Объединённая Африка ликуя встречает вождя,
На пальмах бананы да на блюдцах людские ляжки.
Оркестр играет, все хором кричат "ура!"
В ворота въезжает царь на обезьяньей упряжке.

Держится бодро, на груди висит крест аршинный,
Гладок лицом, шевелит мышцами прилюдно.
Молвит: "Доколе мы будем с вами, мужчины,
Терпеть выходки цивилизованных бледных ублюдков?!

Неужто у нас нету для подражанья примеров?
Сожжём на костре тех проклятых, что смели плясать
Похабно пред лицами наших священных тотемов!
Чтобы закон наших предков не нарушать."

Толпа, улюлюкая, в очередь строилась быстро,
Чтоб жопу поцеловать мудрому предводителю,
Верховному шаману и премьер-министру,
И древней священной войны победителям.

Поклониться соломенному самолёту,
Спеть гимн черножопой людоедской нравственности,
Иосифу Сталину и Пол Поту,
Убедиться, что родина вне опасности.

Потом самолёт прилетел уже настоящий,
Он бомбы кидал на обитель жвачных скотов
Оставив лишь за собой ярким огнём горящий
Вонючий их хлев. Но это было потом.