Это было в Баллинробе, в городишке небольшом
Я живу там лет уж тридцать, и родился тоже в нем.
В тот четверг - ты помнишь, Пэдди? - В старом пабе за углом
Приключился странный случай, мы расскажем вам о нем.
Много видели туристов мы в последние года.
Но такого, спорю на сто, не бывало никогда.
Был курносый и небритый мимоезжий тот турист
Фунтов триста парень весил, но не жирен, а мясист.
Брюхо доброе свободно упаковано в штаны
Перед ним стояли пинта и тарелка ветчины.
Этот странный иностранец пил, как прирожденный кельт
Он, наверно, не нарочно выбил трубку в мой омлет.
Но я встал и размахнулся. И пошла плясать игра.
Не успел я оглянуться - а в витрине уж дыра.
Дэйв О`Кермэйд дал по морде, но вдруг вылетел в окно,
Правда, вскорости вернулся - что там, пьяным все равно.
Тут взлетела табуретка. Иностранец принял в грудь,
Обломил об столик ножку и уже хотел махнуть,
Но я встал ему навстречу и подал ему ладонь.
Мол, тебя, я уважаю, хоть и лишний твой огонь.
С головой ты, брат, не дружишь - много нас, а ты один
Нам не даст с тобой подраться наша гордость за Эйрин.
Но давай поступим просто - коли нас ты перепьешь,
С целым галстуком и рожей независимо уйдешь.
Говорит мне старый Мэтью - "парень, честного тут нет,
Перепить нельзя ирландца, всякий знает - это бред".
Тут на ломаном английском иностранец заявил,
Что вчера в Баллибалахе он три паба перепил.
Делать нечего, приятель, отвечай за разговор
Наливаем для разминки, и пошел могучий спор.
Пили правильно, по кругу, старый Мэтью - через раз.
Глянь - бочонок довершили, Молли, доставай запас.
Все раздулись, отсырели, словно от простой воды
Только что-то поредели наши дружные ряды:
Мик Махони, Дэйв О`Кермэйд, тут малышка Мэгги Брайн
Унесла папашу Джима, сам упал Шивэн Дивайн.
Пиво плещется в желудке, в пабе жарко, валит пот
Но проклятый иностранец наливает все и пьет.
Перед пабом наши жены громко ждут своих мужей
В гордой Родины поддержке заверяют алкашей
Я по-прежнему считаю, что его бы перепил
Он качался, я держался. Он добавки попросил.
Он качался и двоился, Фленнеган ушел блевать.
Нас осталось только двое - надо было устоять!
Краем уха я услышал, будто кто-то к нам вошел
Иностранец стал зеленым и скорей полез под стол.
Я, на всякий случай, тоже, вижу - чьи-то сапоги.
В тишине, как гром, звучали хрупкой девушки шаги.
Братцы, как она орала - так моя орала мать,
Если вдруг отец пытался пару шиллингов зажать.
Иностранец что-то хрюкал, убедительно, навзрыд.
А потом - ты, видел, Пэдди, - не теряя важный вид,
Эта кошечка, спокойно накатив стаканчик джину
Иностранца, как ребенка, унесла к себе в машину.
Заплатила за витрину, трубку с пола подняла,
Хлопнула еще стаканчик, улыбнулась и ушла.
Где таких подруг находят - мне немного, мне б одну,
Если соберусь когда-то я найти себе жену.
Только знаю, что пронесся слух средь местных деревень:
Что попали эти двое к нам из города Tyumen.
Где такой построен город, что за люди в нем живут?
Чем они, простите, дышат, если правда столько пьют?
Я б, наверно, даже съездил в эту дивную Tyumen,
Только, Пэдди, паб-то ближе, и жениться, в общем, лень.
/Михеева Ася/