|
|
Пишет Поток сознания (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} leon_orr)@ 2012-05-06 17:01:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА в программе "Код доступа". 5 мая 2012 года. Часть 2
Вот мне опять по смске пишут, что я сказала «как Солнце вращается вокруг Земли». Да что же это такое? Неужели я опять сказала? Склероз, беда. Ну, в общем, вы все поняли, что я имела в виду по поводу Коперника.
Возвращаясь к поджогу Рейхстага. Итак, врываются правоохранители туда, понимают, что поджигатель не мог уйти, потому что все заперто на ключ. Обыскивают здание. Через несколько минут выволокли из угла обнаженного по пояс молодого человека. А, напомню, это дело в феврале и это Берлин, это не остров Бали. И они ему орут: «Ты зачем это сделал?» Человек отвечает: «Из протеста». Звали этого товарища полуголого (а рубашку он, кстати, снял. чтобы употребить на поджог) Маринус Ван Дер Люббе. Он был бывший голландский коммунист. Его тащат в полицейский участок, туда набивается все начальство в количестве 50 человек. Ван Дер Люббе рассказывает, как он поджег Рейхстаг, чтобы вдохновить германских рабочих на борьбу против кровавого фашизма. Полицейские не верят, что он был один, они говорят: «У тебя были сообщники». А он еще полуслепой, у него был инцидент, когда ему друзья из рабочего класса надели мешок с негашеной известью на голову из шутки, и у него глаза после этого воспалились. Но вот этот парень, несмотря на то, что у него было очень плохое зрение, у него было потрясающее чувство пространственной ориентации, то есть он рисует всю схему, как и где он чего поджигал. Он рисует, он многократно при выводках на месте объяснял, как он шел. И полицейские, в общем, с удивлением сказали: «Да, похоже, этот чувак был один».
Вообще, это был классический такой левый псих, физически очень сильный, волевой. Из коммунистической партии он, кстати, вышел, из голландской, потому что эти партийные шишки там чего-то диктовали рабочим. Вот у него была... Поскольку он был инвалид по зрению, у него была пенсия аж в 7 гульденов. Он с ней странствовал по всей Европе, очень хотел дойти до Китая почему-то через Тифлис. Хотел переплыть Ла-Манш (кстати, мог бы: был хороший пловец). Но тут вот он услышал о приходе нацистов к власти в Германии, и вместо этого поджег Рейхстаг. Бывает. Хотел переплыть Ла-Манш – поджег Рейхстаг. Кстати, не первый был поджог. У Маринуса была милая такая привычка поджигать или забрасывать камнями офисы системы соцобеспечения, с которой, понятно, из-за 7 гульденов он враждовал.
Вообще Маринус поджигать Рейхстаг не хотел. Он услышал просто о приходе фашистов к власти, срочно отправился спасать германских рабочих от коричневой диктатуры. Ну, как всегда автостопом. Добрался до Германии. В каждом городе там он стал призывать рабочих выйти с ним на улицу и свергнуть проклятых капиталистов. И вдруг с изумлением обнаружил, что немецкие рабочие почему-то за ним не идут. Из чего он почему-то, опять же, вывел, что если он сожжет Рейхстаг, они все сразу пойдут и поднимутся.
После этого этот голландский Данко приступил к действиям. Купил в лавке спички и растопку. А тут надо напомнить, что в те времена газового отопления не было и в лавках продавались не только спички, но и растопка, то есть хворост, пропитанный маслом. Причем, еще интересно, что Ван Дер Люббе очень трогательно просил тот, у которого на обложечке красное знамя. И поскольку у него из его пенсии в 7 гульденов оставалось всего 3, то у него полностью на растопку не хватило, вот, пришлось собственной рубашкой пользоваться.
Причем, он 25-го сначала поджег первые 3 здания. Там была ратуша в одном из пригородов, там был дворец кайзера, там, разумеется, был офис социального обеспечения (ну, объект давней привязанности). Ну, все это так загорелось, но вовремя потушилось. В ночь на 27-е Ван Дер Люббе ничего не поджег, потому что провел ночь в полицейском участке. Не под арестом, вы будете смеяться, по собственному желанию. Вот эти 3 гульдена – они как-то истекали, а на ночлег... На спички он их потратил, а на ночлег не осталось. Поэтому он явился в полицию, а там каждый иностранец обязан был регистрироваться, и, собственно, по собственной просьбе провел ночь в камере.
И самое удивительное, что никто бедному Ван Дер Люббе не поверил, что он хотел разжечь восстание коммунистов. Все просто смеялись. Кроме, естественно, единственной родственной души, которая поверила тут же, - это был Гитлер (звали так эту родственную душу). Гитлер, как только он прибыл на место пожара, ну, естественно, Геббельс и Геринг тоже, они закричали, что это коммунистический комплот, это будет восстание монстров, которых надо давить всеми силами. Начинаются в тот же вечер аресты по спискам. И, кстати, списки были подготовлены еще прошлым правительством, и там было 2 списка – коммунистов и нацистов. То есть Гитлер воспользовался ситуацией для того, чтобы ввести чрезвычайное положение, закрепить власть. А дальше началась, собственно, типичная история, потому что надо было как-то доказать, что это коммунистический комплот.
У нацистов был депутат Рейхстага. Этот депутат Рейхстага накануне видел своего коллегу, депутата от коммунистов Торглера, который там сидел в комнате и с кем-то совещался. Этот нацистский депутат говорит: «А, он, наверное, совещался с Ван Дер Люббе. Я его опознал. Сейчас готов свидетельствовать».
Другая история. В газетах публикуют портрет Ван Дер Люббе, обещают 20 тысяч марок тому, кто выдаст его сообщников. Официант какой-то пивной (ему очень хочется 20 тысяч марок) звонит и сообщает, что видел Ван Дер Люббе в компании с подозрительными русскими. За русскими приезжают. Это не русские, это болгары Танев, Попов и Димитров. А Димитров был глава западноевропейской секции Коминтерна, они пытались там попрыгать в окошки, предъявили поддельные паспорта. Соответственно, их тут же арестовывают на основании доноса этого депутата, которому очень хотелось 20 тысяч марок.
