Шаманство
А вчера рисовали мы с Катей
После таких долгих месяцев летнего перерыва.
После Катиного Мезмая, моих Петяярви и Вырицы,
и многих других событий, перемещений и движений.
Вместе с движением мелка пришла песня.
Древний смутный напев, жесткие гортанные звуки, непривычные уху.
Непонятные слова - древние, твердые, как раскаленный камень
или обожженная глина.
Странный напряженный мир.
Мы рисовали и пели.
Пели и рисовали.
Это было вместе.
И то, что возникло на бумаге - было Миром.
Но не нашим Срединным миром.
И не миром - моим - потоков-течений-энергий.
И не Катиным миром - с этажами и уровнями.
Это был совершенно нам незнакомый мир,
Невесть откуда пришедший,
Ни имени его, ни свойств его мы не знали,
Мы просто пели и рисовали, рисовали и пели.
Посреди Мира образовалась большая дыра,
Ведущая вообще непонятно куда.
Она тревожила,
Хотелось ее закрыть,
Что мы на всякий случай и сделали.
Замаскировали проём,
Но стеной он от этого не стал.
Так и не знаю, что это было,
Но было сильно.



А потом мы стряхнули это пространство, выпили по чашечке кофе, поболтали... И взяли еще один чистый лист.
Мы никогда раньше не рисовали на таком огромном листе - нам это и в голову не приходило. Лист с половинку ватмана едва разместился на столе, потеснив посуду и всякие кчайные плюшки.
И песня пошла - совсем-совсем другая. Больше мелодии, меньше ритма. Стали длиннее слова, и в них прибавилось гласных. Мягче, легче, душевнее.
И вот что получилось.

 

Вот так вот.