|
|
Пишет Поток сознания (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} leon_orr)@ 2012-03-11 14:20:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".10.03.12. Часть 1.
Главный итог этих последних 3-х месяцев – в России появилось гражданское общество. Я, собственно, подробнее пишу об этом в «Новой газете» в понедельничном номере, но, все-таки, есть некоторые вещи, которые настолько важны, что нельзя их не повторить.
Вот те 8 тысяч наблюдателей (почему-то некоторые говорят,что больше), которые пришли на выборы, это, собственно, и есть гражданское общество. 28 тысяч наблюдателей против 14 миллионов человек в дополнительных списках – на мой взгляд, это прекрасное соотношение. Когда декабристы выходили на Сенатскую, соотношение было значительно хуже. И вообще вы представляете себе вот там 14 декабря 1825 года в России состоялись всенародные выборы царя. Ну что вы думаете, сколько бы проголосовало за Пестеля и Болконского? Я думаю, что за Прохорова проголосовало значительно больше, даже с учетом каруселей.
Вот это самое главное. Потому что мне скажут, что «вот, главное содержание этих выборов – победа Путина». Ну, во-первых, Путин победил, но не на выборах. Еще раз, я совершенно не отрицаю победу Владимира Владимировича, вот, примерно когда при Аустерлице победил Наполеон. Но нельзя же сказать, что при Аустерлице состоялись выборы – там состоялось некое другое мероприятие. Вот, представьте себе, что там президент Обама запрещает Республиканскую партию, объявляет Митта Ромни агентом Аль-Каиды, берет под контроль все телевидение, рассказывает американскому народу, что кто как ни Обама и что он за стабильность, и что нет оранжевой революции. Пускает карусели в чикагских и вашингтонских предместьях, накидывает с помощью глав комиссий еще 10-15% голосов, а потом говорит «Я победил». А какой-нибудь Радзиховский говорит «Ну, Обама же все равно бы победил». Очень может быть, что Путин все равно бы победил на выборах, если бы в России были выборы. Но, простите, это было другое мероприятие. Вот, как бы, как Аустерлиц.
Так вот, что Путин победит, еще раз подчеркиваю, не на выборах, мы и так знали. Это, мягко говоря, не было неожиданностью. Неожиданностью было то, что 28 тысяч наблюдателей сделают очевидным тот факт, что он победил не на выборах, а на каком-то другом мероприятии.
Потому что, вот, на участке, где я была наблюдателем, Путин получил 33,4%. На моем родном участке в дополнительные списки, другом, не том, на котором я была наблюдателем, а где я голосовала, включили 1400 курсантов Военной академии в дополнительные списки, Путин получил 35%, чуть меньше. Вообще я горжусь российской армией.
На участке Каспарова Путин получает 32,6%. Мы с Каспаровым, кстати, сверялись впечатлениями. У нас была я даже не могу сказать «карусель», это нельзя назвать каруселью. Это были какие-то мельчайшие дополнительные списки – у Каспарова там 40 каких-то дополнительных предприятий, у нас 16 поваров. Ну, плюс у нас ФСО голосовала, потому что на участке, где я была наблюдателем, голосовал Примаков, значит, соответственно, там была вот эта вот куча фсошников, вот они голосовали.
Еще раз, да? Я даже не могу назвать это фальсификацией, потому что фальсификация – это то, что может отследить председатель комиссии. А понятно, председатель нашей комиссии не могла сказать «Ну вот тут ФСО охраняет Примакова и голосует. Это фальсификация».
На участке Немцова Путину посчитали 38%, но там была карусель и половина нашистов увидела Немцова, разбежалась, значит, карусель не дошла до конца. И простите, когда я вижу эти результаты, даже там с мельчайшими 2-3% дополнениями, и когда мне говорят, получается, что в Москве Путин никак 40% не набрал. То есть если мне скажут, что там курсанты Военной академии не любят родину, а, вот, Света из Иваново ее любит и в Чечне, где Путин получил свои 100%, ее любят, то, ну, делайте выводы сами.
Собственно, самое главное – что дальше. Дальше, прежде всего, региональные выборы. Следующие будут осенью. Власть пошла на уступки. Республиканская партия Рыжкова, судя по всему, будет зарегистрирована. Это очень важно (региональные выборы), потому что демократия не начинается президентскими выборами, демократия начинается местными выборами. Вот это рыба гниет с головы, а свобода начинается с хвоста. Демократия в Америке не началась американской революцией – она началась тем, что каждые штаты выбирали свой парламент.
Дальше, прежде всего, создание общественных организаций. Вот тут все говорили «Что делать дальше?» На мой взгляд, абсолютно, действительно, бесполезно сейчас ходить на большие толстые эти митинги хотя бы потому, что, в общем, на эти митинги ходят не нашисты, не Света из Иваново, креативный класс так называемый, люди занятые. Их таскать в отличие от Светы из Иваново бесконечно невозможно на митинги. У них другое содержание жизни, они оскорбятся. Другое дело, что я думаю, что большинство из этих людей с удовольствием начнут входить в некие общественные, очень сильно укорененные в интернете организации такие как РосПил, такие как «Синие ведерки», которые будут заниматься исправлением частных несправедливостей, потому что, опять же, если на что опирается демократия в Америке, вот, чему я завидую в первую очередь, вот этому вот субстрату, этой жирной плодородно почве. На камне демократия не растет – демократия растет на плодородной почве, которая образуется из перегноя десятков, сотен, тысяч общественных организаций, иногда занимающихся со стороны кого-то другого сущими глупостями.