Естественно, на суде, потому что суд был более-менее приличный, все это разваливается к чертовой матери, Ван Дер Люббе приговаривают к смерти, а остальных четырех, то есть трех болгар и Торглера с треском оправдывают, потому что свидетели – ну, какой-то парад уродов. И Димитров, который стал абсолютной звездой этого процесса, все время позволял себе реплики «Обвинение закончило со своими свидетелями. Оно начало с национал-социалистических депутатов и вот теперь нам показало мошенников и сутенеров».
Но это все ладно, скажете вы. Вот, откуда мы решили, что это Гитлер поджег Рейхстаг? Как только нацисты обрушились на коммунистов с репрессиями (вот это самый интересный момент), Коминтерн и Сталин решили воспользоваться ситуацией, чтобы обвинить, что это Гитлер поджег Рейхстаг.
Был такой человек Вилли Мюнценберг, он отвечал в Коминтерне за мобилизацию всяких полезных идиотов на борьбу против фашизма. Специальностью его было создание десятков обществ, там, людей доброй воли, которые иногда были агентами Коминтерна, а иногда считали, что Коминтерн – это выдумка доктора Геббельса. Это были десятки обществ, они сидели там все вместе в одном и том же здании, а Мюнценберг никогда не числился в членах, он контролировал их очень просто. Цитирую Артура Кёслера, приятеля тогдашнего Мюнценберга: «Мюнценберг просто сидел в том же здании. Вот так это было просто».
То есть, грубо говоря, Мюнценберг – это такой творец идеи политического оффшора. Все эти общества функционировали как оффшоры Коминтерна с подставными полезными идиотами, которые, в общем, не знали, на кого они работают.
И Мюнценберг сделал 2 вещи. Во-первых, он опубликовал 2 книжки, которые назывались «Коричневая книга» про поджог Рейхстага, и в них рассказывалось, что Рейхстаг поджег сам Гитлер. Во-вторых, это было еще более гениально, он организовал в Лондоне контрпроцесс, на котором целая куча полезных идиотов со всех концов Америки и даже Европы судила гитлеровцев за поджог Рейхстага. Причем, внимание, процесс состоялся раньше берлинского. И начался с того, что судья Винсант де Мороже Афери начал такой речью: «Это ты, Геринг являешься настоящим убийцей и настоящим поджигателем». Ну, хорошо, речь судьи, заметим, судьи – это там речью. Все-таки, нужны были свидетели. Мюнценберг обошелся прекрасно – он даже предъявил публике настоящего штурмовика в мешке, надетом на голову, который рассказал, как сжег Рейхстаг. Правда, тем штурмовиком, на самом деле, был издатель коммунистической газеты Альберт Нордин. Ну, когда коммунистов смущали такие мелочи?
А там был другой орел в маске. Он сказал, что он видел список 30 любовников Эрнста Рема, и в нем было имя Маринус Ван Дер Люббе.
Возникает вопрос. Вот, как нормальные люди, не все из которых были агенты Коминтерна, могли вот этому поверить? Ответ: это была такая атмосфера. Это было очень либерально поверить человеку, который сидит с мешком на голове и говорит, что да, поджег Рейхстаг штурмовик Хайнц, пробрался через подземный ход. Правда, Хайнц был в это время в Мюнхене. Правда, тому были сотни свидетелей, потому что он выступал. Правда, были газеты, на которых напечатали речь Хайнца в Мюнхене. Но это не важно, потому что фашисты – они плохие. А, вот, верить коммунистам – это правильно, они строят светлое будущее.
То есть вот это я к тому, что весь этот бред, который мы знаем про поджог Рейхстага, мы знаем со слов Вилли Мюнценберга, творца политических сталинских оффшоров.
Но это еще не все, потому что напоминаю, что процесс – лондонский, и, вот, «Коричневая книга» с этой полной туфтой – со списками любовников Рема, с подземным ходом из резиденции Геринга до Рейхстага – все это было до берлинского процесса. И в Берлине Геббельс и Геринг делают невероятную ошибку – они начинают отвечать на обвинения «Коричневой книги». Вот этот самый Геббельс, который хвастался, что он – мастер пропаганды. Он еще дите по сравнению с Мюнценбергом. Это одна из, кстати, главных проблем любой большой лжи. Потому что если тебе что-то говорят громко, например, «земля плоская», «Госдеп финансирует Болотную, «нацисты подожгли Рейхстаг», то у тебя 2 варианта – либо ты не обсуждаешь это вообще и тогда получается, что у тебя нет аргументов против, либо ты начинаешь оправдываться и тогда получается, что ты оправдываешься.
И, вот, получилась совершенно невероятная вещь, потому что суд вызвал Геринга и Геббельса в суд, чтобы они оправдались, что они не поджигали Рейхстаг. В Берлине. Ну, это просто был полный конец обеда, потому что там блестяще говорящий на немецком логик, фанатик Димитров, который выступал в роли собственного адвоката, который сделался любимцем публики, он их просто размазал. Потому что, ну, началось с того, что Геринг пришел свидетельствовать (а Геринг был министром полиции в тот момент), и Димитров спрашивает: «Господин рейхсминистр, а, вот, в пресс-релизе сразу после ареста Ван Дер Люббе вы объявили, что при нем найден членский билет Компартии. Какие у вас на это были основания?» И все. Потому что не было у Ван Дер Люббе никакого членского билета Компартии, хотя, действительно, он сразу сказал, что он – коммунист, стал толкать коммунистические проповеди. Геринг поплыл, он начал говорить: «Ну, мне так доложили. Я же не сам шарюсь по карманам арестованных».
