ЛИКБЕЗ ДЛЯ МЕНЯ. ОТВЕТ ПОЛУЧЕН.


Грязь и кровь

Кирилл Рогов

Так случилось, что о теракте в Домодедово я узнал в кафе. У меня было 15 минут лишнего времени перед эфиром на «Свободе», и я зашел выпить кофе и заглянул в интернет. Первый политический комментарий к случившемуся я услышал из-за соседнего столика через 10 минут. Там к двум девицам присоединилась третья, которая и сообщила им новость. Я не слушал их, пока мой мозг не клюнула реплика: «Ты чего? Все ясно: у нас же выборы в этом году… или в следующем, не помню». То же самое писали мои знакомые в Twitter'e и Facebook'e: «Это значит, что в стране действительно начались выборы» и пр.

Контраргумент был очевиден: теракт в московском метро, примерно таких же масштабов, произошел десять месяцев назад. Тогда никто о выборах не говорил. Но важное было не в этом контраргументе. А в самой логике. Ведь дело в том, что как раз выборов у нас в стране теперь нет. Слово это обычно по бездумию, машинально произносится девочками, журналистами и политологами, но означает совсем не то, что значит. И нам даже некоторое время назад специально объясняли, показывали в кино и растолковывали на всякие лады, что выборы эти, которые выборы, где из кого-то выбирают, где борются и пиарятся, они — грязь, и от них одни неприятности. А теперь, когда вместо этих выборов просто выходит один и тот же дядя и объявляет, кого мы на сей раз выбираем, теперь почему-то все уверены, что теракты — это часть этих «выборов». Этих замечательных «выборов без грязи». Почему?

Политические интерпретации трагедии в сетях, между тем, разрастались. Кто-то написал мне, что все происходит, как я рассказал в колонке про темного всадника на белом коне. Кто-то, напротив, предположил, что теракт выгоден Дмитрию Медведеву, потому что все будут винить в нем Путина. Еще было наблюдение, что теракты в Москве происходят после того, как снимают какого-нибудь видного московского мента («лужковский след»). Логика всех этих предположений одна и та же. Она заключается в том, что, так как все эти люди — Путин, Медведев, Лужков — не могут выйти и открыто сказать по телевизору, что их соперник — вор, подлец и во всем виноват, и призвать голосовать за себя (это отвергнутый вариант «выборы с грязью»), то им остается только подстроить убийство нескольких десятков человек, чтобы люди без слов и теледебатов поняли, кто во всем виноват и на кого единственная надежда (вариант «выборы с кровью»).

Тем временем в интернете мелькали какие-то невразумительные утечки и слухи, которые явно призваны были повести нашу мысль по ложному следу: про предупреждение, якобы полученное органами, которые при этом все же проморгали террористов. Потом еще что-то совсем несусветное. (Сегодня, я думаю, всплывут Березовский с Ходорковским. А то!) Версии — от неубедительных до нелепых — теснились и давили мозг. Конспирология — это истерика ума.

Между тем что-то крайне простое и ясное лежало совсем близко, на поверхности.

Прежде всего, мне представлялись входы в московские аэропорты. Там огороженная лентой зона у дверей замыкается рамками металлоискателей и могучей машиной для просвечивания багажа. У машины сидят две тетки в свеженькой форме, рядом на стуле — милиционер. Они вяло болтают, а мент играет на мобильнике. Часть ленты справа снята, и все идут через этот проход под меланхолически-осоловелыми взглядами вечной троицы.

Потом мне представился рейсовый автобус из Махачкалы в Москву, на котором ехали террористки, взорвавшие себя в метро десять месяцев назад. Как его должны были досматривать десять раз, и как десять раз он останавливался. Но все менты прекрасно знают и водилу, и его фирму. И все, что положено, с них имеют. И потому, если и заходят в салон, то самое большее, поводят носами и перешучиваются с шофером.

Потом я вспомнил рассказ знакомого, что сводки по борьбе с терроризмом с Северного Кавказа устроены так: хватают людей, которые проходили раньше по подозрению в терроризме, пишут сводку «задержано столько-то», через три дня отпускают, а через пару месяцев приходят за ними опять. Чтобы опять написать в сводке: «задержано столько-то». В результате в декабре замгенпрокурора сообщил Думе, что за год нейтрализовано 300 боевиков.

Потом я увидел новость: Национальный антитеррористический комитет (НАК) призывает россиян сплотиться перед лицом терроризма. И то простое, что помимо всех конспирологических версий лежало где-то близко, вдруг стало совершенно очевидным. Ведь у этого НАКа есть начальник. И этого начальника не уволили после прошлого теракта, и не уволят после этого. И значит, будет следующий.

Ведь еще никогда, ни разу не было случая, чтобы после теракта уволили директора ФСБ или министра внутренних дел. Именно поэтому и только поэтому менты играют на мобильнике и стригут деньги на дорогах, а контртеррористическая армия на Кавказе занимается очковтирательством. И так будет всегда, пока этих начальников не будут отправлять в отставку. Это элементарный и базовый закон работы вертикальных структур. Только таким образом — за счет вертикальной ответственности — можно добиться какого-то результата. Если полномочия устроены сверху вниз, то и ответственность делится сверху вниз.

Но в нашей «вертикали» все наоборот. Дмитрий Медведев вчера заявил, что виноваты в теракте владельцы «Домодедово» и местная милиция. Это наглый обман. За безопасность и предотвращение терактов отвечает государство и его службы безопасности. У них для этого есть миллион полномочий, которых с каждым терактом еще прибавляется. У линейной милиции есть начальство, у которого есть еще более высокое начальство. Всех бесконечно сверху вниз якобы проверяют, и все бесконечно снизу верх якобы отчитываются. И у этого «верха» нет вообще никаких занятий и никаких других ответственностей, кроме как заставить работать тех, кто внизу, и отвечать за их работу.

Да, в нашей «вертикали» все наоборот. В нашей вертикали все устроено так, что максимум прав находится наверху, а максимум ответственности — внизу. Поэтому в ней всегда есть виноватые, но никогда не будет результата. Это закон управленческой физики. Вертикаль работает не на защиту тех, кто внизу, от терактов, а на защиту тех, кто наверху, — от ответственности за них. И пока все будет так, то все так и будет. И после каждого теракта нам остается только молиться, что беда на этот раз минула лично нас, и ждать новой беды.

Ну, а если директора спецслужб и министры безопасности не увольняются после терактов или их увольнения ни к чему не приводят, если вертикаль работает так, что всегда есть виноватые, но никогда нет результата, то увольнять надо тех, кто выше этих министров и директоров. То есть премьера и президента. Это они назначают этих людей и политически отвечают за их работу. И это тоже, в сущности, их единственное дело и их единственная ответственность — отвечать за тех, кого они назначают.

Только обилие конспирологических версий способно так застить глаза, чтобы не видеть этого единственного и элементарного вывода.

Поэтому не надо конспирологических версий про то, как вчерашний теракт связан с выборами. Он очевидным и непосредственным образом связан с невыборами. В них, оказывается, как и в выборах, очень много пиара и грязи. Но еще, оказывается, — и много крови.

За наводку спасибо medses3chka@lj.

---

ОГЛАВЛЕНИЕ. ПОЛИТИКА. ЛИКБЕЗ.