Вот, очень много говорили на сегодняшнем митинге об Алексее Козлове, муже Ольги Романовой. Алексей Козлов у нас повздорил с экс-сенатором Слуцкером. Сенатору Слуцкеру у нас необыкновенно везет, потому что все его враги получают либо срок, либо пулю в лоб как начальник его охраны генерал Трофимов. Сейчас не буду обсуждать суть процессов, а хотя именно за Алексея Козлова в отличие от кучи политических заключенных, я ручаюсь, потому что... Как бы вам сказать? Если говорить по гамбургскому счету, что я знаю об этой истории и от врагов, и от друзей Слуцкера? Что Козлов работал у Слуцкера. Еще раз подчеркиваю, это то, что я знаю, это моя личная версия, что Слуцкер ему не платил. Что Козлов взял некий актив, записанный на него, номинально записанный на него, и продал. По понятиям Козлов прав, потому что Слуцкер ему не платил. По закону Козлов тоже прав, потому что актив был записан на него. Меня эта история устраивает – это не история с политическими заключенными, это история о том, почему господину Слуцкеру, уже экс-сенатору постоянно везет. Да? Он кто у нас? Спаситель? Мышиях? Вот, Мышияху постоянно везет, а всем его противникам постоянно не везет. И давайте сделаем так, чтобы господину Слуцкеру не повезло, чтобы те ребята, которые пришли... Чтобы те ребята, кто-то (не будем говорить, кто), кто взял деньги, подумал «Да черт с ними. Давайте возьмем эти деньги в другом месте. Надоели».
Вот точно также... На прошлой неделе я рассказывала историю с Петром Дмитриевым. 6 марта был суд. Водитель, который попал в ДТП. Слава богу, не с сенатором Слуцкером, да? Он попал в ДТП не с тем человеком, который оказался упорен и который... Судя по всему, Петр Дмитриев прав. Вот из-за того, что за это дело взялись «Синие ведерки», вот из-за того, что 6 марта на процесс пришло много народу, судья Шаповалов, друг Цапка, который уже присудил Цапку за моральный вред, за то, что его брата называли бандитом, который уже оправдал гаишника за то, что гаишник всего-то сбил на переходе девочку, судья Шаповалов отправил дело на доследование. Мы понимаем, что это значит. В переводе это означает: «Ой, слушайте, не буду я с вами связываться. Давайте, вот, где-нибудь в другом месте».
Другую могу рассказать историю потрясающую. Я ее приводила сейчас в своей статье в Газете.ру. Белгород. Очередной мажор на скорости в дорогой машине сбивает Жигули. Жигули в лепешку, Жигули разметало на 160 метров – бампер был в одном месте, а двигатель был на другой улице. Раньше бы этот мажор отправился докушивать коньячок как после Ленинского проспекта отправился генерал Барков или как его там зовут. А сейчас в Белгороде 300 человек собрались под здание суда, где этому мажору продляли содержание под стражей или не продляли. И продлили. Потому что 300 человек собралось – и не захотели связываться. Вот, все это называется «Синие ведерки». «Синие ведерки» - очень перспективная общественная организация так же, как и РосПил. Крайне приветствую их решение институционализироваться и создать систему защиты людей в ДТП. И очень важно, что это ДТП, потому что... Как бы вам сказать? На самом деле, когда нам говорят, что у нас в России все сидят зазря, это просто неправда. У нас, вот, в Бутырке 90% проголосовали за Путина, Ольга Романова замечательно написала, почему. Потому что это психология уголовника – он думает, что ему за это снизят срок. Вот эти 90% - это те, кто там сидят, на самом деле, за дело. Минус – экономические заключенные, люди очень часто сидят за дело не потому, что у нас такая охренительная милиция, что она просто вычисляет, кто ограбил лавку. Просто она, наоборот, настолько ленива, что она не берет тех, кто ограбил лавку, до той поры, пока они не попадутся с поличным. И это правило нарушается в единственном случае – когда речь идет о ДТП. Потому что, действительно, в случае ДТП абсолютно невиновный человек, который ни сном, ни духом и который, как правило, принадлежит, ну, к некоему минимально ответственному слою населения, то есть он не бомж, потому что он сидит за рулем машины и, чаще всего, своей, да? Вот, он влепился не в того, вернее, не тот влепился в него и потом снес автобусную остановку с людьми, и совершенно непричастный человек получает 5 лет. И очень хорошо, если общество сможет это останавливать. Потому что если общество не сможет сейчас на волне своего собственного энтузиазма создать вот эти вот низовые организации, которые будут заниматься реальными делами, ну, значит, мы недостойны гражданского общества, значит, у нас его нет и демократии мы недостойны.
