|
|
Пишет Поток сознания (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} leon_orr)@ 2012-03-11 14:25:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА". 10.03.12. Часть 2.
И еще несколько существенных замечаний о выборах. Первое. Принципиальное отличие этих выборов от многих прошлых. Мы можем сказать, что нарушения были централизованы. Если по всей стране 14 миллионов человек внесены в дополнительные списки, если только по Москве появилось, допустим, раз и 24 новых избирательных участка, то это значит, что Чуров никак не может сказать «Да нет, вот они появились в результате инициативы на местах». И Радзиховский, который нам объясняет, что «ну, Путин победил бы и так, но, вот, небольшие перегибы – это от того, что у нас пошли дурака богу молиться, так он лоб себе расшибет». Нет. Значит, если кто-то там молился, то это был не дурак, а сверху.
Второй момент. Меня всегда, конечно, занимал вот этот вот главный принцип нашей бюрократии, что каждая раковая клетка у нас работает на себя, а не... Каждый метастаз у нас работает на себя, а не на главную опухоль. Вот, есть замечательная статья Елены Костюченко в «Новой газете» про то, что случилось в Ярославле. Там скупали открепительные талоны. Этим занимались 2 человека, по словам Костюченко, Насраддин Алекперов, комиссар движения Наши и Артем Козлов, до прошлого лета возглавлявший ярославское отделение движения Сталь. Причем, они-то сами сетевикам пообещали 1300-1400 рублей за каждое открепительное, а вниз доходило, естественно, по 400 рублей. И они решили устроить демпинг, и стали скупать еще дешевле. И в результате там, вот, произошел прокол, там, люди, которые были посредниками, остались без денег, очень злые и даже обещают этих ребят побить. Вот, это, конечно, главное у нас отличие от сталинского времени, потому что в сталинское время никаких открепительных не скупалось, да и попробовали бы люди работать на себя, а не на Сталина.
Собственно, очень много таких же сообщений о людях, которым не доплатили деньги за участие в митинге, о том, как бригадиры забрали себе деньги.
Второй момент. Это, то, что я бы могла назвать словом «беспредел». Вот, Алексей Сочнев от Гражданина Наблюдателя организовывал экипажи мобильных групп по округам Москвы, и самое потрясающее его впечатление было в поселке Мосрентген, где Путин получил 87% голосов, причем это был тоже такой, фиктивный участок, и Сочнев рассказывает, что они буквально физически боялись, потому что он был организован на каком-то темно-освещенном рынке, потому что, ну, они реально боялись, что хозяева всей этой карусели их убьют. И я когда читала этот пост (не пожалейте, прочтите), вспомнила, что этот Мосрентген очень хорошо помню, потому что хозяева этого рынка отбирали землю у жителей поселка и Мосрентгена, и Мамыри. То есть там поселком, действительно, буквально правит банда. Когда я туда приехала, там стояли вот эти вот сожженные маленькие домишки, крошечные, которые отбирали у людей, и было ощущение Чечни в 2-х километрах от МКАД. И это очень важный момент, что чем выше уровень насилия, чем выше уровень нагнетения, тем выше уровень голосов, тем или иным образом отданных за Путина, потому что человек, которому дали право грабить и убивать, физически грабить и убивать людей, он не важно, в какой республике, в Чечне это происходит или в 2-х километрах от МКАД, этот феодал свое право отстоит.
Кстати, абсолютно то же самое случилось у нас в «Новой газете» - там глава одной из управ, управы Раменки господин Окунев напал на нашего корреспондента Диану Хачатрян (мы подаем в суд). И, вот, после того, как это произошло, мне куча людей стала звонить с рассказами про Окунева, какой он выдающийся среди всех глав московских управ в кавычках. Это вот еще одно наблюдение.
И еще несколько важных наблюдений. Вот, я всем рекомендую, если кто не читал пост Ксении Виньковой. Это пост нормального человека, который начинается так: «Я, магистрант факультета государственного управления Российской академии народного хозяйства решила проявить свою гражданскую позицию, и так как я любила Путина, я стала наблюдателем от Путина». А дальше она своими глазами смотрит все, что происходит, и как-то, вот, она возмущается. Это абсолютно нормальная позиция человека, который не является анчоусом. Каждый из нас всегда немножко является анчоусом, каждому из нас всегда что-то говорят и он в это верит, потому что он это не проверяет. Но когда он сталкивается с фактами, он меняет позицию. Анчоус не меняет.
И, вот, собственно, об анчоусе. Я уже рассказывала про замечательное наблюдение Ольги Романовой, которая наблюдала в Бутырке, что на ее глазах 90% заключенных отдали голоса за Путина. Рисовали в квадратике корону, некоторые писали «За царя», потому что люди думают, что если они проголосуют правильно, им это зачтется. Тот же самый эффект на голосовании по дополнительным спискам наблюдала я, потому что люди, которых погрузили в автобусы как в бочки и промариновали несколько часов, приобщались к кредиту доверия и голосовали за Путина.
