| Про химию. |
Feb. 22nd, 2006|01:50 pm |
Кеккуле первым предложил структурную формулу бензола, которая удовлетворяла всем имеющимся на тот момент сведениям об ароматических соединениях. Вот такую:
Проблема в том, что расположение двойных связей оставляет возможность для существования изомеров, вот таких:
А никаких подобных изомеров бензола или его производных в природе обнаружено не было.
Попутно выяснилась еще одна проблема: оказывается, что противолежащие узлы в молекулах бензола тоже как-то хитро связаны! Это обнаружил какой-то заслуженный английский хрен, не помню как его там, и предложил молекулу бензола рисовать и вовсе уж непотребно:
Ну и, соответственно, пара изомеров прилагается.
В начале двадцатого века Л. Полингом и прочими гражданами специально для объяснения парадокса двойных связей в ароматических соединениях была разработана теория резонанса, которая, используя квантово-механические уравнения, вводила понятие мнимой связи. Получалось так, что в каждый момент времени двойная связь на каждой из граней шестиугольника вроде как есть, и в то же время ее вроде как бы нет. Типа как кот Шрёдингера, который не то жив, не то мёртв. Не то, чтобы широкие массы химиков были шибко рады такой казуистике в ихнем ремесле, но надо было как-то сохранять теорию валентности, а расчеты Полинга прекрасно совпадали с экспериментальными данными. К тому же квантовая механика была на подъеме.
В сорок восьмом, кажется, году, когда недобитых морганистов-менделистов в советской генетике вновь принялся прессовать бескомпромиссный Трофим Денисович, в защиту советской химической науки от западных мракобесов поднял свой голос профессор Военной Академии Химзащиты Г.В.Челинцев (предположительно, сын Владимира Васильевича Челинцева, известного химика, члена Президиума АН и т.д.). Он предложил рассматривать исключительно ионно-электронные взаимодействия в молекуле. Получалось что-то примерно вот такое:
Он на самом деле красивее рисовал, внутренние пунктирные линии в оригинале не такие корявенькие. Но суть вы уловили. Челинцев упирал на то, что согласно диамату у химических свойств должна быть материальная основа; резонанс он считал вражьей талмудистикой, которой русским людям дурит голову банда космополитов-"полингистов" (так прямо в глаза их и обзывал, да) из Академии Наук. Челинцеву эти самые космополиты неоднократно и публично дали по мозгам (кто из научников имел дело с доказателями теоремы Ферма или опровергателями Энштейна, могут себе это дело представить в красках), но своего он отчасти добился: поднял хорошую бучу и привлек внимание ЦК к замечательному положению в нашей замечательной химической науке. А замечательное положение было тем более замечательным, что куратор химпрома Вознесенский шел под свой вышак по делу "Русской партии", а в стране тем временем на зло надменному Западу докапывались до глубинно-самобытных корней, извлекались разнообразные скелеты первых слонов, первый радар Александра Попова, первый самолет Можайского, первый огнемет Змея Горыныча и так далее.
Попутно раскопали и вытащили на свет Божий работы Бутлерова, переиздали, ткнули мордой кой-кого на Западе, и кой-кто нехотя признали, что да, действительно некоторый приоритет в разработке теории строения молекул органических соединений у "those russians" имеется. Но самым замечательным последствием является то, что с подачи сумасшедшего старикашки-эдельвейса Челинцева химики получили хорошую шлею под хвост и крепко занялись природой химической связи в ароматических соединениях. Вот как-то так.
PS В книжке, где я прочитал про это дело (1987 год издания, 1989(?) -- перевод на русский), указывается, что вопрос о природе химической связи все еще остается спорным. В школьном же курсе химии в девяносто седьмом бензольное кольцо мы рисовали вот таким макаром:
где бублик в середине -- электронное облако из условных трех двойных связей, которые "растекаются" равномерно по всей молекуле.
Такие дела. |
|