| Настроение: | Во блин! |
| Музыка: | Туш |
Игры Памяти или Подарок Старого Ноутбука
Вчера в РГГУ прошел "круглый стол" по переводу, в том числе и с латыни. С нашей кафедры отрядили меня. Припершись на два часа раньше, чтобы распечатать свои тексты, я, чтобы убить остаток времени, пошел с коллегой в "Кентавр", чего обычно стараюсь не делать. Заходить в книжный магазин без точного плана боевых действий (зашел, схватил, что задумал, и убежал, не глядя по сторонам) -- это значит, во-первых, ронять свою самооценку ниже плинтуса ("Сколько же всего, что мне никогда не прочитать! Какой же я убогий..."), а во-вторых, выйти невооруженным против самого страшного в мире хищника -- жабы. Борьба с ней может закончиться плачевно. Короче, купил Наташе О.Будницкого "Российские евреи между белыми и красными", а себе внезапно углядел ма-а-аленькую книжечку "Гораций. Оды", в которой оказались старые переводы: Фет, Анненский, Брюсов.
Круглый стол оказался, естественно, прямоугольным, за которым сидели докладчикии и вещали в аудиторию. Никакого обсуждения не было, поспорить было не с кем. Был Амелин, завывающий как бы Пиндара. Едучи домой в метро, открыл своего новокупленного Горация и обалдел. Как же Фет хорошо переводит! Я по серости своей весьма многих его переводов раньше не читал, если бы читал, сам не стал бы браться за это дело. То есть, есть неудачи, конечно (с Левконоей он не справился ИМХО), но есть такое!
Вечером мы с Наташей встретили дочь из очередной полевой экспедиции, потом отметили 13-летие своей свадьбы, потом я немножко позанимался сайтом Кульчука, а потом внезапно увидел в Моих документах файл с емким названием "Гораций". Открываю.
***
Вернее проживешь, ни по крутым волнам
Не направляя курс, ни, в опасеньи шторма
Оглядывая твердь, к неверным берегам
В опасной близости ведя корабль упорно.
Так каждый, кто златой средины путь избрал,
Спокойствие любя, бежит подвалов ветхих
Убогой нищеты, бежит и пышных зал,
В добычу зависти назначенных нередко.
Так сосны в вышине под натиском ветров
Всё мечутся, скрипя, так высочайших башен
Паденье тяжело, так с близких облаков
Бьет стрелами гроза вершины горных кряжей.
Надеяться в беде, а в счастье трепетать
Премены жребия - вот жребий человека, -
Будь к разному готов! Юпитер злую рать
Студеных зим ведет на Землю век за веком,
И он же их затем уводит. Если вдруг
Сегодня что не так, то не навек так будет.
И Аполлон подчас, оставив звонкий лук,
Кифарой чуткий слух молчащей Музы будит.
Во дни невзгод и бед храни высокий дух
И сердце стойкое...
Дальше текст обрывается. Откуда Фет взялся на моем компьютере, ума не приложу.
Ищу в книжке. Ничего подобного не нахожу. И вдруг, начинает брезжить что-то в памяти. Это не Фет, ЭТО Я! Это я переводил года три назад! В памяти всплывают какие-то куски строчек, какие-то отвергнутые варианты, какие-то ночные мучения... Господи, я даже не помню, чтО я переводил, какую именно оду! Хватаюсь за Carmina и лихорадочно листаю. А как искать-то? Одна зацепка -- это мой персональный заменитель сапфической строфы. Значит, искать надо по размеру. Первую книгу я знаю почти наизусть, так что ее пропускаем... Так... Есть!
Rectius vives, Licini, neque altum
semper urguendo neque, dum procellas
cautus horrescis, nimium premendo
litus iniquum. (Carm. II. 10)
"Все сходится -- я гений, прочь сомненья! Даешь восторги, лавры и цветы!" (с).
Вот так бывает в жизни.