Меня очень интересовали результаты голосования в нескольких районах России, например, в Нижнем Тагиле. Почему? Из 370 тысяч жителей Нижнего Тагила 130 тысяч так или иначе связаны с Уралвагонзаводом. Уралвагонзавод – это одно из немногих мест, которое реально выиграло от избирательной кампании. Потому что напоминаю, что полгода назад министр обороны Сердюков отказался покупать российские танки, потому что это бронированный металлолом по цене леопарда, 3-х леопардов. А, вот, после того, как рабочие Уралвагонзавода предложили Путину помощь в разгоне митингов, еще попросили, чтобы он уволил министра обороны Сердюкова, правительство сразу подписало трехлетнюю программу по закупке танков на 60 миллиардов рублей.
Мозгопромывание на Уралвагонзаводе было зверское. Там ролики в столовой крутили день и ночь, причем особо крутили ролик Жириновского, на котором он говорит про уральцев «тупые дебилы», ну что, конечно, характеризует исключительно господина Жириновского. Там еще объясняли... Мне рассказывал Егор Бычков (за что купила, за то и продаю), что видеокамеры на участках для того и поставлены, чтобы следить за тем, где ты ставишь галочку. Это было так прекрасно, что я даже подумала: «А, может, действительно, правда это?» В день голосования там везде стояли патрули, потом они раздавали проголосовавшим билетики лотереи, по которым потом начальники цехов выигрывали сковородки, там, надо было обязательно принести билетик. Егор мне сказал замечательно: «Это просто секта какая-то, а не завод». Результат: 60% за Путина, 65% за Путина. Ну, неплохо, но в Бутырке было значительно больше.
Второй меня момент интересовал. Республика Алтай. Почему Алтай? Потому что там недавно выстроили вот это самое знаменитое Алтайское Подворье, известное в народе как «Резиденция Путина». Только дорога 22 км стоила 4 миллиарда рублей. Собственные доходы бюджета республики – 2 миллиарда рублей. Республика маленькая, 80 тысяч, все друг друга знают. Согласитесь, можно было бы ожидать, что жители, которые в отличие от Уралвагонзавода, который реально выиграл, с дворца ничего не поимели, возмутятся: «Ну как? Дорога – 4, а доходы – 2». На Алтае Путин получил 58%. Мой приятель Сергей Михайлов, редактор оппозиционного Алтайского листка подтверждает: да, было достаточно честное голосование.
Цитирую еще одну запись наблюдателя из Тюмени: «Записалась в глушь в поселок Утяшево. Грязь, сив, развалюхи, в общем, тот еще поселочек. Впрочем, х.жизнь не помешала селянам отдать Путину 56,9% голосов».
Вот, почему я все эти вещи цитирую? Потому что обратите внимание, голосование вот этого низшего забитого избирателя – оно поразительным образом никак не связано с уровнем бенефиций, которые он получает от власти. Ровно наоборот: чем более он забит, тем больше он поддерживает власть, тем больше он находится в единении с ней. Вот, мы 10 февраля с Акуниным поспорили. Когда я рассказывала, как людей свозят на Поклонную, он сказал, что этих людей унизили и оскорбили, они при голосовании покажут фигу. Я заметила, что вот это свободный человек, когда его унизили и оскорбили, считает, что его унизили, а униженный раб, униженное быдло, напротив, проникается величием того, кто унизил, и своей к величию сопричастностью. Это все равно, что ожидать, что домашние эльфы из Гарри Поттера проголосуют против волшебников из-за жестокого с ними, эльфами обращения.
Вот, к сожалению, права оказалась я, а не Акунин, и по поводу слова «анчоусы», и по поводу слова «быдло». Даже не буду ничего сама говорить, гениально сказал Дмитрий Быков: «Давайте все договоримся сходу. Надеюсь, согласится большинство, что быдло не относится к народу, и крайне редко видело его. Народ определеньем черно-белым хочу пресечь болтливый разнобой. Есть населенье, занятое делом и властное над собственной судьбой. Он не кричит вот этими руками, не попрекает «Чей вы жрете хлеб!» А увидав, что в кухне тараканы, не думает, что их прислал Госдеп. К народу равно может быть причислен рыбак, поэт, охотник, корабел. Им важно всем, насколько труд осмыслен, а не насколько черен или бел».
Вот это для меня особенно самый главный результат того, что я видела на выборах, потому что... Вот, грубо говоря, есть 3 разновидности людей. Одна, это которые умеют оценивать факты или принимать оценки других. Вот, всю жизнь человечество считало, что Солнце вращается вокруг Земли. Пришел Коперник... А Коперник, кстати, не был практикующим астрономом, он просто свел... Это один из величайших теоретических прорывов в истории человечества, потому что в отличие от Тихо Браге и многих других Коперник просто вот так вот поработал с бумажками и сказал: «А вы знаете, ребята, вот, удобней и правильней, что это Земля вращается вокруг Солнца». И, вот, те люди, которые потом думают «Да (как Ксения Винькова), действительно, Земля вращается вокруг Солнца»... Другая категория, которой, вот, это не важно, для которой то, что ей говорят, не является вопросом критической оценки, это является вопросом веры. Да, вот, вода превращается в вино. Раз нам так сказали на проповеди, значит, превращается. Путин – кто как не он? Кто как не он? Потому что как только человек задает себе вопрос, сам факт задавания вопроса эта публика воспринимает как преступление.
