2а момента
Во-первых, статья Роберта Путнэма (Robert D. Putnam), выводы которой разжёвываются, попутно перевираемы, в The Guardian:
"Новые данные из США указывают на то, что в этнически разнородных районах жители всех рас, как правило, "прячутся в панцирь". Меньше доверия (даже внутри одной расы), реже альтруизм и общественное сотрудничество, меньше друзей. За большой промежуток времени, тем не менее, успешные иммигрантские общества преодолели разобщённость, создав новые, пересекающиеся формы социальной солидарности и более широко охватывающие идентичности."

Во-вторых, крайне смешны и нелепы попытки националистов объяснить происходящее в России в рамках теории противостояния народов, записать "власть", начиная с постовых милиционеров и заканчивая клептократами в один народ, всех остальных русских - в другой, нерусских - в третий, иногда объединяемый с первым. Мне же очевидно, что марксистский анализ остаётся непревзойдённым, и общество стратифицируется вовсе не по национальному признаку, а по отношению к средствам производства. Никакое движение национального возрождение невозможно, пока эксплуатируемые не осознают свои классовые интересы, любой не/вне социальный национализм нежизнеспособен.
Некоторые говорят о каких-то радикальных изменениях в обществе, мол оно стало постомодерновым, постиндустриальным. Помилуйте, вывод производства и сопутствующий экспорт пролетаризации - это конец позапрошлого века, как и нации офисных работников и рантье, и переселения целых народов. Капитализм по-прежнему пребывает в стадии империализма, как и 200 лет назад.
Всё же удивительно, до чего некоторые упорствуют в нежелании проследить за денежными потоками и ответить на вопрос, "Quid prodest?" - "Кому выгодно, кто наживается?"