И еще последний момент. Вот, знаете... Я сейчас смотрю на выборы, первичные выборы среди республиканцев, и сначала я им как-то так завидовала... Вы представляете, стоят, холеные, с женами, с детьми, им аплодируют, никто не выключает им свет, никто не окружает их ОМОНом. А потом я как-то подумала: «Ну, вот, хорошо стричь лужайку, которую 300 лет стригут. А вы попытайтесь вспахать асфальт». Вот, гражданское общество в России начало вспахивать асфальт. Это не так красиво, это тяжело. Но я впервые за много лет могу сказать то же, что Митт Ромни и Ньют Грингрич говорят о своей стране: «Я горжусь Россией. Я верю, что Россия будет свободной».
Еще несколько моментов, собственно, которые меня больше всего заинтересовали на выборах, потому что я была наблюдателем 4 марта, причем 2 раза. В каком смысле? Я зарегистрировалась на наблюдательном участке, потом уехала в середине дня с мобильной группой ловить нарушения. К 8-ми вернулась, там до половины 5-го мы смотрели, как считают бюллетени.
И вот 2 наиболее поразившие меня вещи заключаются как раз в том... Об одной я уже говорила, о том, что в результате честного, ну, почти честного подсчета голосов выясняется, что на тех участках, где не было фальсификаций особенно со стороны комиссии, побеждал в Москве Прохоров. То есть я, конечно, понимаю, что центр Москвы – не рабочая окраина. Но, вот, я бы определила процент голосов, реально поданный за Путина в Москве в 33,35%.
И второе. Наша мобильная группа – она отслеживала работников Объединенной энергетической компании, собиравшихся участвовать в карусели. Мы приехали к офису этой компании где-то к половине десятого утра. Причем, пока мы ехали, мы сразу же заметили в троллейбусном парке другую карусель, которая тоже намечалась. Вот мы смотрели, как людей набивают в автобусы. Причем, двое наших человек прошли и сели в этот автобус. Один автобус поехал в Чертаново, другой в Царицыно. Мы поехали в Царицыно. Очень удобно было следить, потому что наш человек в автобусе спокойно там нам писал смски, звонил нам.
Но карусельщиков мы спугнули. Ну, честно говоря, мы облажались, потому что по нашей же наводке приехала группа РЕН ТВ и к этим анчоусовозкам кинулась с камерой. После этого начальники анчоусов на час впали в ступор, потом велели людям выйти из автобуса, идти на конкретный участок (он назывался 1946), там голосовать всего один раз, ну, понятное дело, по дополнительному списку и расходиться. И, вот, в участке стоит гигантская очередь из людей не очень трезвых, потому что они 2 часа бухали у офиса, а потом еще и в автобусах пили. И, вот, несмотря на то, что у этих людей был выходной, их там 2 часа считали и пересчитывали как скот, их потом другие 2 часа мариновали в автобусе. Извините, особенно если ты пивка выпил, это физиологически непросто. Вот они все выстроились и покорно голосовали за Путина – вот, я это своими глазами видела. То есть успешные, хорошо зарабатывающие люди голосовали против Путина, а забитые, запуганные, бедные люди реально голосовали за.
И я как-то сначала очень на них гневалась, потому что... И вы знаете... Да, немножко другую вещь я хочу сказать. И вот у нас была наша председательница комиссии Марина Юдина, к которой я не имею абсолютно ни малейших претензий, потому что, хотя она нам вручила протокол в полпятого утра, любой человек, который знает, что такое плохой председатель комиссии на этих выборах, прекрасно понимал, что и палками гоняли, и в окошки прыгали, и протоколы вручали не в полпятого утра, а, там, в 7-8. Да, конечно, когда она увидела, что Прохоров победил, она побледнела и пошла звонить по телефону. Но я ее прекрасно понимаю. И, вот, пока я ждала этого протокола, я думала о том, что я ее прекрасно понимаю. А прекрасно я ее понимаю, потому что ее решения абсолютно рациональны. Это, в общем-то, нормальный, преуспевающий человек, инженер управляющей компании, не так плохо зарабатывающий, кстати, как и остальные члены комиссии – нормально, хорошо одетые. Все они, в общем-то, ходят в те же самые рестораны, что и наблюдатели на выборах. Ну, это низший средний класс. Ездят отдыхать в какую-нибудь Анталию. В этой Анталии сидят, смотрят на турецкие дороги и говорят «Вот бы нам такие дороги, вот бы нам таких полицейских». Ах, у нас!
И другое дело в том, что ее компания завязана на бюджет. Где бюджет, там всегда можно взять любую компанию за яйца, даже если у нее нет особых злоупотреблений. У меня вообще в результате этих выборов родилась теория, что степень воровства, которую допускает управляющая компания, можно потом косвенно оценивать по степени приписок, которые работники этих компаний в составе избирательной комиссии допускают на выборах. Вот, судя по тому, что я видела, компания госпожи Юдиной воровала мало или не воровала, если это возможно.