И я бы сказала, кстати, есть и третья группа людей, это люди, которые думают, что государство все время врет. Я бы не стала говорить об этой группе, потому что она не создает сильное большинство, но эта группа очень заметна и криклива, особенно в современном информационном обществе. Это очень важный вопрос, не просто мы должны спрашивать доказательства, а нам говорят «Нет, все время государство врет». А если мы сомневаемся в том, что оно врет, значит, ты – агент кровавого режима. Это такая редкая инверсия, но, на самом деле, по психотипу она довольно похожа на психотип быдла. Я, вот, сказала бы, что чаще всего она встречается тогда, когда человек, который по психотипу является анчоусом, то есть существом, не способным критически оценивать факты, во образованию и воспитанию оказывается в числе элиты. Такой человек, как правило, не способен сделать карьеру в бизнесе, администрировании, потому что для этого реально надо относиться к фактам. И, соответственно, путем исключения у него остается то, что он считает интеллектуальной деятельностью, и он утверждается уже та мне за счет любви к власти, а за счет великой к ней ненависти. Причем, какое государство, совершенно не важно. Вот, если этот человек американец, он будет говорить, что кровавое ЦРУ устроило 11-е сентября, а если хочешь обсудить, это значит, что ты – агент режима. Кстати, этот человек замечателен тем, что точно также как и быдло, он всегда вещает истину в последней инстанции.
Еще несколько вопросов, о которых я хотела поговорить. Это, собственно, что дальше делать. Но я уже говорила о том, что дальше делать – заниматься частными делами.
Вот еще одна очень интересная история, которую я хочу рассказать. Абсолютно незамеченной она прошла для нас, жителей Москвы. Для жителей Екатеринбурга она, думаю, очень существенна. А именно Алапаевский городской суд оправдал жительницу Алапаевска Наталью Карякину. Напомню, что это за история.
Наталья Карякина, девушка, у нее был муж-наркоман, который бил, угрожал ее убить, действительно, постоянно, вот, и вдобавок он уже отсидел в колонии за убийство предыдущей жены. И она много раз ходила по полициям, туда-сюда, у нее дети. А полиция ей говорит: «Ну, вот, когда убьет, тогда приходите». В конце концов, она его убила просто в порядке самозащиты. Тут-то, конечно, полиция за нее взялась. Но! У нас есть «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана, это уже влиятельная организация, как раз такого типа, о котором я говорила, самоорганизация граждан. И когда она в нее пришла, и Ройзман за нее заступился, вот, Алапаевский городской суд решил с Ройзманом не связываться. Очень поучительный момент.
Меня спрашивают уже по смскам, как я смею говорить «быдло», да вот не верю я в демократию. Вы знаете, в демократию как всеобщее избирательное право я, конечно, не верю. В выборы, то есть систему бескровной смены власти я верю и считаю, что это самое лучшее, что существует на свете.
Вот есть такая замечательная история, которая в свое время случилась в городе под названием Шанхай. Когда его даровали иностранцам, то Шанхай обладал экстерриториальностью в Китае в XIX веке. Соответственно, там было местное самоуправление. Соответственно, встал вопрос, как собирать налоги, чинить дороги, которых, собственно, не было (их надо было класть), и вообще как заставить людей платить эти налоги? Потому что там же не все были англичане, а там был принцип экстерриториальности. То есть, вот, если привстал немец и говорит «Я не буду платить налоги», а что с ним сделать? Его может судить только его собственный консул. А как его будет судить его собственный консул, догадайтесь с трех раз, если этот немец и является немецким консулом.
И в конце концов, в Шанхае была сделана очень простая и удивительная вещь, потому что был там очень низкий налог на имущество, но там оказалось, что платят налоги и, соответственно, голосуют те, кто платили плату за жилье. Потому что большинство людей жило в арендованных домах, и землевладельцы очень успешно строили эти дома, для них это стало большим подспорьем, и это был очень редкий случай, когда ты становился голосующим человеком вне зависимости от того, сколько у тебя земли (это было довольно бессмысленно – это превратилось бы в олигархию), а в зависимости от того, сколько ты платишь за квартиру. И Шанхай был замечательно устроенным городом, где очень быстро всякие немцы, русские, все, кто не знал традиций англосаксонского самоуправления, быстро выучили, что это отличная штука. Но, вот, чего там не было? Там, вот, в те же времена довольно много моряков было, грубо говоря, бомжами. Вот, его где-нибудь в Ливерпуле завербовали в пьяном виде, погрузили в трюм, он проснулся прямо в море и при первой же возможности, то есть в Шанхае сбежал и там же упал в канаву. Вот, как-то ни у кого в Шанхае не было даже идеи даровать вот этим ребятам, которые лежат в канаве, право голоса. Не потому, что они их не считали людьми – ради бога, выйди из канавы, займись делом и получишь право голоса.
Я, действительно, считаю, что идея всеобщего избирательного права незащищаема с любой точки зрения. Она незащищаема с точки зрения статистики, потому что аксиомой давно стало то, что в странах с доходом менее 3 тысяч долларов на душу населения, демократия не бывает устойчивой. Простите, но это то же самое, что сказать, что, вот, во всех освободившихся колониях и в латиноамериканских странах демократия оказалась неустойчивой и быстро кончалась диктатурой, как только толпа находила себе вожака.