И я, собственно, почему об этом говорю? Вот, первое. Это то, что Мюнценберг, куда более совершенный мастер пропаганды, чем Геббельс, просто продемонстрировал энциклопедию лжи. Вот, как просто это было сделано, вот, все последующие варианты пропаганды, которые мы сейчас наблюдаем, это вторичные вещи. Вот, если бы я могла заподозрить, допустим, ваххабитов в том, что они считают книги кяферов, я бы решила, что они обязательно читали «Коричневую книгу». Потому что, например, в «Коричневой книге» как? Кончает самоубийством депутат, национал-демократ Оберхофен. Тут же от имени покойника публикуется фальшивый меморандум о том, что Оберхофен знал, что это Геринг поджег Рейхстаг.
Меморандум написан тем же Альбертом Нординым, который с мешком на голове рассказывал, что он – штурмовик. Он с грубыми ошибками, он полон коммунистической пропаганды. Это никому не мешает.
Помните, вот эти ребята, которые взрывали Волгодонск, Бачаев и Крымшамхалов? Как только замдиректора ФСБ Герман Угрюмов покончил собой, так они написали письмо, что они были агентами Германа Угрюмова.
Вот, можно массу таких параллелей с вещами, которые делал Мюнценберг, провести. Но сейчас я этого делать не буду, а вот меня 2 вещи интересуют. Есть 2 вида пропаганды – мюнценберговская и геббельсовская, сталинская и гитлеровская. Победу сухую одержала мюнценберговско-сталинская. Гитлеровская пропаганда была дурацкая – она реально пыталась чего-то доказать. Они искали липовых свидетелей в подтверждение безумных теорий, свидетели оказывались мошенниками, все это лезло наружу. Вдобавок ребята не могли обеспечить главного – тотального страха среди судей, свидетелей и подсудимых.
Мюнценберг не заморачивался – ну какой поиск свидетелей? Раз, там, и издатель газеты «Красное знамя» рассказывает, как они поджигали Рейхстаг. И, вот, самое важное было, что понял Сталин, что для того, чтобы такая пропаганда сработала, должен быть некий круг верующих, должно быть так, чтобы все это передавалось из уст в уста. Вот тут человек рассказал, как он поджигал Рейхстаг. А любой человек, который скажет «Да, извините, король-то голый, это же полная ахинея», вот тот человек должен превратиться в фашиста, все на него должны показывать пальцами и говорить «Ты не борешься против фашизма».
Собственно, очень коротко о судьбе господина Мюнценберга. В 1937 году он был приглашен в СССР. Поскольку он не был жертвой собственной пропаганды, этот сталинский Сурков туда не поехал. Более того, видимо, пригрозил Сталину обнародованием некоторых деталей поджога Рейхстага в кавычках. Соответственно, ликвидация Мюнценберга стала для советской разведки одной из главных задач. В 1940 году, после победы немцев над Францией, он был арестован правительством Даладье, его должны были выдать немцам. Он сумел бежать, но с помощью агентов Коминтерна. То есть бежать-то он бежал, но они тут же его, видимо, задушили, потому что где-то через полгода был найден во французском лесу его полуразложившийся труп, и патологоанатомы заключили, что смерть произошла от удавки, то есть была хорошо продуманная ликвидация.
Но я почему рассказываю эту историю и рассказываю ее именно в канун конца Второй мировой? Теперь, вот, что нам еще известно со слов Вилли Мюнценберга? Вот, СССР уже нет, Мюнценберг уже давно истлел, удушенный сталинской удавкой во французском лесу. Дело его живет. Что мы еще воспринимаем с такой же непреложностью как поджог Рейхстага при том, что у нас оснований к тому не больше, чем к рассказам о том, что Геринг через подземный ход и штурмовики пролезли и подожгли Рейхстаг?
Ну, первое, это, конечно, потрясающее представление о том, что коммунисты боролись против фашистов, и, вот, фашизм – это порождение кровавой буржуазии, а коммунисты – это борцы с ним. Это блестящий образец Коминтерновской пропаганды, которая имеет, опять же, мало общего с действительностью. Ну, там, коммунизм и фашизм – да, конечно, боролись между собой как 2 разновидности одной религии, которая всегда ненавидит друг друга больше даже, чем неверных. Потому что, ну, католики и протестанты тоже друг друга ненавидели. Но называть там фашизм порождением буржуазии – это все равно как если бы там католическая пропаганда называла протестантов порождением язычества.
И это прямое имеет отношение к современности, потому что потомки полезных идиотов имени Мюнценберга говорят примерно так. Вот, чуть только кто усомнится во всеобщем избирательном праве или в социальных обязанностях государства, он вообще Брейвик, он Гитлер. Любой человек, осмеливающийся отстаивать права и свободы так, как их понимали либералы в XIX веке, немедленно объявляется нынешними полезными идиотами Гитлером. Любой националист объявляется Гитлером, хотя при всей моей антипатии к национализму я должна сказать, что национализм – это одно, расизм – это одно, а Гитлер – это другое. И гигантское количество людей в XIX веке придерживалось расистских теорий. Может, они были не правы и они были абсолютно не правы, но Гитлерами они, все-таки, не были.
При этом вот те же ребята, которые любую правую идею сразу говорят «Это Гитлер», про исламских террористов они сразу говорят «Надо быть терпимыми. Нельзя всех мазать одной гребенкой. Ислам – это не терроризм. Надо различать».
И еще момент, да? В чем причина Второй мировой? Я об этом уже говорила в части передачи. До сих пор считают причину Второй мировой в Гитлере, потому что так комфортней, потому что считать первопричиной Второй мировой Сталина означает, что демократические государства а) воевали на стороне человека, начавшего Вторую мировую, б) помогли забрать ему пол-Европы. Не комфортно. Ну, лучше считать, что во всем, вообще во всем виноват Гитлер, тем более, что он проиграл.
Третье. Было 2 тоталитарные идеологии. Одна из них убивала пачками евреев, другая из них пачками убивала вообще всех. Одна строилась на проповеди исключительности расы, другая – на проповеди исключительности пролетариата. Сколько было пролито обеими идеологиями? Ответ: сталинская была на порядок ужасней, пролила крови на порядок больше, продолжалась на порядок дольше.
