МУЗЫКАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ. Часть 5.

В моем детстве то, что сейчас называют красивым заграничным словом " шансон ", называли попросту блатняком. Блатные песни были, ну, ооочень популярны. Их знали и пели все. Причем, это не были стилизации, которыми баловался Владимир Семенович Высоцкий, народ пел песни настоящей тюрьмы и все еще действующих лагерей.

К моей семье тема лагерей имеет самое непосредственное отношение. Мой дед - отец отца - был расстрелян в тридцать седьмом, а бабушка оказалась в лагере в Коми. Мой муж служил в войсках МВД, и как раз, в Коми, только на тридцать лет позже. Но при встрече им - мужу и бабушке - нашлось, что вспомнить: она, чуть ли не в том же лагере сидела , который он охранял. Бабушка была врачом, и я подпрыгнула просто, когда Василий Аксенов в одном из интервью рассказал, что после окончания школы родители посоветовали ему идти в медицинский, потому что врачи в лагере лучше всех выживают. В случае моей бабушки это оказалось просто химически чистой правдой.

Не было, наверное, в Союзе семьи без лагерного или тюремного опыта. Мне и самой едва не пришлось...Но это в другое время и другом месте.
Кто в наше время не знал: " Когда фонарики качаются ночные, и на улицу опасно выходить, я из пивной иду и никого не жду, я никого уж не сумею полюбить "?
Или: " Па тундре, па железной дароге, где мчится поезд Воркута- Ленинград.."
Интересно то, что поезда такого не было. Ехали до Котласа, а оттуда - в Воркуту. Или из Москвы тоже можно было попасть в Воркуту, да и этот единственный поезд ходил полупустой, в отличие от эшелонов с зэками.

У моей подруги были магнитофонные записи блатных песенок в исполнении актеров - Тихонова и Рыбникова, например. " Приглашен был к тетушке я на день рождения, собрались мы с женушкой как-то в воскресение. Тетушка, как правило, каждый год рождается, вся родня у тетушки выпить собирается." И припев: " Улица, улица, улица широкая, до чего ж ты, улица, стала кривобокая!" - " На Дерибасовской открылася пивная. Там собиралась вся компания блатная..." - " Когда с тобой мы встретились, черемуха цвела, и в летнем парке музыка играла. И было мне тогда еще совсем немного лет, но дел успел наделать я немало..." - " Как на Дерибасовской угол Ришельевской в десять часов вечера разнеслася весть: а как у старой бабушке ( именно с таким произношением), бабушке-старушке четверо налетчиков а отобрали честь...Гоп, стоп, перетоп, бабушка здорова..."

Не отставала от всех и моя бабушка. Некоторые песни я узнала от нее.
" Возьмите шаль вы мою продайте, мово милова вы мне отдайте. Ах, шарабан мой, американка, а я девчонка, да шарлатанка. Прощайте, други, я уезжаю.Кому я должен, я всем прощаю. Ах, шарабан мой, дутые шины! Идешь на дело - бери машину. Я - гимназистка шестого класса. Пью самогонку заместо кваса. Ах, шарабан мой, американка..."

Бабушка рассказывала, что во время гражданской войны пели о Колчаке: " Мундир французский, сапог английский, погон японский - правитель омский. Ах, шарабан мой...".Еще она пела: " Гоп со смыком - это буду я. Вы послушайте, товарищи-друзья: ремеслом я выбрал кражу, из тюрьмы я не вылажу , и тюрьма скучает без меня."

Я уж не говорю о Мурке - знаменитой и гениальной. " Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая, здравствуй, до свиданья и прощай. Ты зашухерила всю нашу малину, так теперь маслину ( пулю) получай ".

Сколько уже говорено-переговорено о блатняке! Кто-нибудь знает, почему он так трогает душу? Я не говорю о песнях современной тюрьмы, если они существуют. Я имею в виду старые, классические образцы. Гениальную программу сделал Эдуард Успенский, очень жаль, что ее больше нет на телевидении. Российское радио в Израиле мне поймать не удалось.

Гениальный спектакль сделал Марк Розовский - поклон ему глубокий за это! Жаль, что " Песни коммуналки " не показали по ТВ. " Песни нашего двора " я записала на видео и время от времени смотрю-слушаю, восторг не проходит и не становится меньше.

Да, блатные песенки...Что они навевают? Я вижу: бабушка месит тесто для пышек и поет : "...но дел успел наделать я немало. Брал ночью скок за скоком, а наутро для тебя бросал хрусты налево и направо. А ты меня любила и часто говорила: " Житье блатное хуже, чем отрава ". Не обязательно это. Могла быть и ария Сильвы, или Марицы, но лучше всего я запомнила именно эти песенки. Было спокойно и тепло. Я рисовала рядом с бабушкой и знала, что вот, скоро будут пышки и ячменный кофе с молоком, но без пенок, потому что бабушка обязательно процедит молоко через ситечко, она знает, что я не терплю пенок, и так будет всегда, пока жива моя бабушка, а жива она будет вечно.