Долгое время у сторонников всеобщего избирательного права была замечательная отмазка: «А вот, в богатых странах оно хорошо действует». Нынешний кризис Европы показывает, что этой отмазки больше нет. Идея всеобщего избирательного права незащищаема с точки зрения истории, потому что Европа овладела миром не с помощью всеобщего избирательного права – она овладела миром с помощью парусов и пушек. А когда настала эпоха всеобщего избирательного права, тогда Европа господство над миром и утратила.
Идея всеобщего избирательного права незащищаема с точки зрения идеологии масс, потому что, как ни крути, а все тоталитарные движения XX-го и даже XXI-го века, нацизм, коммунизм, исламизм – это идеологии масс. Их исповедуют массы, а не интеллектуалы, сидящие в стеклянной башне. Они страшны, только когда их исповедуют массы. И не надо рассказывать, что большинство всегда выбирает свободу – это неправда. Бедное большинство всегда выбирает вождя или идею, а еще лучше идею и вождя. Не надо рассказывать, что, вот, Гитлер пришел к власти на выборах – это исключение. Это не исключение, это правило. Правило настолько хорошо до всех современных политиков знал Бисмарк, что именно он, кстати, вторым после Франции ввел в 1870 году в стране всеобщее избирательное право для мужчин – чтобы разбавить либеральных собственников, ну, примерно, собственно той же самой публикой, которая у нас по открепительным и по непрерывным спискам голосовала 4-го марта.
И это правило было прекрасно продемонстрировано в 1895 году, когда в Вене, когда благодаря расширению круга избирателей, на выборах в космополитической Вене вдруг победил человек, которого звали Карл Люгер, который был просто предшественник Гитлера, антисемит. Император Франц Иосиф был шокирован настолько, что 2 года отказывался утверждать его в должности. Это правило сейчас демонстрируется во многих странах третьего мира, потому что когда в Руанде хуту режут тутси, это, ведь, убеждение целого народа. Это когда 6-летние палестинские дети рассуждают о том, что надо убить всех евреев – это тоже убеждение целого народа. Либо мы признаем, что большинством глас божий, что за народом глас божий, либо мы говорим, что «нет, ребята, с идеей всеобщего избирательного права что-то также глубоко не то, как, допустим, с идеей божественного права королей или преимущественного права голубой крови аристократии».
Я думаю, что эта идея незащищаема с точки зрения здравого смысла. То есть, простите, вот как? Вот, мать-наркоманка, ее лишили родительских прав. А избирательных прав, получается, ее никто не может лишить? То есть вы не доверяете ей воспитывать даже детей, но, вот, право решать за всех нас, как нам жить, оказывается, ее священное и неотъемлемое право.
Идея всеобщего избирательного права несостоятельна с точки зрения истории идеи свободы, потому что если кто-нибудь думает, что отцы-основатели очень ждали в Америке всеобщее избирательное право, то, увы, они говорили, что каждый человек имеет право на свободу и счастье. А в реальности то, что они учреждали, было не просто ограничено имущественным цензом, но Джефферсон, Мэдисон, Гамильтон немало чернил потратили на то, чтобы объяснять, почему господство черни убивает свободу.
Понятна угроза, которую представляет экономической свободе любое ограничение избирательного права: немногочисленное меньшинство может попытаться закрепить свои преимущества. Также понятна угроза, которую представляет экономической и личной свободе всеобщее избирательное право, потому что во все века во все времена, от античных полисов до чикагских трущоб нищий избиратель в массе своей избиратель безответственный. Это Шариков, который обожает вождей и все поделить. Да, каждое общество должно заботиться о своих недееспособных членах.
Замечательный пример, который я много раз приводила. Стая обезьян носит обезьянку без рук, без ног. Она ее не убивает, не бросает, вопреки примитивным представлениям о дарвиновском выживании. Она ее носит и кормит. Но понятно, что стая обезьян не будет носить того, кто способен ходить сам, и тем более эта обезьянка, которую носят, она не будет обладать высоким статусом в стае: ее носят – она не указывает, куда носить.
Абсолютно та же самая история с детьми. Родители заботятся о детях. Вот, представьте себе семью, в которой родители о детях не заботятся. Ужас-ужас-ужас. А представьте другую семью, в которой дети решают, как именно родителям о них заботятся, в которой дети говорят родителям, что те им должны, в которой дети диктуют отцу и матери «Сегодня пойдем в этот магазин, сегодня купим эту игрушку, а если у вас нет денег, это меня не касается», примерно как греческий избиратель отвечает своим политикам. Это не менее ужасная семья и первое, что скажет любой, кто ее видит, что эти родители испортили своим детям жизнь. Эти дети с психическим отклонением, из них никогда ничего хорошего не выйдет.
Вот, собственно, это мой главный тезис о том, что для того, чтобы быть избирателем, надо быть гражданином, надо быть налогоплательщиком. Существует много способов этого добиться. Вот, один, с моей точки зрения, замечательный – когда избирателем является только тот, кто платит хотя бы на цент больше налогов или на грош больше налогов, чем он получает субсидий.
Другой не менее замечательный я предлагала только что: а давайте он прямо на участке будет делать выбор, 1000 рублей или право голоса? Всего лучшего, до встречи через неделю.
ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".
