знает ни языка, ничего? – она находит работу упаковщицей на фабрике, и тут ей чиновница сообщает, что если она будет работать, то эти 80 гульденов будут у нее вычитать из зарплаты, которая значительно меньше 80 гульденов.
То есть, это бюрократическая машина, которая помогала беженцам, не хотела их видеть преуспевающими членами общества, и ей не нужно было, чтобы Аян работала и делала карьеру, ей нужно было, чтобы Аян осталась вечным нахлебником, чтобы она нуждалась в подпитках со стороны бюрократической машины и тем самым оправдывала ее существование.
Есть абсолютно фарисейские лозунги, под которыми эта бюрократическая машина работает. Лозунг «Уважение к культурным традициям иммигрантов». Извините, это смешно, потому что уважение традиций зависит от того, что это за традиции. Потому что если кто-то встречает Новый год не 31 января, а 1 сентября, или в любую другую дату – это другое дело. А если под традицией подразумевается убийство дочери, которая с кем-то переспала против воли отца, тогда - извините. Потому что в Средневековой Европе тоже были свои традиции, включавшие в себя, кстати, и сожжение на кострах, и публичное четвертование, и Европа отказалась от этих традиций, от чего и процвела.
И вдруг либералы и гуманисты стали отказывать беженцам с Ближнего Востока и Африки в праве отказаться от тех обычаев, которые обеспечили отставание их стран. Вообще-то именно из-за этого отставания иммигранты уехали в Европу. И если кто-то считает, что его традиция это право брата убить сестру, если она встречается не с тем парнем, необходимо этой семье для самореализации, - пусть уезжает в ту страну, где эта традиция является нормой жизни.
Мультикультурализм не имеет аналогов в европейской истории, потому что когда Европа властвовала над миром, она не была терпимой, она насаждала христианские ценности пушками и порохом. Кортес запрещал ацтекам человеческие жертвоприношения, а англичане запрещали в Индии обычай самосожжения вдов. Но если бы в отряде Кортеса были защитники прав человека, то они бы, конечно, расплакались от уважения к традициям, ножики бы гуманитарные подарили жрецам.
Европейская культура, став хозяйкой мира, очень по-разному себя вела: иногда как расисты, иногда как идеалисты. Одни торговали африканскими рабами, другие сражались за их независимость. Н обратите внимание, - они сражались за независимость рабов. Во время Гражданской американской войны воевали за то, чтобы Дядя Том из своей хижины стал свободным, получил все права, записанные в Декларации независимости. Точно не воевали за то, что бы дядя Том взял свое старое имя, Нгкума или Нгкома, чтобы он забыл английский, и выучился снова говорить на суахили, чтобы он снял штаны и надел набедренную повязку.
И в конце 19 века, во дворце царя зулусов Чаки, был такой обычай: если в присутствии Чаки кто-то чихал, ему отрубали голову. И ни одному североамериканцу не пришло бы в голову воевать за то, чтобы бывший дядя Том соорудил на территории Америки свой индивидуальный Бантустан, и в этом Бантустане, из уважения к традициям, отрубали голову ему, если бы он чихнул в присутствии правителя.
Что случилось в мире, что люди, которые называются либералами, вдруг стали называть варварство традицией? На мой взгляд, есть несколько причин. Одна - то, что с появлением СССР распространение западной цивилизации по миру было остановлено - пришлось заигрывать с третьим миром, иначе с ним заигрывал бы социализм. Вторая заключалось в том, что в 18 веке сырье стоило дорого, а война была дешева, а в 20 веке стало наоборот – война стоит дорого, а сырье стоит дешево. Открытому обществу легче заплатить Венесуэле любую цену за нефть, нежели ввязываться в войну, и соответственно, обществу нужна некая идеология, которая оправдывает режимы в подобных странах, как «уникальные, национальные», и прочее.
И третье объяснение - совершенно либерторианское, а я либерторианка, как вы видите, - и очень важное. Оно, на мой взгляд, заключается в том, что экономика в мире поменялась не сама собой. Произошло огосударствление экономики даже в самых развитых странах, и период расцвета и господства Европы, который был периодом расцвета и господства Британской империи, - мало кто себе отдает отчет, насколько Британская империя была непохожа на большинство нынешних, даже весьма либеральных государств, насколько в ней было приватизировано даже то, что в свободном обществе сейчас является функцией государства.
Напомню, что значительную часть британских войн вело не государство, а частные лица. Френсис Дрейк или Ост-Индская компания. Что еще в конце 18 века Британия позволяла частным лицам получить звание полковника в том случае, если она на свой счет снаряжали полк. Что крупнейшие изобретения, принесшие Британии военно-техническое господство – например, пушка «Гранада» или пулемет «Максим» - они строились частными компаниями, покупались первоначально частными судами или частными армиями. Не сразу иногда, несмотря на очевидные преимущества, признались государством, что даже в конце 19 века Африку для Британии завоевывали частные компании – Сессил Род, Джордж Голди, Фредерик Лугар. Что эти частные завоевания всегда оказывались куда экономнее государственных – потому что, например, Индией управляли тысяча человек, а Род разбил Мутабилис с 700 солдатами.
И самое важное, о чем я хочу сказать – завоевания были частными. Когда они стали государственными, они стали разорительными. И государству срочно понадобилась идеология, запрещающая колониализм. Хочу обратить внимание на эту историю - пока Запад был частным, он побеждал. По мере ползучего социализма, по мере того, как демократия в Европе привела к появлению, с одной стороны, избирателя, который зависит от государства – это не обязательно импортированный избиратель, это очень часто свой собственный избиратель, и к импорту избирателя, который тем более зависит от государства – по мере того, как экономика переставала быть частной, происходил мультикультурализм.
ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ.