Так вот, но тем не менее, к ним всегда можно прицепиться – они такие квазибюджетники. И, вот, ее мотивы совершенно рациональны. Или, там, мотивы, я не знаю, какого-нибудь опера Кузнецова с его миллионами неучтенными в год, да? Людей из списка неприкасаемых, которые, наверняка, тоже голосовали за Путина, тоже абсолютно рациональные мотивы. Другое дело, что они свинские.
Но, вот, мотивы вот этих людей, с которыми обращались как с быдлом, для меня лично непонятны, потому что эти мотивы не имеют отношения к деятельности таких вот новообразований как кора головного мозга. Это более древние биологические истории. Вы знаете, вот, в курьей стае, если в ней есть несколько петухов, то существует совершенно железный механизм, с помощью которого один петух является альфа-самцом. Он не имеет никакого отношения к силе этого петуха, к его интеллекту – он имеет отношение только к одному, у кого хохолок больше. Вот, если у петуха этот красный хохолок больше, то все остальные петушки ниже в иерархии. Причем, известный этологам факт, что если взять вот такого самого зачморенного петушка и наставить на него большой красный хохолок, то он сразу становится, во-первых, самым главным, а, во-вторых, поскольку он был зачморенным, он становится самым злобным.
Ну так вот понимаете, вот я попыталась представить себе процесс выборов вот этой курячьей стаей. И ты приходишь к самому несчастному петушку и пытаешься ему объяснить: «Слушай, у тебя отобрали зерно, он топчет твою любимую курицу». Ну, если он бы умел говорить, ну что бы он ответил? «Кто как не он?» - ответил бы он.
Ну вот представьте себе процесс голосования в стае шимпанзе – там тоже есть альфа-самец. Вот, было бы голосование, там 2-3 самца, которые претендуют на статус альфа-самца и сговорились против альфа-самца, проголосовали бы против. Все остальное стадо проголосовало бы за и сказало бы: «Мы за стабильность».
И вот я сначала очень гневалась на этих карусельщиков, ну, вот, на этих люмпенов, которым платили по 600 рублей за приход на путинский митинг. Я даже подумала, что таких избирателей надо лишать избирательных прав за злоупотребление процедурой выборов. Как водителя лишают водительских прав за пьянство на дорогах. А потом я подумала, что ровно наоборот. Эта современная система всеобщего голосования устроена неправильно. Она, понимаете, ограничивает право избирателя в его выборе. Вот, допустим, избирателю предлагают «Голосуй за Путина или за Прохорова, за А или за Б». А он не хочет А или Б, он хочет бутылку водки. Надо же учесть нужды этого избирателя и предложить ему более широкий выбор: А, Б или бутылка водки.
Вот, что такое делает карусельщик? Он продает свой голос. Но, слушайте, если избиратель хочет продать свой голос, надо легально предоставить ему эту возможность. Воля избирателя абсолютно священна. Приходит на участок, говорит «Я не хочу ни А, ни Б, я хочу продать свой голос». Он получает деньги за свой голос, допустим, 1000 рублей, его голос погашается и не участвует в голосовании. Ну, вот, как не участвуют в акционерных собраниях казначейские акции. Представляете, какая замечательная будет система? Абсолютно легально определенная категория избирателей получит возможность получить в результате голосования то, что она хочет. Те, кто, действительно, заслуживают звания гражданина, получат возможность выбрать нормальных кандидатов.
Еще несколько замечаний важных по тому, что происходило на выборах. Вернее, как я уже сказала, это были не выборы. Это бесспорно победа Путина, но не на выборах – это какой-то немножко другой процесс. Так вот. Первое, что было очень важно. Благодаря наблюдателям нарушения оказались централизованные. Вот, самое важное, что нам сказала на 1946 участке председатель комиссии, кстати, тоже вполне бывшая между молотом и наковальней (у меня тоже к ней нет претензий), она говорит: «Ну что вы хотите? Эти списки, 139 работников Объединенной энергетической компании там спустил ЦИК». Это очень важно, потому что отныне господин Чуров не имеет права говорить, что «Знаете, если нарушения были, это было где-то на местах». Нет. У нас было 14 миллионов человек непрерывных производств, проголосовавших по всей России из 60 с лишним миллионов проголосовавших избирателей. Извините, пожалуйста, 14 миллионов – это не инициатива каждого отдельного начальника управы. Если вы посмотрите на выборы в Москве, то за 3 месяца с 1 января этого года в Москве появилось а) 24 новых участка и б) 250 тысяч новых избирателей. Количество избирателей на 1 января было 7 миллионов 060 тысяч... Это, кстати, мне Александр Ильич Музыкантский подсказал (спасибо ему большое) – он этим занимается. А по итогам этих выборов оказалось 7 миллионов 310 тысяч избирателей. А как же оно увеличилось? Понятно, это и есть частично допсписки, частично как раз открепительные талоны, вот те нашисты, которые приехали, 24 участка – между 24-мя участками фальсификации не исчерпываются. У нас есть многочисленные свидетельства той же Ксении Виньковой о том, что эти-то участки были совсем липовые. А все остальные приписки мелкие и крупные исправляли Гаусса.
ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".