Оригинальный пост находится здесь http://leon-orr.dreamwidth.org/1197997.h
И еще несколько существенных замечаний о выборах. Первое. Принципиальное отличие этих выборов от многих прошлых. Мы можем сказать, что нарушения были централизованы. Если по всей стране 14 миллионов человек внесены в дополнительные списки, если только по Москве появилось, допустим, раз и 24 новых избирательных участка, то это значит, что Чуров никак не может сказать «Да нет, вот они появились в результате инициативы на местах». И Радзиховский, который нам объясняет, что «ну, Путин победил бы и так, но, вот, небольшие перегибы – это от того, что у нас пошли дурака богу молиться, так он лоб себе расшибет». Нет. Значит, если кто-то там молился, то это был не дурак, а сверху.
Второй момент. Меня всегда, конечно, занимал вот этот вот главный принцип нашей бюрократии, что каждая раковая клетка у нас работает на себя, а не... Каждый метастаз у нас работает на себя, а не на главную опухоль. Вот, есть замечательная статья Елены Костюченко в «Новой газете» про то, что случилось в Ярославле. Там скупали открепительные талоны. Этим занимались 2 человека, по словам Костюченко, Насраддин Алекперов, комиссар движения Наши и Артем Козлов, до прошлого лета возглавлявший ярославское отделение движения Сталь. Причем, они-то сами сетевикам пообещали 1300-1400 рублей за каждое открепительное, а вниз доходило, естественно, по 400 рублей. И они решили устроить демпинг, и стали скупать еще дешевле. И в результате там, вот, произошел прокол, там, люди, которые были посредниками, остались без денег, очень злые и даже обещают этих ребят побить. Вот, это, конечно, главное у нас отличие от сталинского времени, потому что в сталинское время никаких открепительных не скупалось, да и попробовали бы люди работать на себя, а не на Сталина.
Собственно, очень много таких же сообщений о людях, которым не доплатили деньги за участие в митинге, о том, как бригадиры забрали себе деньги.
Второй момент. Это, то, что я бы могла назвать словом «беспредел». Вот, Алексей Сочнев от Гражданина Наблюдателя организовывал экипажи мобильных групп по округам Москвы, и самое потрясающее его впечатление было в поселке Мосрентген, где Путин получил 87% голосов, причем это был тоже такой, фиктивный участок, и Сочнев рассказывает, что они буквально физически боялись, потому что он был организован на каком-то темно-освещенном рынке, потому что, ну, они реально боялись, что хозяева всей этой карусели их убьют. И я когда читала этот пост (не пожалейте, прочтите), вспомнила, что этот Мосрентген очень хорошо помню, потому что хозяева этого рынка отбирали землю у жителей поселка и Мосрентгена, и Мамыри. То есть там поселком, действительно, буквально правит банда. Когда я туда приехала, там стояли вот эти вот сожженные маленькие домишки, крошечные, которые отбирали у людей, и было ощущение Чечни в 2-х километрах от МКАД. И это очень важный момент, что чем выше уровень насилия, чем выше уровень нагнетения, тем выше уровень голосов, тем или иным образом отданных за Путина, потому что человек, которому дали право грабить и убивать, физически грабить и убивать людей, он не важно, в какой республике, в Чечне это происходит или в 2-х километрах от МКАД, этот феодал свое право отстоит.
Кстати, абсолютно то же самое случилось у нас в «Новой газете» - там глава одной из управ, управы Раменки господин Окунев напал на нашего корреспондента Диану Хачатрян (мы подаем в суд). И, вот, после того, как это произошло, мне куча людей стала звонить с рассказами про Окунева, какой он выдающийся среди всех глав московских управ в кавычках. Это вот еще одно наблюдение.
И еще несколько важных наблюдений. Вот, я всем рекомендую, если кто не читал пост Ксении Виньковой. Это пост нормального человека, который начинается так: «Я, магистрант факультета государственного управления Российской академии народного хозяйства решила проявить свою гражданскую позицию, и так как я любила Путина, я стала наблюдателем от Путина». А дальше она своими глазами смотрит все, что происходит, и как-то, вот, она возмущается. Это абсолютно нормальная позиция человека, который не является анчоусом. Каждый из нас всегда немножко является анчоусом, каждому из нас всегда что-то говорят и он в это верит, потому что он это не проверяет. Но когда он сталкивается с фактами, он меняет позицию. Анчоус не меняет.
И, вот, собственно, об анчоусе. Я уже рассказывала про замечательное наблюдение Ольги Романовой, которая наблюдала в Бутырке, что на ее глазах 90% заключенных отдали голоса за Путина. Рисовали в квадратике корону, некоторые писали «За царя», потому что люди думают, что если они проголосуют правильно, им это зачтется. Тот же самый эффект на голосовании по дополнительным спискам наблюдала я, потому что люди, которых погрузили в автобусы как в бочки и промариновали несколько часов, приобщались к кредиту доверия и голосовали за Путина.
