Ка-Ундрий
Фантастика имеет, как правило, очень низкую информационную, а иногда и художественную, ценность. За исключением Лема. Он был футурологом, и некоторые из его предсказаний сбылись с один в один. Вот, например, "Осмотр на месте" (Wizja lokalna). Очень точно описано текущее (1982 год) и будущее состояние России.

Ка-Ундрием называли какую-то идею универсального характера, требовавшую величайших жертв, вплоть до самой жизни, - это представляется несомненным.

Кливийцы были весьма сильны в математике и умели хладнокровно рассчитывать. Мистический, или, во всяком случае, таинственный характер Ка-Ундрия, направляющего все их усилия, отнюдь не мешал им действовать на трезвую голову. Хотя движущая ими идея завоевания была, быть может, и бессмысленной (а разве бывают иные?), однако осуществлялась она на удивление методично. Расходов она требовала, безусловно, громадных, ведь это был уже век промышленного ускорения, и приходилось каждые несколько лет проектировать и запускать в производство совершенно новые, все более дорогие виды вооружения.

Даже само название вражеского государства не сохранилось сколько-нибудь надежно. От него ничего не осталось, кроме пустыни с уходящей на несколько сот метров вглубь вечной мерзлотой. ... Люзанское правительство установило на этой вымершей, выморочной территории бессрочный карантин и не позволяло - во всяком случае, согласно доступным источникам - ни одной научной или военной экспедиции ступить на землю Цетландии. Наши люзанисты строят по этому поводу многочисленные догадки, но в сколько-нибудь отчетливую картину они не складываются. Черная Кливия, или Голивия, никогда не объявляла войну Люзании и никогда не вступала с ней в вооруженный конфликт, но пыталась овладеть всею Энцией потихоньку, исподволь, окольным путем.

- Столкнулись две версии Блага, - сказал наконец монах - Они различались тем, что благородный Тюкстль назвал бы программой. Однако не слишком сильно. В сущности, схлестнулись они потому, что были проектами совершенства. Если друг против друга станут две церкви единого Бога, если каждая стоит за Него, но требует для себя исключительности, не допускающей никаких уступок, то дело может кончиться битвой, хотя бы даже никто ее не
хотел. Разве так не случалось в истории? А раз уж даже преданность Высшему Благу способна породить истребление, насколько вернее ведет к тому же посюсторонняя вера, приверженцы которой создали полчища немыслящих исполнителей! Два проекта блаженного безбожья мчались навстречу друг другу и встретились не точно на полпути, ибо один из них был эффективнее и обладал большей силой поражения. А если бы повезло кливийцам, ты сидел бы не здесь, но среди темнолицых, на южной оконечности их плоскогорья, и слушал бы о гибели таинственного чудовища северной Тарактиды, погребенного под ледниками Люзании. С той только разницей, что ты оказался бы среди неверующих, ведь кливийцы, как я уже сказал, отвергли Бога, и там, пожалуй, тебе труднее было бы найти искупленцев...

Ка-Ундрий в точном переводе значит БЛАГОСФЕРА.