Оригинальный пост находится здесь http://leon-orr.dreamwidth.org/1197632.h
Главный итог этих последних 3-х месяцев – в России появилось гражданское общество. Я, собственно, подробнее пишу об этом в «Новой газете» в понедельничном номере, но, все-таки, есть некоторые вещи, которые настолько важны, что нельзя их не повторить.
Вот те 8 тысяч наблюдателей (почему-то некоторые говорят,что больше), которые пришли на выборы, это, собственно, и есть гражданское общество. 28 тысяч наблюдателей против 14 миллионов человек в дополнительных списках – на мой взгляд, это прекрасное соотношение. Когда декабристы выходили на Сенатскую, соотношение было значительно хуже. И вообще вы представляете себе вот там 14 декабря 1825 года в России состоялись всенародные выборы царя. Ну что вы думаете, сколько бы проголосовало за Пестеля и Болконского? Я думаю, что за Прохорова проголосовало значительно больше, даже с учетом каруселей.
Вот это самое главное. Потому что мне скажут, что «вот, главное содержание этих выборов – победа Путина». Ну, во-первых, Путин победил, но не на выборах. Еще раз, я совершенно не отрицаю победу Владимира Владимировича, вот, примерно когда при Аустерлице победил Наполеон. Но нельзя же сказать, что при Аустерлице состоялись выборы – там состоялось некое другое мероприятие. Вот, представьте себе, что там президент Обама запрещает Республиканскую партию, объявляет Митта Ромни агентом Аль-Каиды, берет под контроль все телевидение, рассказывает американскому народу, что кто как ни Обама и что он за стабильность, и что нет оранжевой революции. Пускает карусели в чикагских и вашингтонских предместьях, накидывает с помощью глав комиссий еще 10-15% голосов, а потом говорит «Я победил». А какой-нибудь Радзиховский говорит «Ну, Обама же все равно бы победил». Очень может быть, что Путин все равно бы победил на выборах, если бы в России были выборы. Но, простите, это было другое мероприятие. Вот, как бы, как Аустерлиц.
Так вот, что Путин победит, еще раз подчеркиваю, не на выборах, мы и так знали. Это, мягко говоря, не было неожиданностью. Неожиданностью было то, что 28 тысяч наблюдателей сделают очевидным тот факт, что он победил не на выборах, а на каком-то другом мероприятии.
Потому что, вот, на участке, где я была наблюдателем, Путин получил 33,4%. На моем родном участке в дополнительные списки, другом, не том, на котором я была наблюдателем, а где я голосовала, включили 1400 курсантов Военной академии в дополнительные списки, Путин получил 35%, чуть меньше. Вообще я горжусь российской армией.
На участке Каспарова Путин получает 32,6%. Мы с Каспаровым, кстати, сверялись впечатлениями. У нас была я даже не могу сказать «карусель», это нельзя назвать каруселью. Это были какие-то мельчайшие дополнительные списки – у Каспарова там 40 каких-то дополнительных предприятий, у нас 16 поваров. Ну, плюс у нас ФСО голосовала, потому что на участке, где я была наблюдателем, голосовал Примаков, значит, соответственно, там была вот эта вот куча фсошников, вот они голосовали.
Еще раз, да? Я даже не могу назвать это фальсификацией, потому что фальсификация – это то, что может отследить председатель комиссии. А понятно, председатель нашей комиссии не могла сказать «Ну вот тут ФСО охраняет Примакова и голосует. Это фальсификация».
На участке Немцова Путину посчитали 38%, но там была карусель и половина нашистов увидела Немцова, разбежалась, значит, карусель не дошла до конца. И простите, когда я вижу эти результаты, даже там с мельчайшими 2-3% дополнениями, и когда мне говорят, получается, что в Москве Путин никак 40% не набрал. То есть если мне скажут, что там курсанты Военной академии не любят родину, а, вот, Света из Иваново ее любит и в Чечне, где Путин получил свои 100%, ее любят, то, ну, делайте выводы сами.
Собственно, самое главное – что дальше. Дальше, прежде всего, региональные выборы. Следующие будут осенью. Власть пошла на уступки. Республиканская партия Рыжкова, судя по всему, будет зарегистрирована. Это очень важно (региональные выборы), потому что демократия не начинается президентскими выборами, демократия начинается местными выборами. Вот это рыба гниет с головы, а свобода начинается с хвоста. Демократия в Америке не началась американской революцией – она началась тем, что каждые штаты выбирали свой парламент.
Дальше, прежде всего, создание общественных организаций. Вот тут все говорили «Что делать дальше?» На мой взгляд, абсолютно, действительно, бесполезно сейчас ходить на большие толстые эти митинги хотя бы потому, что, в общем, на эти митинги ходят не нашисты, не Света из Иваново, креативный класс так называемый, люди занятые. Их таскать в отличие от Светы из Иваново бесконечно невозможно на митинги. У них другое содержание жизни, они оскорбятся. Другое дело, что я думаю, что большинство из этих людей с удовольствием начнут входить в некие общественные, очень сильно укорененные в интернете организации такие как РосПил, такие как «Синие ведерки», которые будут заниматься исправлением частных несправедливостей, потому что, опять же, если на что опирается демократия в Америке, вот, чему я завидую в первую очередь, вот этому вот субстрату, этой жирной плодородно почве. На камне демократия не растет – демократия растет на плодородной почве, которая образуется из перегноя десятков, сотен, тысяч общественных организаций, иногда занимающихся со стороны кого-то другого сущими глупостями.