Меня очень интересовали результаты голосования в нескольких районах России, например, в Нижнем Тагиле. Почему? Из 370 тысяч жителей Нижнего Тагила 130 тысяч так или иначе связаны с Уралвагонзаводом. Уралвагонзавод – это одно из немногих мест, которое реально выиграло от избирательной кампании. Потому что напоминаю, что полгода назад министр обороны Сердюков отказался покупать российские танки, потому что это бронированный металлолом по цене леопарда, 3-х леопардов. А, вот, после того, как рабочие Уралвагонзавода предложили Путину помощь в разгоне митингов, еще попросили, чтобы он уволил министра обороны Сердюкова, правительство сразу подписало трехлетнюю программу по закупке танков на 60 миллиардов рублей.
Мозгопромывание на Уралвагонзаводе было зверское. Там ролики в столовой крутили день и ночь, причем особо крутили ролик Жириновского, на котором он говорит про уральцев «тупые дебилы», ну что, конечно, характеризует исключительно господина Жириновского. Там еще объясняли... Мне рассказывал Егор Бычков (за что купила, за то и продаю), что видеокамеры на участках для того и поставлены, чтобы следить за тем, где ты ставишь галочку. Это было так прекрасно, что я даже подумала: «А, может, действительно, правда это?» В день голосования там везде стояли патрули, потом они раздавали проголосовавшим билетики лотереи, по которым потом начальники цехов выигрывали сковородки, там, надо было обязательно принести билетик. Егор мне сказал замечательно: «Это просто секта какая-то, а не завод». Результат: 60% за Путина, 65% за Путина. Ну, неплохо, но в Бутырке было значительно больше.
Второй меня момент интересовал. Республика Алтай. Почему Алтай? Потому что там недавно выстроили вот это самое знаменитое Алтайское Подворье, известное в народе как «Резиденция Путина». Только дорога 22 км стоила 4 миллиарда рублей. Собственные доходы бюджета республики – 2 миллиарда рублей. Республика маленькая, 80 тысяч, все друг друга знают. Согласитесь, можно было бы ожидать, что жители, которые в отличие от Уралвагонзавода, который реально выиграл, с дворца ничего не поимели, возмутятся: «Ну как? Дорога – 4, а доходы – 2». На Алтае Путин получил 58%. Мой приятель Сергей Михайлов, редактор оппозиционного Алтайского листка подтверждает: да, было достаточно честное голосование.
Цитирую еще одну запись наблюдателя из Тюмени: «Записалась в глушь в поселок Утяшево. Грязь, сив, развалюхи, в общем, тот еще поселочек. Впрочем, х.жизнь не помешала селянам отдать Путину 56,9% голосов».
Вот, почему я все эти вещи цитирую? Потому что обратите внимание, голосование вот этого низшего забитого избирателя – оно поразительным образом никак не связано с уровнем бенефиций, которые он получает от власти. Ровно наоборот: чем более он забит, тем больше он поддерживает власть, тем больше он находится в единении с ней. Вот, мы 10 февраля с Акуниным поспорили. Когда я рассказывала, как людей свозят на Поклонную, он сказал, что этих людей унизили и оскорбили, они при голосовании покажут фигу. Я заметила, что вот это свободный человек, когда его унизили и оскорбили, считает, что его унизили, а униженный раб, униженное быдло, напротив, проникается величием того, кто унизил, и своей к величию сопричастностью. Это все равно, что ожидать, что домашние эльфы из Гарри Поттера проголосуют против волшебников из-за жестокого с ними, эльфами обращения.
Вот, к сожалению, права оказалась я, а не Акунин, и по поводу слова «анчоусы», и по поводу слова «быдло». Даже не буду ничего сама говорить, гениально сказал Дмитрий Быков: «Давайте все договоримся сходу. Надеюсь, согласится большинство, что быдло не относится к народу, и крайне редко видело его. Народ определеньем черно-белым хочу пресечь болтливый разнобой. Есть населенье, занятое делом и властное над собственной судьбой. Он не кричит вот этими руками, не попрекает «Чей вы жрете хлеб!» А увидав, что в кухне тараканы, не думает, что их прислал Госдеп. К народу равно может быть причислен рыбак, поэт, охотник, корабел. Им важно всем, насколько труд осмыслен, а не насколько черен или бел».
Вот это для меня особенно самый главный результат того, что я видела на выборах, потому что... Вот, грубо говоря, есть 3 разновидности людей. Одна, это которые умеют оценивать факты или принимать оценки других. Вот, всю жизнь человечество считало, что Солнце вращается вокруг Земли. Пришел Коперник... А Коперник, кстати, не был практикующим астрономом, он просто свел... Это один из величайших теоретических прорывов в истории человечества, потому что в отличие от Тихо Браге и многих других Коперник просто вот так вот поработал с бумажками и сказал: «А вы знаете, ребята, вот, удобней и правильней, что это Земля вращается вокруг Солнца». И, вот, те люди, которые потом думают «Да (как Ксения Винькова), действительно, Земля вращается вокруг Солнца»... Другая категория, которой, вот, это не важно, для которой то, что ей говорят, не является вопросом критической оценки, это является вопросом веры. Да, вот, вода превращается в вино. Раз нам так сказали на проповеди, значит, превращается. Путин – кто как не он? Кто как не он? Потому что как только человек задает себе вопрос, сам факт задавания вопроса эта публика воспринимает как преступление.