Тогда вопрос. Вот, встает, допустим, человек, ну, и что-нибудь там такое говорит, там, скажем, «Европа дала много нобелевских лауреатов, а Африка – нет. Давайте подумаем, почему это». Он вообще еще ничего страшного не сказал, он не нацист, он просто предлагает разобраться, почему. Ему говорят: «Такой вопрос нельзя задавать. Ты – фашист». Хорошо-хорошо. Встает человек и говорит: «Государство должно выплачивать все больше социальных пособий. Проклятые капиталисты рубят леса, отравляют атмосферу. Вообще мы должны у них деньги забрать и раздать бедным». Говорят: «Какой хороший человек». Почему-то никто не кричит, что он – Сталин.
Еще одна вещь, которая бросается в глаза. Полезные идиоты в лице Amnesty International и так далее по-прежнему относятся к любым утверждениям террористов, совершенно не важно это Сендера Люминоса или это исламские террористы, с тем же доверием, с которым они относились к вранью Мюнценберга. К любым утверждениям собственных государств с тем же скепсисом, с которым они относились к утверждениям Гитлера. При том, что, ну, как бы, собственные государства не всегда Гитлер. А если государство еще и ведет себя плохо, то есть, например, если оно ведет себя так, как российское государство после взрывов в Москве, когда оно начинает чего-то врать, чего-то скрывать и, в общем, чушь нести, то вообще пиши караул.
Но удивительно, что верить тому, что говорят террористы, это считается доблестью по-прежнему. Вот, сидел на процессе в Лондоне издатель «Красного знамени» с мешком на голове и говорит: «Я – штурмовик, который знает, кто поджег Рейхстаг». И, вот, полезные идиоты считали своим долгом ему верить. Это был их символ веры, вот, как христиане верят в причастие: «Верую, ибо абсурдно».
Вот сейчас встает организатор 11 сентября Аль-Авлаки и говорит «Это сделали самые кровавые американцы, чтобы скомпрометировать мирный ислам». Что делает ACLU, основатель, собственно, который принимал участие в лондонском процессе? Она говорит там «Не смейте трогать Аль-Авлаки. Американское правительство не имеет права отдать без суда приказ об убийстве американского гражданина». Вот те же самые полезные идиоты, которые тогда говорили про (НЕРАЗБОРЧИВО), говорят «Наверное, правда, кровавое ЦРУ взорвало». То есть Вилли Мюнценберг умер, задушенный во французском лесу сталинской удавкой, дело его живет. И самое главное другое. Давайте посмотрим на те идеологические основания, которыми руководствуются левые интеллектуалы и современная европейская бюрократия. Эти основания – это всеобщее избирательное право, антиколониализм, социальная поддержка граждан. Первое, что бросается в глаза, извините, эти ценности они почему-то называют общеевропейскими. Эти ценности не имеют ничего общего с теми ценностями индивидуализма, защиты частной собственности, которыми руководствовалась Европа в XVIII-XIX веке.
Ну хорошо, я сейчас не говорю о содержании этих ценностей. Может, они хороши, а, может, вот там свобода и собственность, и имущественный ценз устарели. Ну, нельзя же называть квадратом то, что является кругом. Нельзя же называть европейскими ценностями то, что является ценностями социал-демократическими, придуманными социал-демократами в XX веке. Нельзя называть либеральными ценностями то, что является антилиберальными, социал-демократическими ценностями.
И второе, вот это самое главное, вот это всеобщее избирательное право, социальная поддержка граждан – это то, что было у Сталина. Разумеется, на бумаге, и Сталин врал. Но эти же самые бумажные ценности полезные идиоты предъявляли своему собственному обществу для его разрушения. Они говорили «А вот у Сталина всеобщее избирательное право. А пока в буржуазном обществе его не будет, а будут цензы, то это общество не является по-настоящему свободным». Это была абсолютная демагогия, используемая для разрушения настоящих западных ценностей. Потому что понятно, что если вы даете голос люмпенам, то люмпены начнут составлять в обществе большинство, войдут в злокачественный союз с бюрократией, который займется распределением в пользу большинства того, что заработало меньшинство.
Еще раз. У нас Рейхстаг до сих пор горит. Уже Вторая мировая война кончилась, а Рейхстаг до сих пор горит и до сих пор оказывается, что подожгли его проклятые правые.
И последняя история, которую я хочу прокомментировать. У меня осталось полторы минуты на комментарий. Увольнение Рамзаном Кадыровым госпожи Мингаевой, да? Вернее, господина Мингаева, своего полпреда в Москве за недостойное поведение его жены. Тут в этой истории все прекрасно. Часть первая, да? Есть движение СтопХАМ, которое, на самом деле, является такой, кремлевской пародией на Синие ведерки. Потому что когда Синие ведерки начали ловить мигалки, СтопХАМ начал ловить обыкновенных автомобилистов (я не видела, чтобы они ловили мигалок), которые паркуются в центре Москвы. Заметим, что в Москве 4 миллиона автомобилей. Благодаря властям, в центре Москвы 14 тысяч парковок. Значит, это была такая пародия, и эти ребята нарвались не на того – эти ребята нарвались на чеченцев, которые имели на камеру несчастье вести себя так, как, собственно, ведут сейчас себя обыкновенно в Москве кадыровские приближенные.
Но 2 вещи. Во-первых, как ни странно, СтопХАМ придрался к чеченцам не по делу. Потому что в машине был водитель. Если в машине водителя не было, вот это было бы свинство, если бы ее бросили. В машине был водитель. Мы все прекрасно знаем, что по российским понятиям это не является хамством – этот водитель бы отъехал. Это первое.
Второе, что меня потрясает. Значит, СтопХАМ дал задний ход, сказал, что не будет жаловаться. Кадыров точно так же, как он наехал на Хасавова и сказал «Я с ним разберусь», Кадыров увольняет Мингаева, совершенно правильно. И подумайте, кто еще в России за публичную дискредитацию власти способен уволить чиновника из власти? Вы можете себе представить, чтобы Путин или Медведев при такой же ситуации кого-то уволили при публичном скандале, а не наградили как Нургалиева?
ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".
