Это был удивительный человек. Профессионально спокойный, он всегда казался мне чем-то незыблемым - годы шли, а он все так же курил трубку и носил на работе элегантные светлые костюмы. У него было отличное чувство юмора - и при этом он почти не смеялся, что только усиливало столь необходимый эффект - "все это пустяки, ерунда, не надо быть столь серьезным". Он много раз помогал мне, казалось бы, в совершенно неразрешимых кризисах (для меня до сих пор загадка: как можно за два часа исцелить ребенка от страха ядерной войны, которая вот-вот должна начаться?). С ним всегда было интересно - и я не чувствовал себя пациентом у врача, скорее - собеседником умного и начитанного взрослого.
Однажды, когда я уже вырос, и проблемы стали серьезными, он сказал мне: "знаешь, ты уже взрослый человек. я что же - так и буду помогать тебе всю жизнь?! могу тебе пообещать: когда-нибудь ты придешь ко мне, а меня-то уже и нет!" И улыбнулся...
Я никогда не знал, сколько ему лет. Мне казалось, что он не менялся даже внешне. Недавно я узнал, что когда мы познокомились, ему было столько же лет, сколько мне сейчас. Недавно я узнал, что Марка Хаймовича Больмцангера (он называл себя Марком Ефимовичем (возможно, для того, чтобы детям было проще запомнить)) больше нет. Ему было 54 года.

Покойся с миром