И я бы сказала, кстати, есть и третья группа людей, это люди, которые думают, что государство все время врет. Я бы не стала говорить об этой группе, потому что она не создает сильное большинство, но эта группа очень заметна и криклива, особенно в современном информационном обществе. Это очень важный вопрос, не просто мы должны спрашивать доказательства, а нам говорят «Нет, все время государство врет». А если мы сомневаемся в том, что оно врет, значит, ты – агент кровавого режима. Это такая редкая инверсия, но, на самом деле, по психотипу она довольно похожа на психотип быдла. Я, вот, сказала бы, что чаще всего она встречается тогда, когда человек, который по психотипу является анчоусом, то есть существом, не способным критически оценивать факты, во образованию и воспитанию оказывается в числе элиты. Такой человек, как правило, не способен сделать карьеру в бизнесе, администрировании, потому что для этого реально надо относиться к фактам. И, соответственно, путем исключения у него остается то, что он считает интеллектуальной деятельностью, и он утверждается уже та мне за счет любви к власти, а за счет великой к ней ненависти. Причем, какое государство, совершенно не важно. Вот, если этот человек американец, он будет говорить, что кровавое ЦРУ устроило 11-е сентября, а если хочешь обсудить, это значит, что ты – агент режима. Кстати, этот человек замечателен тем, что точно также как и быдло, он всегда вещает истину в последней инстанции.
Еще несколько вопросов, о которых я хотела поговорить. Это, собственно, что дальше делать. Но я уже говорила о том, что дальше делать – заниматься частными делами.
Вот еще одна очень интересная история, которую я хочу рассказать. Абсолютно незамеченной она прошла для нас, жителей Москвы. Для жителей Екатеринбурга она, думаю, очень существенна. А именно Алапаевский городской суд оправдал жительницу Алапаевска Наталью Карякину. Напомню, что это за история.
Наталья Карякина, девушка, у нее был муж-наркоман, который бил, угрожал ее убить, действительно, постоянно, вот, и вдобавок он уже отсидел в колонии за убийство предыдущей жены. И она много раз ходила по полициям, туда-сюда, у нее дети. А полиция ей говорит: «Ну, вот, когда убьет, тогда приходите». В конце концов, она его убила просто в порядке самозащиты. Тут-то, конечно, полиция за нее взялась. Но! У нас есть «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана, это уже влиятельная организация, как раз такого типа, о котором я говорила, самоорганизация граждан. И когда она в нее пришла, и Ройзман за нее заступился, вот, Алапаевский городской суд решил с Ройзманом не связываться. Очень поучительный момент.
Меня спрашивают уже по смскам, как я смею говорить «быдло», да вот не верю я в демократию. Вы знаете, в демократию как всеобщее избирательное право я, конечно, не верю. В выборы, то есть систему бескровной смены власти я верю и считаю, что это самое лучшее, что существует на свете.
Вот есть такая замечательная история, которая в свое время случилась в городе под названием Шанхай. Когда его даровали иностранцам, то Шанхай обладал экстерриториальностью в Китае в XIX веке. Соответственно, там было местное самоуправление. Соответственно, встал вопрос, как собирать налоги, чинить дороги, которых, собственно, не было (их надо было класть), и вообще как заставить людей платить эти налоги? Потому что там же не все были англичане, а там был принцип экстерриториальности. То есть, вот, если привстал немец и говорит «Я не буду платить налоги», а что с ним сделать? Его может судить только его собственный консул. А как его будет судить его собственный консул, догадайтесь с трех раз, если этот немец и является немецким консулом.
И в конце концов, в Шанхае была сделана очень простая и удивительная вещь, потому что был там очень низкий налог на имущество, но там оказалось, что платят налоги и, соответственно, голосуют те, кто платили плату за жилье. Потому что большинство людей жило в арендованных домах, и землевладельцы очень успешно строили эти дома, для них это стало большим подспорьем, и это был очень редкий случай, когда ты становился голосующим человеком вне зависимости от того, сколько у тебя земли (это было довольно бессмысленно – это превратилось бы в олигархию), а в зависимости от того, сколько ты платишь за квартиру. И Шанхай был замечательно устроенным городом, где очень быстро всякие немцы, русские, все, кто не знал традиций англосаксонского самоуправления, быстро выучили, что это отличная штука. Но, вот, чего там не было? Там, вот, в те же времена довольно много моряков было, грубо говоря, бомжами. Вот, его где-нибудь в Ливерпуле завербовали в пьяном виде, погрузили в трюм, он проснулся прямо в море и при первой же возможности, то есть в Шанхае сбежал и там же упал в канаву. Вот, как-то ни у кого в Шанхае не было даже идеи даровать вот этим ребятам, которые лежат в канаве, право голоса. Не потому, что они их не считали людьми – ради бога, выйди из канавы, займись делом и получишь право голоса.
Я, действительно, считаю, что идея всеобщего избирательного права незащищаема с любой точки зрения. Она незащищаема с точки зрения статистики, потому что аксиомой давно стало то, что в странах с доходом менее 3 тысяч долларов на душу населения, демократия не бывает устойчивой. Простите, но это то же самое, что сказать, что, вот, во всех освободившихся колониях и в латиноамериканских странах демократия оказалась неустойчивой и быстро кончалась диктатурой, как только толпа находила себе вожака.