Оригинальный пост находится здесь http://leon-orr.dreamwidth.org/1216143.h
Вот мне опять по смске пишут, что я сказала «как Солнце вращается вокруг Земли». Да что же это такое? Неужели я опять сказала? Склероз, беда. Ну, в общем, вы все поняли, что я имела в виду по поводу Коперника.
Возвращаясь к поджогу Рейхстага. Итак, врываются правоохранители туда, понимают, что поджигатель не мог уйти, потому что все заперто на ключ. Обыскивают здание. Через несколько минут выволокли из угла обнаженного по пояс молодого человека. А, напомню, это дело в феврале и это Берлин, это не остров Бали. И они ему орут: «Ты зачем это сделал?» Человек отвечает: «Из протеста». Звали этого товарища полуголого (а рубашку он, кстати, снял. чтобы употребить на поджог) Маринус Ван Дер Люббе. Он был бывший голландский коммунист. Его тащат в полицейский участок, туда набивается все начальство в количестве 50 человек. Ван Дер Люббе рассказывает, как он поджег Рейхстаг, чтобы вдохновить германских рабочих на борьбу против кровавого фашизма. Полицейские не верят, что он был один, они говорят: «У тебя были сообщники». А он еще полуслепой, у него был инцидент, когда ему друзья из рабочего класса надели мешок с негашеной известью на голову из шутки, и у него глаза после этого воспалились. Но вот этот парень, несмотря на то, что у него было очень плохое зрение, у него было потрясающее чувство пространственной ориентации, то есть он рисует всю схему, как и где он чего поджигал. Он рисует, он многократно при выводках на месте объяснял, как он шел. И полицейские, в общем, с удивлением сказали: «Да, похоже, этот чувак был один».
Вообще, это был классический такой левый псих, физически очень сильный, волевой. Из коммунистической партии он, кстати, вышел, из голландской, потому что эти партийные шишки там чего-то диктовали рабочим. Вот у него была... Поскольку он был инвалид по зрению, у него была пенсия аж в 7 гульденов. Он с ней странствовал по всей Европе, очень хотел дойти до Китая почему-то через Тифлис. Хотел переплыть Ла-Манш (кстати, мог бы: был хороший пловец). Но тут вот он услышал о приходе нацистов к власти в Германии, и вместо этого поджег Рейхстаг. Бывает. Хотел переплыть Ла-Манш – поджег Рейхстаг. Кстати, не первый был поджог. У Маринуса была милая такая привычка поджигать или забрасывать камнями офисы системы соцобеспечения, с которой, понятно, из-за 7 гульденов он враждовал.
Вообще Маринус поджигать Рейхстаг не хотел. Он услышал просто о приходе фашистов к власти, срочно отправился спасать германских рабочих от коричневой диктатуры. Ну, как всегда автостопом. Добрался до Германии. В каждом городе там он стал призывать рабочих выйти с ним на улицу и свергнуть проклятых капиталистов. И вдруг с изумлением обнаружил, что немецкие рабочие почему-то за ним не идут. Из чего он почему-то, опять же, вывел, что если он сожжет Рейхстаг, они все сразу пойдут и поднимутся.
После этого этот голландский Данко приступил к действиям. Купил в лавке спички и растопку. А тут надо напомнить, что в те времена газового отопления не было и в лавках продавались не только спички, но и растопка, то есть хворост, пропитанный маслом. Причем, еще интересно, что Ван Дер Люббе очень трогательно просил тот, у которого на обложечке красное знамя. И поскольку у него из его пенсии в 7 гульденов оставалось всего 3, то у него полностью на растопку не хватило, вот, пришлось собственной рубашкой пользоваться.
Причем, он 25-го сначала поджег первые 3 здания. Там была ратуша в одном из пригородов, там был дворец кайзера, там, разумеется, был офис социального обеспечения (ну, объект давней привязанности). Ну, все это так загорелось, но вовремя потушилось. В ночь на 27-е Ван Дер Люббе ничего не поджег, потому что провел ночь в полицейском участке. Не под арестом, вы будете смеяться, по собственному желанию. Вот эти 3 гульдена – они как-то истекали, а на ночлег... На спички он их потратил, а на ночлег не осталось. Поэтому он явился в полицию, а там каждый иностранец обязан был регистрироваться, и, собственно, по собственной просьбе провел ночь в камере.
И самое удивительное, что никто бедному Ван Дер Люббе не поверил, что он хотел разжечь восстание коммунистов. Все просто смеялись. Кроме, естественно, единственной родственной души, которая поверила тут же, - это был Гитлер (звали так эту родственную душу). Гитлер, как только он прибыл на место пожара, ну, естественно, Геббельс и Геринг тоже, они закричали, что это коммунистический комплот, это будет восстание монстров, которых надо давить всеми силами. Начинаются в тот же вечер аресты по спискам. И, кстати, списки были подготовлены еще прошлым правительством, и там было 2 списка – коммунистов и нацистов. То есть Гитлер воспользовался ситуацией для того, чтобы ввести чрезвычайное положение, закрепить власть. А дальше началась, собственно, типичная история, потому что надо было как-то доказать, что это коммунистический комплот.
У нацистов был депутат Рейхстага. Этот депутат Рейхстага накануне видел своего коллегу, депутата от коммунистов Торглера, который там сидел в комнате и с кем-то совещался. Этот нацистский депутат говорит: «А, он, наверное, совещался с Ван Дер Люббе. Я его опознал. Сейчас готов свидетельствовать».
Другая история. В газетах публикуют портрет Ван Дер Люббе, обещают 20 тысяч марок тому, кто выдаст его сообщников. Официант какой-то пивной (ему очень хочется 20 тысяч марок) звонит и сообщает, что видел Ван Дер Люббе в компании с подозрительными русскими. За русскими приезжают. Это не русские, это болгары Танев, Попов и Димитров. А Димитров был глава западноевропейской секции Коминтерна, они пытались там попрыгать в окошки, предъявили поддельные паспорта. Соответственно, их тут же арестовывают на основании доноса этого депутата, которому очень хотелось 20 тысяч марок.
