я сказала мужу, который на тот момент был не уверен, что нужно ехать, потому что он " хотел посмотреть, чем все это кончится", что последние серии мы будем досматривать по кабельному телевидению. Ровно через месяц мы приехали в Израиль.

Мы - двумя годами позже, потому что, несмотря на свержение партии, были невыездными из-за допуска.
Смотреть такие вещи по телеку - самое верное.
Мои мужики рвались идти к Смольному - защищать "революцию".
Фиг я их пустила! Моей семье и одной было за глаза и за уши - той, что в семнадцатом произошла. Всю жизнь нам перековеркала.

гениально. А у меня ума не хватило в тот момент. Досматривала в реале, пока не поумнела.

А я именно в дни путча больше всего боялась, что закроют границы (тоже...). Как только "мы победили!" - отпустило. А надо было головой, ... (самоцензура) думать. Не "сердцем", как получилось. Глядишь, изначально строила бы себе жизнь в цивилизованных условиях.

Я не жалею. Нет. Просто тогда т.н. "стартовые возможности", естественно, были бы совершенно иные. А теперь, с массой "долгов" перед близкими (пусть и приятных, необременительных), когда руки и ноги связаны материальными потребностями выучить сына, всё такое... - размах крыльев не тот. На "высокие высоты" - не замахнуться боле...

Мне было проще.
После общения с гэбухой в шестьдесят девятом, я утратила остатки сомнений и ушла во внутреннюю эмиграцию.

Был у меня некий всплеск надежды ( только на саму себя) в начале семидесятых: я поступила в другой вуз, училась очень хорошо, были надежды на аспирантуру и возможность построить себе более или менее обеспеченную жизнь - мне так казалось.
Но мои половая, социальная и расовая принадлежности зарубили все эти надежды, плюс оказалось, что я под колпаком всю жизнь.
Я плюнула на всё и сошла с лыжни окончательно.

Мне это сохранило многое: здоровье, цинизм ( доля его просто необходима), реальный взгляд на действительность.
Поэтому, когда появился Горби, я сразу поняла: будет что-то такое поганое, чего ещё не бывало.
Почти не ошиблась.