Долгое время у сторонников всеобщего избирательного права была замечательная отмазка: «А вот, в богатых странах оно хорошо действует». Нынешний кризис Европы показывает, что этой отмазки больше нет. Идея всеобщего избирательного права незащищаема с точки зрения истории, потому что Европа овладела миром не с помощью всеобщего избирательного права – она овладела миром с помощью парусов и пушек. А когда настала эпоха всеобщего избирательного права, тогда Европа господство над миром и утратила.
Идея всеобщего избирательного права незащищаема с точки зрения идеологии масс, потому что, как ни крути, а все тоталитарные движения XX-го и даже XXI-го века, нацизм, коммунизм, исламизм – это идеологии масс. Их исповедуют массы, а не интеллектуалы, сидящие в стеклянной башне. Они страшны, только когда их исповедуют массы. И не надо рассказывать, что большинство всегда выбирает свободу – это неправда. Бедное большинство всегда выбирает вождя или идею, а еще лучше идею и вождя. Не надо рассказывать, что, вот, Гитлер пришел к власти на выборах – это исключение. Это не исключение, это правило. Правило настолько хорошо до всех современных политиков знал Бисмарк, что именно он, кстати, вторым после Франции ввел в 1870 году в стране всеобщее избирательное право для мужчин – чтобы разбавить либеральных собственников, ну, примерно, собственно той же самой публикой, которая у нас по открепительным и по непрерывным спискам голосовала 4-го марта.
И это правило было прекрасно продемонстрировано в 1895 году, когда в Вене, когда благодаря расширению круга избирателей, на выборах в космополитической Вене вдруг победил человек, которого звали Карл Люгер, который был просто предшественник Гитлера, антисемит. Император Франц Иосиф был шокирован настолько, что 2 года отказывался утверждать его в должности. Это правило сейчас демонстрируется во многих странах третьего мира, потому что когда в Руанде хуту режут тутси, это, ведь, убеждение целого народа. Это когда 6-летние палестинские дети рассуждают о том, что надо убить всех евреев – это тоже убеждение целого народа. Либо мы признаем, что большинством глас божий, что за народом глас божий, либо мы говорим, что «нет, ребята, с идеей всеобщего избирательного права что-то также глубоко не то, как, допустим, с идеей божественного права королей или преимущественного права голубой крови аристократии».
Я думаю, что эта идея незащищаема с точки зрения здравого смысла. То есть, простите, вот как? Вот, мать-наркоманка, ее лишили родительских прав. А избирательных прав, получается, ее никто не может лишить? То есть вы не доверяете ей воспитывать даже детей, но, вот, право решать за всех нас, как нам жить, оказывается, ее священное и неотъемлемое право.
Идея всеобщего избирательного права несостоятельна с точки зрения истории идеи свободы, потому что если кто-нибудь думает, что отцы-основатели очень ждали в Америке всеобщее избирательное право, то, увы, они говорили, что каждый человек имеет право на свободу и счастье. А в реальности то, что они учреждали, было не просто ограничено имущественным цензом, но Джефферсон, Мэдисон, Гамильтон немало чернил потратили на то, чтобы объяснять, почему господство черни убивает свободу.
Понятна угроза, которую представляет экономической свободе любое ограничение избирательного права: немногочисленное меньшинство может попытаться закрепить свои преимущества. Также понятна угроза, которую представляет экономической и личной свободе всеобщее избирательное право, потому что во все века во все времена, от античных полисов до чикагских трущоб нищий избиратель в массе своей избиратель безответственный. Это Шариков, который обожает вождей и все поделить. Да, каждое общество должно заботиться о своих недееспособных членах.
Замечательный пример, который я много раз приводила. Стая обезьян носит обезьянку без рук, без ног. Она ее не убивает, не бросает, вопреки примитивным представлениям о дарвиновском выживании. Она ее носит и кормит. Но понятно, что стая обезьян не будет носить того, кто способен ходить сам, и тем более эта обезьянка, которую носят, она не будет обладать высоким статусом в стае: ее носят – она не указывает, куда носить.
Абсолютно та же самая история с детьми. Родители заботятся о детях. Вот, представьте себе семью, в которой родители о детях не заботятся. Ужас-ужас-ужас. А представьте другую семью, в которой дети решают, как именно родителям о них заботятся, в которой дети говорят родителям, что те им должны, в которой дети диктуют отцу и матери «Сегодня пойдем в этот магазин, сегодня купим эту игрушку, а если у вас нет денег, это меня не касается», примерно как греческий избиратель отвечает своим политикам. Это не менее ужасная семья и первое, что скажет любой, кто ее видит, что эти родители испортили своим детям жизнь. Эти дети с психическим отклонением, из них никогда ничего хорошего не выйдет.
Вот, собственно, это мой главный тезис о том, что для того, чтобы быть избирателем, надо быть гражданином, надо быть налогоплательщиком. Существует много способов этого добиться. Вот, один, с моей точки зрения, замечательный – когда избирателем является только тот, кто платит хотя бы на цент больше налогов или на грош больше налогов, чем он получает субсидий.
Другой не менее замечательный я предлагала только что: а давайте он прямо на участке будет делать выбор, 1000 рублей или право голоса? Всего лучшего, до встречи через неделю.
ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".
Оригинальный пост находится здесь http://leon-orr.dreamwidth.org/1197997.h
