В ЗАПОВЕДНИКЕ СКАЗОК ДЕНЬ ДРАКОНА. ДЛИННАЯ СКАЗКА С НЕВНЯТНЫМ КОНЦОМ.


Гроза бесилась всю ночь, радостно пользуясь отсутствием помех: Солнце сдало дежурство Луне и ушло за горизонт, а с Луной очень легко и просто справились лазутчики - черные тучи, - которые были плохо видны на фоне ночи, смогли подкрасться к ночному светилу незамеченными, сгрудились вокруг него, навалились и устроили свалку, как при игре в американский футбол. Лунное сияние было погребено в этой свалке полностью – ни один лучик не сумел пробиться наружу.

Вот тут-то гроза и разгулялась! Она колошматила деревянной кувалдой по пустым бочкам из-под дождя и опрокидывала полные, она трясла в воздухе огромные листы толстой жести, швыряла их на кучи битого кирпича, а потом расстреливала их гигантскими бутылками с греческим огнем, и содержимое этих бутылок выплескивалось наружу, озаряя сполохами половину неба.

Время от времени, устав и проголодавшись, гроза совала два пальца в розетку, чтобы подзарядиться, и тогда ее начинало трясти, по телу ее проносились с оглушительным треском синеватые искры невероятных размеров, мир вспыхивал в их мертвенном свете, а небо, казалось, лопалось с оглушительным звуком.

Молнии били в замершую от ужаса плоть пустыни, струи дождя – каждая с тихоокеанскую волну – спрыгивали с туч, как парашютисты-десантники, на пересохшую за лето глину, ввинчивались в нее, размывали, извиваясь ползли по-пластунски, проделывая в ней извилистые ходы и промоины.

- У-лю-лю! - вопила гроза, - эге-гей!

Пустыня застыла, затихла, прислушиваясь к этим воплям и стараясь не попасться грозе на глаза, чтобы не стать дичью.
Очень уж любила гроза охотиться.

Завидев жертву, она, не выпуская пальцев одной руки из розетки, чтобы не потерять ни одного электрона, другой рукой принималась бить по объекту охоты длинными, уже не стрелами, а копьями молний и раскатисто хохотала при этом.
Она шла напролом через какие-то небесные посадки, трещавшие под ее безаппеляционной поступью, поджигала на Земле все, что было в состоянии гореть, и не отставала от жертвы, пока, наконец, цель не бывала поражена.
Вот и пряталось все живое и шевелящееся по норам и расщелинам, дуплам и пещерам.

Лучше всего было людям: они могли забраться в свои теплые дома под прочные крыши, за крепкие стены, и там дожидаться окончания бесчинств грозы, которая ведь должна была когда-нибудь устать или соскучиться.

Именно так и поступила Джо.
Когда раздался первый удар грома, она плотнее завернулась в одеяло, свернулась клубочком и стала слушать небесную канонаду, думая о том, как плохо сейчас всем, кто оказался под открытым небом.

Собаки в ужасе прибежали к дверям спальни и скулили там, умоляя о помощи и защите. Пришлось встать и открыть им дверь. Испуганные и отчаявшиеся, они с благодарными лицами влетели в комнату, облизали Джо руки и ноги и полезли под кровать, где, специально для таких случаев, были постелены им коврики. Там они и затихли, лишь поскуливая изредка, если шум за стенами дома казался им особенно оглушительным.

Джо снова умостилась в постели и незаметно для себя уснула.
Нужно было признаться, что она любила грозы – их неистовство, их свет, ливни, которые они приносили с собой – и не боялась их.

Вот и в этот раз она крепко спала под грохот и треск. Спать было вкусно: ровно шумел дождь, свежий и ароматный, напоенный электричеством, воздух вливался в приоткрытое окно, и просто грех было бы мучиться бессонницей – Джо и не мучилась.

Только уже под самое утро ей показалось, что гроза вызвала обвал всей пустыни – такой ужасающий грохот раздался за стенами дома, так дом затрясся и заскрипел.
Особенно яркий всполох взлетел к небу с Земли, комната озарилась неправдоподобно пронзительным светом, словно в окно направили мощный прожектор, и гроза стала утихать, удаляться, волоча за собой шлейфом сильный, но не неистовый, мерный дождь.
Его стук опять усыпил Джо, и дальше она спала уже до девяти часов утра – она всегда спала до этого времени.

Как это обычно и бывает после гроз, утро было тихим солнечным и лучезарным.
Джо быстро справилась со всеми утренними процедурами и поскакала по лестнице на первый этаж, где ее уже ждали собаки, сгрудившиеся возле входных дверей – им не терпелось вырваться на волю и побегать после вынужденной неподвижности ночи.

Они выскочили в сад первыми, и тут же раздался их истерический лай с подвыванием и стонами. Так они, обычно, лаяли, когда мимо двора вели на прогулку их злейших врагов – больших собак: пятнистого дога Цезаря, золотого ретривера Ники и амстаффа Лорда.
Но даже и в этих случаях они не лаяли с таким ужасом и отчаянием, как сейчас.
Джо поспешила выйти, чтобы посмотреть на причину таких громких эмоций, и оторопела. Она и сама бы сейчас залаяла с подвыванием, рычанием и хрипами, но голос пропал, и она стояла молча, окаменев, как жена Лота.

В саду перед домом лежал дракон.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №1

ПРОДОЛЖЕНИЕ №2

ПРОДОЛЖЕНИЕ №3.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №4.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №5.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №6.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №7.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №8.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №9.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №10.

ПРОДОЛЖЕНИЕ №11.

ЭПИЛОГ.