Я вернулась из Хайфы сегодня вечером. Спасибо всем, кто поздравил меня с праздником. Эта неделя для израильтян очень важна: полагается у всех испросить прощения за обиды и получить от них пожелание " Гмар хатимА товА ". В книге судеб весь год регистрируют все наши поступки - и плохие, и хорошие, и никакие. Потом их как бы, взвешивают, и делают окончательную запись, в зависимости от того, что возобладает. Так вот, пожелание " Гмар хатима това " и означает, что вам желают хорошей окончательной записи. Гмар - окончательная, хатима - запись, това - хорошая. Потом наступит Йом Кипур - день покаяния и получения отпущения грехов от Него.В этот день полагается поститься. Не постятся только дети до двенадцати лет и те, чьему здоровью пост может навредить. Пост длится до появления первой звезды, а затем все " разговляются ".Какая тишина стоит в стране в этот день! Не шумит транспорт, не работают приемники, магнитофоны и телевизоры, не работают предприятия, кроме тех, где производственный процесс невозможно остановить быстро - химические, например. А у нас в пустыне, где и всегда тихо, тишина просто неправдоподобная. Такая тишина, наверное, была на Земле до появления жизни.
В преддверии Йом Кипур я у всех моих читателей прошу прощения и всем желаю " Гмар хатима това ".
Через некоторое время я представлю Вашему суду репортаж о поездке в друзскую деревню - как только научусь цеплять фото к тексту. А пока - это:

Гитары мрачные басы
над ночью, пахнущей лимоном.
Идут замедленно часы
и наполняют лето звоном.
Гитара плачет. Пьют вино
в дешевом кабаке туристы.
Цыганка-девочка давно
танцует им под звон мониста.
Тревога, лето, ночь и юг -
все бередит и будоражит.
Чье сердце замирает вдруг?
Кто о любви сегодня скажет?
Гитары рокот, звон монист,
высокий голос вторит струнам...

И вкус вина - высок и чист.
Напиться. Спать. Проснуться юным.



ОТРОЧЕСТВО.

Акации цветут и пахнут сладко,
цветы сухие сыплют на асфальт.
Часть южного приморского порядка
их тонкий невесомый аромат.

На тротуаре пляшет сетка тени:
улегся бриз в гамак листвы зеленой.
Свет фонаря, слабеющий от лени,
сквозь путаницу веток льется, сонный.

Луна свисает елочной игрушкой
над спящим морем из прорехи неба.
Цикада спорит с дочерью-болтушкой,
ушастый еж топочет - ищет хлеба.

Нет, не уснуть! Мне кружит вечер сердце.
Так сказочны луна и вздохи моря,
что некуда от слез сладчайших деться,
и я рыдаю, с чувствами не споря.