Естественно, на суде, потому что суд был более-менее приличный, все это разваливается к чертовой матери, Ван Дер Люббе приговаривают к смерти, а остальных четырех, то есть трех болгар и Торглера с треском оправдывают, потому что свидетели – ну, какой-то парад уродов. И Димитров, который стал абсолютной звездой этого процесса, все время позволял себе реплики «Обвинение закончило со своими свидетелями. Оно начало с национал-социалистических депутатов и вот теперь нам показало мошенников и сутенеров».
Но это все ладно, скажете вы. Вот, откуда мы решили, что это Гитлер поджег Рейхстаг? Как только нацисты обрушились на коммунистов с репрессиями (вот это самый интересный момент), Коминтерн и Сталин решили воспользоваться ситуацией, чтобы обвинить, что это Гитлер поджег Рейхстаг.
Был такой человек Вилли Мюнценберг, он отвечал в Коминтерне за мобилизацию всяких полезных идиотов на борьбу против фашизма. Специальностью его было создание десятков обществ, там, людей доброй воли, которые иногда были агентами Коминтерна, а иногда считали, что Коминтерн – это выдумка доктора Геббельса. Это были десятки обществ, они сидели там все вместе в одном и том же здании, а Мюнценберг никогда не числился в членах, он контролировал их очень просто. Цитирую Артура Кёслера, приятеля тогдашнего Мюнценберга: «Мюнценберг просто сидел в том же здании. Вот так это было просто».
То есть, грубо говоря, Мюнценберг – это такой творец идеи политического оффшора. Все эти общества функционировали как оффшоры Коминтерна с подставными полезными идиотами, которые, в общем, не знали, на кого они работают.
И Мюнценберг сделал 2 вещи. Во-первых, он опубликовал 2 книжки, которые назывались «Коричневая книга» про поджог Рейхстага, и в них рассказывалось, что Рейхстаг поджег сам Гитлер. Во-вторых, это было еще более гениально, он организовал в Лондоне контрпроцесс, на котором целая куча полезных идиотов со всех концов Америки и даже Европы судила гитлеровцев за поджог Рейхстага. Причем, внимание, процесс состоялся раньше берлинского. И начался с того, что судья Винсант де Мороже Афери начал такой речью: «Это ты, Геринг являешься настоящим убийцей и настоящим поджигателем». Ну, хорошо, речь судьи, заметим, судьи – это там речью. Все-таки, нужны были свидетели. Мюнценберг обошелся прекрасно – он даже предъявил публике настоящего штурмовика в мешке, надетом на голову, который рассказал, как сжег Рейхстаг. Правда, тем штурмовиком, на самом деле, был издатель коммунистической газеты Альберт Нордин. Ну, когда коммунистов смущали такие мелочи?
А там был другой орел в маске. Он сказал, что он видел список 30 любовников Эрнста Рема, и в нем было имя Маринус Ван Дер Люббе.
Возникает вопрос. Вот, как нормальные люди, не все из которых были агенты Коминтерна, могли вот этому поверить? Ответ: это была такая атмосфера. Это было очень либерально поверить человеку, который сидит с мешком на голове и говорит, что да, поджег Рейхстаг штурмовик Хайнц, пробрался через подземный ход. Правда, Хайнц был в это время в Мюнхене. Правда, тому были сотни свидетелей, потому что он выступал. Правда, были газеты, на которых напечатали речь Хайнца в Мюнхене. Но это не важно, потому что фашисты – они плохие. А, вот, верить коммунистам – это правильно, они строят светлое будущее.
То есть вот это я к тому, что весь этот бред, который мы знаем про поджог Рейхстага, мы знаем со слов Вилли Мюнценберга, творца политических сталинских оффшоров.
Но это еще не все, потому что напоминаю, что процесс – лондонский, и, вот, «Коричневая книга» с этой полной туфтой – со списками любовников Рема, с подземным ходом из резиденции Геринга до Рейхстага – все это было до берлинского процесса. И в Берлине Геббельс и Геринг делают невероятную ошибку – они начинают отвечать на обвинения «Коричневой книги». Вот этот самый Геббельс, который хвастался, что он – мастер пропаганды. Он еще дите по сравнению с Мюнценбергом. Это одна из, кстати, главных проблем любой большой лжи. Потому что если тебе что-то говорят громко, например, «земля плоская», «Госдеп финансирует Болотную, «нацисты подожгли Рейхстаг», то у тебя 2 варианта – либо ты не обсуждаешь это вообще и тогда получается, что у тебя нет аргументов против, либо ты начинаешь оправдываться и тогда получается, что ты оправдываешься.
И, вот, получилась совершенно невероятная вещь, потому что суд вызвал Геринга и Геббельса в суд, чтобы они оправдались, что они не поджигали Рейхстаг. В Берлине. Ну, это просто был полный конец обеда, потому что там блестяще говорящий на немецком логик, фанатик Димитров, который выступал в роли собственного адвоката, который сделался любимцем публики, он их просто размазал. Потому что, ну, началось с того, что Геринг пришел свидетельствовать (а Геринг был министром полиции в тот момент), и Димитров спрашивает: «Господин рейхсминистр, а, вот, в пресс-релизе сразу после ареста Ван Дер Люббе вы объявили, что при нем найден членский билет Компартии. Какие у вас на это были основания?» И все. Потому что не было у Ван Дер Люббе никакого членского билета Компартии, хотя, действительно, он сразу сказал, что он – коммунист, стал толкать коммунистические проповеди. Геринг поплыл, он начал говорить: «Ну, мне так доложили. Я же не сам шарюсь по карманам арестованных».
И я, собственно, почему об этом говорю? Вот, первое. Это то, что Мюнценберг, куда более совершенный мастер пропаганды, чем Геббельс, просто продемонстрировал энциклопедию лжи. Вот, как просто это было сделано, вот, все последующие варианты пропаганды, которые мы сейчас наблюдаем, это вторичные вещи. Вот, если бы я могла заподозрить, допустим, ваххабитов в том, что они считают книги кяферов, я бы решила, что они обязательно читали «Коричневую книгу». Потому что, например, в «Коричневой книге» как? Кончает самоубийством депутат, национал-демократ Оберхофен. Тут же от имени покойника публикуется фальшивый меморандум о том, что Оберхофен знал, что это Геринг поджег Рейхстаг.