Вот, очень много говорили на сегодняшнем митинге об Алексее Козлове, муже Ольги Романовой. Алексей Козлов у нас повздорил с экс-сенатором Слуцкером. Сенатору Слуцкеру у нас необыкновенно везет, потому что все его враги получают либо срок, либо пулю в лоб как начальник его охраны генерал Трофимов. Сейчас не буду обсуждать суть процессов, а хотя именно за Алексея Козлова в отличие от кучи политических заключенных, я ручаюсь, потому что... Как бы вам сказать? Если говорить по гамбургскому счету, что я знаю об этой истории и от врагов, и от друзей Слуцкера? Что Козлов работал у Слуцкера. Еще раз подчеркиваю, это то, что я знаю, это моя личная версия, что Слуцкер ему не платил. Что Козлов взял некий актив, записанный на него, номинально записанный на него, и продал. По понятиям Козлов прав, потому что Слуцкер ему не платил. По закону Козлов тоже прав, потому что актив был записан на него. Меня эта история устраивает – это не история с политическими заключенными, это история о том, почему господину Слуцкеру, уже экс-сенатору постоянно везет. Да? Он кто у нас? Спаситель? Мышиях? Вот, Мышияху постоянно везет, а всем его противникам постоянно не везет. И давайте сделаем так, чтобы господину Слуцкеру не повезло, чтобы те ребята, которые пришли... Чтобы те ребята, кто-то (не будем говорить, кто), кто взял деньги, подумал «Да черт с ними. Давайте возьмем эти деньги в другом месте. Надоели».
Вот точно также... На прошлой неделе я рассказывала историю с Петром Дмитриевым. 6 марта был суд. Водитель, который попал в ДТП. Слава богу, не с сенатором Слуцкером, да? Он попал в ДТП не с тем человеком, который оказался упорен и который... Судя по всему, Петр Дмитриев прав. Вот из-за того, что за это дело взялись «Синие ведерки», вот из-за того, что 6 марта на процесс пришло много народу, судья Шаповалов, друг Цапка, который уже присудил Цапку за моральный вред, за то, что его брата называли бандитом, который уже оправдал гаишника за то, что гаишник всего-то сбил на переходе девочку, судья Шаповалов отправил дело на доследование. Мы понимаем, что это значит. В переводе это означает: «Ой, слушайте, не буду я с вами связываться. Давайте, вот, где-нибудь в другом месте».
Другую могу рассказать историю потрясающую. Я ее приводила сейчас в своей статье в Газете.ру. Белгород. Очередной мажор на скорости в дорогой машине сбивает Жигули. Жигули в лепешку, Жигули разметало на 160 метров – бампер был в одном месте, а двигатель был на другой улице. Раньше бы этот мажор отправился докушивать коньячок как после Ленинского проспекта отправился генерал Барков или как его там зовут. А сейчас в Белгороде 300 человек собрались под здание суда, где этому мажору продляли содержание под стражей или не продляли. И продлили. Потому что 300 человек собралось – и не захотели связываться. Вот, все это называется «Синие ведерки». «Синие ведерки» - очень перспективная общественная организация так же, как и РосПил. Крайне приветствую их решение институционализироваться и создать систему защиты людей в ДТП. И очень важно, что это ДТП, потому что... Как бы вам сказать? На самом деле, когда нам говорят, что у нас в России все сидят зазря, это просто неправда. У нас, вот, в Бутырке 90% проголосовали за Путина, Ольга Романова замечательно написала, почему. Потому что это психология уголовника – он думает, что ему за это снизят срок. Вот эти 90% - это те, кто там сидят, на самом деле, за дело. Минус – экономические заключенные, люди очень часто сидят за дело не потому, что у нас такая охренительная милиция, что она просто вычисляет, кто ограбил лавку. Просто она, наоборот, настолько ленива, что она не берет тех, кто ограбил лавку, до той поры, пока они не попадутся с поличным. И это правило нарушается в единственном случае – когда речь идет о ДТП. Потому что, действительно, в случае ДТП абсолютно невиновный человек, который ни сном, ни духом и который, как правило, принадлежит, ну, к некоему минимально ответственному слою населения, то есть он не бомж, потому что он сидит за рулем машины и, чаще всего, своей, да? Вот, он влепился не в того, вернее, не тот влепился в него и потом снес автобусную остановку с людьми, и совершенно непричастный человек получает 5 лет. И очень хорошо, если общество сможет это останавливать. Потому что если общество не сможет сейчас на волне своего собственного энтузиазма создать вот эти вот низовые организации, которые будут заниматься реальными делами, ну, значит, мы недостойны гражданского общества, значит, у нас его нет и демократии мы недостойны.
