gaz
Пока не увидел внятной арифметики с газовым соглашением. Это непросто - нужны 1) надежные данные (это очевидно) 2) понимание правильного альтернативного варианта. Тут вопрос в том, что является узким местом для Газпрома - газ, труба в Европу, труба из Туркмении? Если удается, скажем, продать в два раза меньше газа, но полтора раза дороже, удача это или поражение?
Eще я подозреваю, что в нынешнем решении "опциональность" может быть важнее арифметики. Если у Газпрома и Туркмении есть обязательства перед РУЭ, а не перед Украиной, но у Украины есть обязательства перед Газпромом по транзиту за фиксированную цену, то что происходит если РУЭ, скажем, банкротится? Или если Газпром говорит РУЭ, что не может доставить газ из Туркмении? Ответы на эти (и подобные) вопросы мне непонятны, но они наверняка, другие, чем были до нынешнего соглашения. Hа вид, чуть (или не чуть) больше опциональности стало у Газпрома. Точнее, у тех, кто вел переговоры с его стороны.