Меморандум написан тем же Альбертом Нординым, который с мешком на голове рассказывал, что он – штурмовик. Он с грубыми ошибками, он полон коммунистической пропаганды. Это никому не мешает.
Помните, вот эти ребята, которые взрывали Волгодонск, Бачаев и Крымшамхалов? Как только замдиректора ФСБ Герман Угрюмов покончил собой, так они написали письмо, что они были агентами Германа Угрюмова.
Вот, можно массу таких параллелей с вещами, которые делал Мюнценберг, провести. Но сейчас я этого делать не буду, а вот меня 2 вещи интересуют. Есть 2 вида пропаганды – мюнценберговская и геббельсовская, сталинская и гитлеровская. Победу сухую одержала мюнценберговско-сталинская. Гитлеровская пропаганда была дурацкая – она реально пыталась чего-то доказать. Они искали липовых свидетелей в подтверждение безумных теорий, свидетели оказывались мошенниками, все это лезло наружу. Вдобавок ребята не могли обеспечить главного – тотального страха среди судей, свидетелей и подсудимых.
Мюнценберг не заморачивался – ну какой поиск свидетелей? Раз, там, и издатель газеты «Красное знамя» рассказывает, как они поджигали Рейхстаг. И, вот, самое важное было, что понял Сталин, что для того, чтобы такая пропаганда сработала, должен быть некий круг верующих, должно быть так, чтобы все это передавалось из уст в уста. Вот тут человек рассказал, как он поджигал Рейхстаг. А любой человек, который скажет «Да, извините, король-то голый, это же полная ахинея», вот тот человек должен превратиться в фашиста, все на него должны показывать пальцами и говорить «Ты не борешься против фашизма».
Собственно, очень коротко о судьбе господина Мюнценберга. В 1937 году он был приглашен в СССР. Поскольку он не был жертвой собственной пропаганды, этот сталинский Сурков туда не поехал. Более того, видимо, пригрозил Сталину обнародованием некоторых деталей поджога Рейхстага в кавычках. Соответственно, ликвидация Мюнценберга стала для советской разведки одной из главных задач. В 1940 году, после победы немцев над Францией, он был арестован правительством Даладье, его должны были выдать немцам. Он сумел бежать, но с помощью агентов Коминтерна. То есть бежать-то он бежал, но они тут же его, видимо, задушили, потому что где-то через полгода был найден во французском лесу его полуразложившийся труп, и патологоанатомы заключили, что смерть произошла от удавки, то есть была хорошо продуманная ликвидация.
Но я почему рассказываю эту историю и рассказываю ее именно в канун конца Второй мировой? Теперь, вот, что нам еще известно со слов Вилли Мюнценберга? Вот, СССР уже нет, Мюнценберг уже давно истлел, удушенный сталинской удавкой во французском лесу. Дело его живет. Что мы еще воспринимаем с такой же непреложностью как поджог Рейхстага при том, что у нас оснований к тому не больше, чем к рассказам о том, что Геринг через подземный ход и штурмовики пролезли и подожгли Рейхстаг?
Ну, первое, это, конечно, потрясающее представление о том, что коммунисты боролись против фашистов, и, вот, фашизм – это порождение кровавой буржуазии, а коммунисты – это борцы с ним. Это блестящий образец Коминтерновской пропаганды, которая имеет, опять же, мало общего с действительностью. Ну, там, коммунизм и фашизм – да, конечно, боролись между собой как 2 разновидности одной религии, которая всегда ненавидит друг друга больше даже, чем неверных. Потому что, ну, католики и протестанты тоже друг друга ненавидели. Но называть там фашизм порождением буржуазии – это все равно как если бы там католическая пропаганда называла протестантов порождением язычества.
И это прямое имеет отношение к современности, потому что потомки полезных идиотов имени Мюнценберга говорят примерно так. Вот, чуть только кто усомнится во всеобщем избирательном праве или в социальных обязанностях государства, он вообще Брейвик, он Гитлер. Любой человек, осмеливающийся отстаивать права и свободы так, как их понимали либералы в XIX веке, немедленно объявляется нынешними полезными идиотами Гитлером. Любой националист объявляется Гитлером, хотя при всей моей антипатии к национализму я должна сказать, что национализм – это одно, расизм – это одно, а Гитлер – это другое. И гигантское количество людей в XIX веке придерживалось расистских теорий. Может, они были не правы и они были абсолютно не правы, но Гитлерами они, все-таки, не были.
При этом вот те же ребята, которые любую правую идею сразу говорят «Это Гитлер», про исламских террористов они сразу говорят «Надо быть терпимыми. Нельзя всех мазать одной гребенкой. Ислам – это не терроризм. Надо различать».
И еще момент, да? В чем причина Второй мировой? Я об этом уже говорила в части передачи. До сих пор считают причину Второй мировой в Гитлере, потому что так комфортней, потому что считать первопричиной Второй мировой Сталина означает, что демократические государства а) воевали на стороне человека, начавшего Вторую мировую, б) помогли забрать ему пол-Европы. Не комфортно. Ну, лучше считать, что во всем, вообще во всем виноват Гитлер, тем более, что он проиграл.
Третье. Было 2 тоталитарные идеологии. Одна из них убивала пачками евреев, другая из них пачками убивала вообще всех. Одна строилась на проповеди исключительности расы, другая – на проповеди исключительности пролетариата. Сколько было пролито обеими идеологиями? Ответ: сталинская была на порядок ужасней, пролила крови на порядок больше, продолжалась на порядок дольше.