И еще последний момент. Вот, знаете... Я сейчас смотрю на выборы, первичные выборы среди республиканцев, и сначала я им как-то так завидовала... Вы представляете, стоят, холеные, с женами, с детьми, им аплодируют, никто не выключает им свет, никто не окружает их ОМОНом. А потом я как-то подумала: «Ну, вот, хорошо стричь лужайку, которую 300 лет стригут. А вы попытайтесь вспахать асфальт». Вот, гражданское общество в России начало вспахивать асфальт. Это не так красиво, это тяжело. Но я впервые за много лет могу сказать то же, что Митт Ромни и Ньют Грингрич говорят о своей стране: «Я горжусь Россией. Я верю, что Россия будет свободной».
Еще несколько моментов, собственно, которые меня больше всего заинтересовали на выборах, потому что я была наблюдателем 4 марта, причем 2 раза. В каком смысле? Я зарегистрировалась на наблюдательном участке, потом уехала в середине дня с мобильной группой ловить нарушения. К 8-ми вернулась, там до половины 5-го мы смотрели, как считают бюллетени.
И вот 2 наиболее поразившие меня вещи заключаются как раз в том... Об одной я уже говорила, о том, что в результате честного, ну, почти честного подсчета голосов выясняется, что на тех участках, где не было фальсификаций особенно со стороны комиссии, побеждал в Москве Прохоров. То есть я, конечно, понимаю, что центр Москвы – не рабочая окраина. Но, вот, я бы определила процент голосов, реально поданный за Путина в Москве в 33,35%.
И второе. Наша мобильная группа – она отслеживала работников Объединенной энергетической компании, собиравшихся участвовать в карусели. Мы приехали к офису этой компании где-то к половине десятого утра. Причем, пока мы ехали, мы сразу же заметили в троллейбусном парке другую карусель, которая тоже намечалась. Вот мы смотрели, как людей набивают в автобусы. Причем, двое наших человек прошли и сели в этот автобус. Один автобус поехал в Чертаново, другой в Царицыно. Мы поехали в Царицыно. Очень удобно было следить, потому что наш человек в автобусе спокойно там нам писал смски, звонил нам.
Но карусельщиков мы спугнули. Ну, честно говоря, мы облажались, потому что по нашей же наводке приехала группа РЕН ТВ и к этим анчоусовозкам кинулась с камерой. После этого начальники анчоусов на час впали в ступор, потом велели людям выйти из автобуса, идти на конкретный участок (он назывался 1946), там голосовать всего один раз, ну, понятное дело, по дополнительному списку и расходиться. И, вот, в участке стоит гигантская очередь из людей не очень трезвых, потому что они 2 часа бухали у офиса, а потом еще и в автобусах пили. И, вот, несмотря на то, что у этих людей был выходной, их там 2 часа считали и пересчитывали как скот, их потом другие 2 часа мариновали в автобусе. Извините, особенно если ты пивка выпил, это физиологически непросто. Вот они все выстроились и покорно голосовали за Путина – вот, я это своими глазами видела. То есть успешные, хорошо зарабатывающие люди голосовали против Путина, а забитые, запуганные, бедные люди реально голосовали за.
И я как-то сначала очень на них гневалась, потому что... И вы знаете... Да, немножко другую вещь я хочу сказать. И вот у нас была наша председательница комиссии Марина Юдина, к которой я не имею абсолютно ни малейших претензий, потому что, хотя она нам вручила протокол в полпятого утра, любой человек, который знает, что такое плохой председатель комиссии на этих выборах, прекрасно понимал, что и палками гоняли, и в окошки прыгали, и протоколы вручали не в полпятого утра, а, там, в 7-8. Да, конечно, когда она увидела, что Прохоров победил, она побледнела и пошла звонить по телефону. Но я ее прекрасно понимаю. И, вот, пока я ждала этого протокола, я думала о том, что я ее прекрасно понимаю. А прекрасно я ее понимаю, потому что ее решения абсолютно рациональны. Это, в общем-то, нормальный, преуспевающий человек, инженер управляющей компании, не так плохо зарабатывающий, кстати, как и остальные члены комиссии – нормально, хорошо одетые. Все они, в общем-то, ходят в те же самые рестораны, что и наблюдатели на выборах. Ну, это низший средний класс. Ездят отдыхать в какую-нибудь Анталию. В этой Анталии сидят, смотрят на турецкие дороги и говорят «Вот бы нам такие дороги, вот бы нам таких полицейских». Ах, у нас!
И другое дело в том, что ее компания завязана на бюджет. Где бюджет, там всегда можно взять любую компанию за яйца, даже если у нее нет особых злоупотреблений. У меня вообще в результате этих выборов родилась теория, что степень воровства, которую допускает управляющая компания, можно потом косвенно оценивать по степени приписок, которые работники этих компаний в составе избирательной комиссии допускают на выборах. Вот, судя по тому, что я видела, компания госпожи Юдиной воровала мало или не воровала, если это возможно.
Так вот, но тем не менее, к ним всегда можно прицепиться – они такие квазибюджетники. И, вот, ее мотивы совершенно рациональны. Или, там, мотивы, я не знаю, какого-нибудь опера Кузнецова с его миллионами неучтенными в год, да? Людей из списка неприкасаемых, которые, наверняка, тоже голосовали за Путина, тоже абсолютно рациональные мотивы. Другое дело, что они свинские.
Но, вот, мотивы вот этих людей, с которыми обращались как с быдлом, для меня лично непонятны, потому что эти мотивы не имеют отношения к деятельности таких вот новообразований как кора головного мозга. Это более древние биологические истории. Вы знаете, вот, в курьей стае, если в ней есть несколько петухов, то существует совершенно железный механизм, с помощью которого один петух является альфа-самцом. Он не имеет никакого отношения к силе этого петуха, к его интеллекту – он имеет отношение только к одному, у кого хохолок больше. Вот, если у петуха этот красный хохолок больше, то все остальные петушки ниже в иерархии. Причем, известный этологам факт, что если взять вот такого самого зачморенного петушка и наставить на него большой красный хохолок, то он сразу становится, во-первых, самым главным, а, во-вторых, поскольку он был зачморенным, он становится самым злобным.
Ну так вот понимаете, вот я попыталась представить себе процесс выборов вот этой курячьей стаей. И ты приходишь к самому несчастному петушку и пытаешься ему объяснить: «Слушай, у тебя отобрали зерно, он топчет твою любимую курицу». Ну, если он бы умел говорить, ну что бы он ответил? «Кто как не он?» - ответил бы он.
Ну вот представьте себе процесс голосования в стае шимпанзе – там тоже есть альфа-самец. Вот, было бы голосование, там 2-3 самца, которые претендуют на статус альфа-самца и сговорились против альфа-самца, проголосовали бы против. Все остальное стадо проголосовало бы за и сказало бы: «Мы за стабильность».
И вот я сначала очень гневалась на этих карусельщиков, ну, вот, на этих люмпенов, которым платили по 600 рублей за приход на путинский митинг. Я даже подумала, что таких избирателей надо лишать избирательных прав за злоупотребление процедурой выборов. Как водителя лишают водительских прав за пьянство на дорогах. А потом я подумала, что ровно наоборот. Эта современная система всеобщего голосования устроена неправильно. Она, понимаете, ограничивает право избирателя в его выборе. Вот, допустим, избирателю предлагают «Голосуй за Путина или за Прохорова, за А или за Б». А он не хочет А или Б, он хочет бутылку водки. Надо же учесть нужды этого избирателя и предложить ему более широкий выбор: А, Б или бутылка водки.
Вот, что такое делает карусельщик? Он продает свой голос. Но, слушайте, если избиратель хочет продать свой голос, надо легально предоставить ему эту возможность. Воля избирателя абсолютно священна. Приходит на участок, говорит «Я не хочу ни А, ни Б, я хочу продать свой голос». Он получает деньги за свой голос, допустим, 1000 рублей, его голос погашается и не участвует в голосовании. Ну, вот, как не участвуют в акционерных собраниях казначейские акции. Представляете, какая замечательная будет система? Абсолютно легально определенная категория избирателей получит возможность получить в результате голосования то, что она хочет. Те, кто, действительно, заслуживают звания гражданина, получат возможность выбрать нормальных кандидатов.
Еще несколько замечаний важных по тому, что происходило на выборах. Вернее, как я уже сказала, это были не выборы. Это бесспорно победа Путина, но не на выборах – это какой-то немножко другой процесс. Так вот. Первое, что было очень важно. Благодаря наблюдателям нарушения оказались централизованные. Вот, самое важное, что нам сказала на 1946 участке председатель комиссии, кстати, тоже вполне бывшая между молотом и наковальней (у меня тоже к ней нет претензий), она говорит: «Ну что вы хотите? Эти списки, 139 работников Объединенной энергетической компании там спустил ЦИК». Это очень важно, потому что отныне господин Чуров не имеет права говорить, что «Знаете, если нарушения были, это было где-то на местах». Нет. У нас было 14 миллионов человек непрерывных производств, проголосовавших по всей России из 60 с лишним миллионов проголосовавших избирателей. Извините, пожалуйста, 14 миллионов – это не инициатива каждого отдельного начальника управы. Если вы посмотрите на выборы в Москве, то за 3 месяца с 1 января этого года в Москве появилось а) 24 новых участка и б) 250 тысяч новых избирателей. Количество избирателей на 1 января было 7 миллионов 060 тысяч... Это, кстати, мне Александр Ильич Музыкантский подсказал (спасибо ему большое) – он этим занимается. А по итогам этих выборов оказалось 7 миллионов 310 тысяч избирателей. А как же оно увеличилось? Понятно, это и есть частично допсписки, частично как раз открепительные талоны, вот те нашисты, которые приехали, 24 участка – между 24-мя участками фальсификации не исчерпываются. У нас есть многочисленные свидетельства той же Ксении Виньковой о том, что эти-то участки были совсем липовые. А все остальные приписки мелкие и крупные исправляли Гаусса.
ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".
Оригинальный пост находится здесь http://leon-orr.dreamwidth.org/1197632.h