Тогда вопрос. Вот, встает, допустим, человек, ну, и что-нибудь там такое говорит, там, скажем, «Европа дала много нобелевских лауреатов, а Африка – нет. Давайте подумаем, почему это». Он вообще еще ничего страшного не сказал, он не нацист, он просто предлагает разобраться, почему. Ему говорят: «Такой вопрос нельзя задавать. Ты – фашист». Хорошо-хорошо. Встает человек и говорит: «Государство должно выплачивать все больше социальных пособий. Проклятые капиталисты рубят леса, отравляют атмосферу. Вообще мы должны у них деньги забрать и раздать бедным». Говорят: «Какой хороший человек». Почему-то никто не кричит, что он – Сталин.
Еще одна вещь, которая бросается в глаза. Полезные идиоты в лице Amnesty International и так далее по-прежнему относятся к любым утверждениям террористов, совершенно не важно это Сендера Люминоса или это исламские террористы, с тем же доверием, с которым они относились к вранью Мюнценберга. К любым утверждениям собственных государств с тем же скепсисом, с которым они относились к утверждениям Гитлера. При том, что, ну, как бы, собственные государства не всегда Гитлер. А если государство еще и ведет себя плохо, то есть, например, если оно ведет себя так, как российское государство после взрывов в Москве, когда оно начинает чего-то врать, чего-то скрывать и, в общем, чушь нести, то вообще пиши караул.
Но удивительно, что верить тому, что говорят террористы, это считается доблестью по-прежнему. Вот, сидел на процессе в Лондоне издатель «Красного знамени» с мешком на голове и говорит: «Я – штурмовик, который знает, кто поджег Рейхстаг». И, вот, полезные идиоты считали своим долгом ему верить. Это был их символ веры, вот, как христиане верят в причастие: «Верую, ибо абсурдно».
Вот сейчас встает организатор 11 сентября Аль-Авлаки и говорит «Это сделали самые кровавые американцы, чтобы скомпрометировать мирный ислам». Что делает ACLU, основатель, собственно, который принимал участие в лондонском процессе? Она говорит там «Не смейте трогать Аль-Авлаки. Американское правительство не имеет права отдать без суда приказ об убийстве американского гражданина». Вот те же самые полезные идиоты, которые тогда говорили про (НЕРАЗБОРЧИВО), говорят «Наверное, правда, кровавое ЦРУ взорвало». То есть Вилли Мюнценберг умер, задушенный во французском лесу сталинской удавкой, дело его живет. И самое главное другое. Давайте посмотрим на те идеологические основания, которыми руководствуются левые интеллектуалы и современная европейская бюрократия. Эти основания – это всеобщее избирательное право, антиколониализм, социальная поддержка граждан. Первое, что бросается в глаза, извините, эти ценности они почему-то называют общеевропейскими. Эти ценности не имеют ничего общего с теми ценностями индивидуализма, защиты частной собственности, которыми руководствовалась Европа в XVIII-XIX веке.
Ну хорошо, я сейчас не говорю о содержании этих ценностей. Может, они хороши, а, может, вот там свобода и собственность, и имущественный ценз устарели. Ну, нельзя же называть квадратом то, что является кругом. Нельзя же называть европейскими ценностями то, что является ценностями социал-демократическими, придуманными социал-демократами в XX веке. Нельзя называть либеральными ценностями то, что является антилиберальными, социал-демократическими ценностями.
И второе, вот это самое главное, вот это всеобщее избирательное право, социальная поддержка граждан – это то, что было у Сталина. Разумеется, на бумаге, и Сталин врал. Но эти же самые бумажные ценности полезные идиоты предъявляли своему собственному обществу для его разрушения. Они говорили «А вот у Сталина всеобщее избирательное право. А пока в буржуазном обществе его не будет, а будут цензы, то это общество не является по-настоящему свободным». Это была абсолютная демагогия, используемая для разрушения настоящих западных ценностей. Потому что понятно, что если вы даете голос люмпенам, то люмпены начнут составлять в обществе большинство, войдут в злокачественный союз с бюрократией, который займется распределением в пользу большинства того, что заработало меньшинство.
Еще раз. У нас Рейхстаг до сих пор горит. Уже Вторая мировая война кончилась, а Рейхстаг до сих пор горит и до сих пор оказывается, что подожгли его проклятые правые.
И последняя история, которую я хочу прокомментировать. У меня осталось полторы минуты на комментарий. Увольнение Рамзаном Кадыровым госпожи Мингаевой, да? Вернее, господина Мингаева, своего полпреда в Москве за недостойное поведение его жены. Тут в этой истории все прекрасно. Часть первая, да? Есть движение СтопХАМ, которое, на самом деле, является такой, кремлевской пародией на Синие ведерки. Потому что когда Синие ведерки начали ловить мигалки, СтопХАМ начал ловить обыкновенных автомобилистов (я не видела, чтобы они ловили мигалок), которые паркуются в центре Москвы. Заметим, что в Москве 4 миллиона автомобилей. Благодаря властям, в центре Москвы 14 тысяч парковок. Значит, это была такая пародия, и эти ребята нарвались не на того – эти ребята нарвались на чеченцев, которые имели на камеру несчастье вести себя так, как, собственно, ведут сейчас себя обыкновенно в Москве кадыровские приближенные.
Но 2 вещи. Во-первых, как ни странно, СтопХАМ придрался к чеченцам не по делу. Потому что в машине был водитель. Если в машине водителя не было, вот это было бы свинство, если бы ее бросили. В машине был водитель. Мы все прекрасно знаем, что по российским понятиям это не является хамством – этот водитель бы отъехал. Это первое.
Второе, что меня потрясает. Значит, СтопХАМ дал задний ход, сказал, что не будет жаловаться. Кадыров точно так же, как он наехал на Хасавова и сказал «Я с ним разберусь», Кадыров увольняет Мингаева, совершенно правильно. И подумайте, кто еще в России за публичную дискредитацию власти способен уволить чиновника из власти? Вы можете себе представить, чтобы Путин или Медведев при такой же ситуации кого-то уволили при публичном скандале, а не наградили как Нургалиева?
ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В ПРОГРАММЕ "КОД ДОСТУПА".
Оригинальный пост находится здесь http://leon-orr.dreamwidth.org/1216143.h
